События

Черные кондукторы

Черные кондукторы

Автор:

05.04.2016
 595
 0

Поскольку самарская мэрия давно и успешно поборола коррупцию на таких стратегически важных направлениях, как чиновничество, полиция, судейство, ГИБДД, воинский призыв, здравоохранение, похоронные ритуалы и какая-нибудь раздача земли под застройку, теперь пришла пора всерьез взяться за настоящих коррупционных монстров и финансовых воротил – за кондукторов муниципального транспорта.

Поэтому в мэрии Самары провели заседание с участием главы города Олега Фурсова, где обсудили, как безобразничают и нарушают на местах кондукторы пассажирского транспорта, взымающие деньги за проезд без официального обилечивания пассажиров. Одним из выводов профильной комиссии стало внедрение безкондукторных систем (в ближайшее время такая будет установлена на маршруте №11), а также безжалостные штрафы в отношении злостных коррупционеров.

Прогрессивное и человеколюбивое решение со стороны мэрии, учитывая высокий уровень безработицы в области вообще и в Тольятти с Жигулевском в частности, откуда обезрабоченный люд катится на поиск хоть какой службы в Самару. С другой стороны, как это хорошо, как это замечательно, затратить очередные миллионы на установку транспортных турникетов, освоив часть денег на личные нужды, по чиновничьему обыкновению. Танцуют все!

«Новая в Поволжье» покаталась на автобусах и поговорила с главными расхитителями государственного добра, казнокрадами и мздоимцами города. Автобус 34 маршрута стартует от площади Революции, катит через весь город до стадиона Металлург, где вчера опять не состоялась домашнего матча «Крыльев Советов», а состоялась в Саранске, родине губернатора, впрочем, к кондукторам это не имеет ни малейшего отношения.

Начало рабочего дня, первый поток столообязанных, преподавателей и офисных клерков уже схлынул, и в салоне 34-го почти свободно. На полу чавкает весенняя грязь, переливается оттенками бурого. Сиденье рядом с кондуктором пусто, однако плюхаться на служебные места нескромно. Нависая, представляюсь, и слушаю. Иногда кондуктор отвлекается на продажу билетов; бряцают толстые желтенькие «десятки», преобладают транспортные карты, социальные карты и пенсионные удостоверения, дающие право на льготный проезд. Студенты и школьники платят 11, 5 рублей против общечеловеческих 23, безлимитная школьная карта стоит 450 рублей, студенческая на сто рублей дороже. Безлимитная единая – 1300. Простой гражданин с транспортной картой сэкономит на каждой поездке 2 рубля, многим нравится. И с мелочью не копошиться, не отлавливать её, в случае чего, под ногами в густой луже.

Надежда, кондуктор: Говорите, говорите мне, что нужно сделать турникеты и спокойно совать туда свои жетоны или что там они суют. Рассказывайте, рассказывайте. Мне совершенно не за что любить свою работу, сволочная эта работа, да просто куда ж мне податься. С завода меня сократили, я раньше на «Электрощите» помощником технолога служила, такое мне было повышение за честный труд, а как французы перекупили предприятие, насовали своих ребят, да всё странных таких! Ходят и улыбаются, спросишь иной раз: чего, болезные, лыбитесь? А они всё свое. А цех у меня хорошо так от проходной размещался, двадцать минут пешком, ладно.

Работаем по двенадцать. Утром в пятнадцать минут пятого должна уже стоять на остановке служебного автобуса. Ну, у него такой маршрут, что кому-то в четыре уже надо выходить, а я чуть позже. Вообще рейсовый автобус должны убирать, всякую чвань выносить, типа семок и мятых банок из-под балтики, но по факту уборщица делает это не всегда, и мы с утра еще бывает, скачем с вениками.

У нас как-то женщина работала, недолго задержалась, пассажиры её не любили, жалобы писали. Она вообще хамоватая была, её, бывало, спросит кто-нибудь: а вот где мне выйти, чтобы парк Калинина найти? А она отвечает, что мол, жив будешь, не обязана тебя консультировать по маршруту. Хотя обязана, конечно, у нас входит в функционал представление информации об остановках и пути следования транспорта. Один раз целый салон накатал на нее жалобу. Был там такой случай, ехала одна пассажирка, глубокая старуха, да еще и с горбом. И вот она стоит в проходе, согбенная от болезни, а кондуктор ей и говорит: вы бы, женщина, по крайней мере разогнулись, работать мешаете.

А еще одну помню, просто легендарную личность. Она не в нашем парке работала, на троллейбусном маршруте, толщины была неимоверной, просто не то что метра на метр, где талию делать будем, а два на два. И вот она как-то застряла в проходе, между сиденьями, реально. Водитель делал остановку и выталкивал. Бывает, гражданочка. А то еще беременная застрянет. Повернется пузом в профиль, и того. Тут вообще аккуратнее надо быть.

Парень был, года два назад ушел, тот пел. Ну, как пел, нормально пел, откроет рот и заведет: по диким степям Забайклья!.. Пассажиры ничего, довольны были. Живая музыка, все дела.

Сейчас я уже 350 билетов продала. 34-й – хороший маршрут. Он, как у нас говорят, подельчивый. То есть, человек вошел, проехал пару остановок, вышел. Заплатил, естественно. «Двойка» – неудачный маршрут. Короткий, да и единиц транспорта много. Ничего не заработаешь, а у меня норма – 750 билетов за смену, не отработаешь, премию не получишь, сидеть с чистыми четырнадцатью тысячами.

А то какой-нибудь монстр городского движения – 50-й, к примеру. Идет от железнодорожного вокзала и до Красной Глинки, а это километров пятьдесят. Ну, или сорок. И вот мужик зайдет с какой-нибудь бабой, сядет, и пиликает через весь город. Зато на таком маршруте хорошо знаешь пассажиров. Ну вот кто на конечной садится утром, все знакомые лица, тем более, это ж моё родной поселение, всю жизнь на Глине.

Помню, девочку возила, уж такую чернушечку, такую смугляночку, не знаю – то ли грузинка, то ли еврей. Очень вежливая была. Всегда спросит: как здоровье? настроение? Разве ж чужие люди, каждый день встречаемся. Она до Самарской площади ехала. Однажды видит – сплю вообще на ходу. Просто сил нет открыть глаза. Тогда у меня внук и внучка сразу родились, близнецы. Ну, говорю, вот такие дела, у дочки расхождение лона или какая-то такая ерунда, ей лежать полгода, не вставать, а зятя нашего мы только по выходным видели, да и то не каждую неделю. Устроился он вроде бы работать вахтами на север, а какие-такие вахты, когда люди его на площади Урицкого видели? Вот где там работать сварному вахтовику, траву выжигать? И девочка эта, чернявочка, Диной звали, она мне предложила на два часа в день брать мелкотню, чтобы мне передохнуть и маме моей. И стала ходить. Всё лето ходила, ничего не скажу, а потом пропала. Я сначала подумала нехорошее, а потом узнала, как лопатой по голове – лежит Дина в больнице и весь желудок ей вырезали. Не знаю, что они там думали, как жить без желудка, она и не жила. Уже через месяца полтора хоронили, да что там было хоронить, кости, обтянутые желтой кожей. А что вы хотите, она и не ела ничего.

А зять наш на Урицкого так и подселился. Один раз его таксист пьяного привез, давайте, говорит четыреста семьдесят рублей. Какие тебе четыреста семьдесят? А что же вы хотите, говорит, я его с площади Урицкого везу. Кобель желтоухий.

Бывает, с чужим пенсионным ездят, с чужими «социалками». Надо фотографию рассматривать, тоже забота. Школьники эти, поди разбери, кто из них девочка, кто мальчик. Разве что у мальчиков нога больше, размер обуви. А насчет обезбилечнных мы строго – да у нас, знаете, какие штрафы, пять тысяч за безбиленика, и не жужжи.

Еще и бомбы всё учили бояться. Вы, говорят, должны осматривать, не прикасаясь, все забытые вещи, и сообщать в органы. Какие еще органы, я тащу сразу к нам в каморку, иногда человек возвращается, говорит: вот, я свою флейту забыл, или бухгалтерский отчет.

Кондуктор Надежда начинает сложный диалог со студенами, у которых безлимитная карта есть, а документов нет; я аккуратно стою у выхода, придерживаясь за поручень, как учат все инструкции мира, и прыгаю на мокрый рыхлый самарский асфальт. Приехали.

Хочу, чтобы про Надежду и ее коллег (поющий мальчик!) прочитал городской глава, дающий указания упразднить рабочие места, и подумал: да господи, чего же это я?! Даже и рукой бы по лбу себя хлопнул. И все вернул по местам. И еще бы и зарплату прибавил, тысяч, хотя бы на пять. Но в это я не верю, совсем не верю, а Надежде шлю привет и хороших пассажиров с едиными транспортными картами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *