Борис Грачевский: мы живем в ситуации сплошного перекоса в глупость

Основатель и бессменный художественный руководитель детского юмористического киножурнала «Ералаш» Борис Грачевский приезжал в Самару с творческим вечером, поводом для которого стал грядущий сорокалетний юбилей киножурнала. С мэтром беседовал Илья Поляков.

— Что готовите к юбилею?

— В этом году у меня самого нечто вроде как полуюбилей – 65 лет, но несмотря на преклонный возраст, я в хорошем настроении и в ожидании чего-то приятного, милого, доброго. Я надеюсь, что весной я все-таки запущусь с полнометражной картиной. А возможно эта лента в итоге получится четырьмя сериями, но я пока не решил – и буду снимать и так, и так. Фильм я задумал еще 10 лет назад, долго шел к нему, для меня это важная тема. Там будет любовная история — чистая, красивая.

— Если представить «Ералаш» в человеческом обличии, эдаким мужчиной на пороге сорокалетия, нет ли сожалений об ушедшей юности?

— Точно нет. Потому что «Ералаш», как и я, остался двенадцатилетним пацаном. Во мне, в этом сморщенном дядьке, которому скоро стукнет шестьдесят пять лет, все равно внутри сидит еще мальчишка. Который обожает посмеяться, который сбежал из школы и от этого кайфует и балдеет. Он все знает и все понимает – и это мой главный советчик в том, что и когда нужно для «Ералаша».

— Можно сказать, что «Ералаш» — это определенное мировоззрение?

— Конечно, у нас есть философия, и мы ее прячем. Она завернута в интересные и яркие бумажки, иногда простейшие, иногда кажущиеся откровенно цирковыми и балаганными – и кажется что там, под упаковкой больше ничего нет. Но тонкие и внимательные люди видят, что мы все время посылаем какие-то сигналы человечеству и зрителям. И вот эти послания, которые мы оставляем по углам сюжетов – они для меня очень важны, особенно когда удается уйти от анекдота в притчу, то я счастлив.

— В работе с детьми вы наверняка сталкиваетесь и с детскими обидами?

— Ну, конечно, ведь это жизнь. Но ребенок может и надуться от того, что не смог допрыгнуть до какой-то там ступеньки на съемках. Взять и обидеться на нас, взрослых, развернуться и уйти. Как будто мы прыгаем вместо него! Тут главное относится ко всему спокойно. Я всегда повторяю: будьте любезны, уважайте интересы ребенка. Но не давайте ему садиться на шею. Потому что как только он видит возможность, то сразу запрыгивает туда и свешивает ножки. Это же стадное чувство, ребенок мгновенно перехватывает инициативу и… становится вожаком стаи. А вожаком он пока по возрасту не имеет права быть! Но… у ребенка есть свои интересы, и их надо уважать.

— Какой последний фильм, который вам понравился как зрителю?

— «Географ глобус пропил». Очень хорошая картина, на тему, как когда-то говорили, «лишних людей». Мне кажется, фильм получился на уровне ленты «Полеты во сне и наяву». К тому же мне очень нравится книга Алексея Иванова по которой снимали. И очень здорово, что в фильме осталась важнейшая мысль романа, что главный герой Служкин, этот раздолбай и пьяница, попав к детям, вдруг переосмысливает свою жизнь.

— Есть место, куда Вы любите возвращаться?

— Это Подмосковье, я там родился, я там вырос. Больше всего люблю бывать там летом. Всю жизнь терпеть не могу зиму, это белое безмолвие. Была бы моя воля, то все бы холодные месяцы проводил где-нибудь в теплых странах. Но пока только удается на Новый год назло всем уезжать куда-то в жаркие места. Для меня ничего нет лучше солнца.

— Вы пересматриваете сейчас старые выпуски «Ералаша», которые отсняты 40, или 30, или 20 лет назад?

— Конечно, тем более мы в последнее время делаем полную реставрацию всех старых серий. И сейчас выпускаем на экран такие чистые-чистые версии по цветовому качеству, какими они и тогда сорок лет назад не были, как сейчас. Но в принципе, мне и пересматривать не надо, я все выпуски помню наизусть. Половина из всего, что мы наснимали – штук сто сорок серий помню, даже со всеми диалогами.

— А вы анализировали – почему сейчас некоторые серии так и остались смешными, а какие-то явно устарели и не понятны современному зрителю?

— Огромное количество, примерно процентов тридцать серий, вообще бы лучше выбросить. Где-то юмора уже не хватает уже сегодняшнего, где-то не хватает сегодняшней глубины. Но есть какие-то удивительные вещи, которые живы вечно. Я не знаю в чем секрет – какие-то сюжеты остались актуальны, потому что о вечных темах. О тех, которые никакие силы, ни какие гаджеты, никакие кризисы не заменят и не поколеблют. Все равно люди влюбляются. И дети уж тем более. И если мы снимаем это с мягкой иронией, то получается хорошая и добрая история, которая не может состариться. Основные темы будут вечны – влюбленность или жадность … А помните серию про, где два младшеклассника сидят в школьном коридоре на подоконнике и пухленький жрет апельсин, а в худенький с голодным видом говорит: «Если бы у меня был мандарин, то я бы с тобой поделился», и в конце обжора отвечает: «Жаль, что у тебя нет мандарина!»? Этот сценарий написал удивительный поэт и писатель Олег Григорьев. Мы его в «Ералаше» открыли как сценариста! Это странный человек, который очень любил играть словами, и в каком-то смысле пошел в творчестве даже куда-то даже чуть дальше Даниила Хармса. У меня есть любимое стихотворение Григорьева: «Ну, как тебе на ветке? Спросила птица в клетке. На ветке — как и в клетке, Только прутья редки». Или вот его другое, совсем недетское, но смешное: «В кустах лежала девушка нагой, Другой бы изнасиловал, а я лишь пнул ногой…» Олег Григорьев был с очень сложной судьбой. И сделал для «Ералаша» всего две серии, но они стали хитами и визитными карточками киножурнала.

— Чем киножурнал сегодняшний отличается от 20-ти или 30-ти летней давности?

— Мы стараемся разговаривать со зрителем на языке, на котором сегодня общаются дети.

— Природа юмора все-таки поменялась?

— Она ужесточилась, и мы ничего с этим не можем сделать. Юмор стал жестче, потому что весь мир стал таким. И волей-неволей и мы следуем этому направлению, но пытаемся в своих рамках все сделать помягче и тоньше. Конечно, и нас упрекают иногда: мол, «Ералаш» уже не тот! Но ведь я не могу себе позволить в киножурнале не меняться как… как в программе «Спокойной ночи, малыши!» У ребенка сегодня в руках куча 3D-игрушек. Надо все время думать о том, что такое сегодняшний ребенок? Какой он? Чего ему хочется? Бывают ляпы, конечно. Когда по сценарию маленькая девочка говорит приятелю «Сережа, ты такой интересный собеседник!», я хотел убить режиссера серии – меня трое держали. Я говорю, что ты написала? Ты с ума сошла, какой ребенок в 12 лет скажет такое? Он же скажет «ты такой клевый!» или «у тебя такой прикид чумовой!». Я все время стараюсь, чтобы от «Ералаша» не несло нафталином!

— Как Вы относитесь к недавним инициативам законодателей по «защите детей от информации причиняющей вред их здоровью»?

— Основной вред наши «слуги народа» сделали, когда еще много лет назад ограничили рекламу в детских телепередачах. И сразу все каналы вытолкали из эфира большинство таких программ из-за убыточности . А дети как смотрели по телевизору рекламу, так и продолжают!

— А что думаете по прошлогоднем законе «о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних»?

— По этой теме меня порадовала инициатива Марии Максаковой(прим. ред. – оперная певица и депутат Госдумы), она сказала: давайте из этого пресловутого закона о запрете гей-пропаганды среди детей сделаем закон о запрете вообще сексуальной рекламы для несовершеннолетних. Почему закон касается только геев, а про гетеросексуальные отношения ничего не сказано? Не надо что ли детей от этого оберегать? Вообще, я двумя руками и тремя ногами за то, что бороться надо не запрещая, а открывая и воспитывая.

— А что это по-Вашему со стороны депутатов – «глупость или предательство»?

— По-моему, просто колоссальная глупость! Как и «закон Димы Яковлева», который запретил иностранцам усыновлять наших сирот. Вот что мы добились в результате? Когда нам тычут, что 12 детей погибли, но забывают сказать, что это из нескольких тысяч усыновленных – причем большинство из них больные или инвалиды, которых в России никто не берет к себе.

— А Вам не напоминает сегодняшняя ситуация с абсурдными запретами в российской культуре первую половину 80-х годов прошлого века?

— Ох, я столько видел, что меня уже ничем не удивишь. Очень люблю уже давний анекдот про бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова. Его спрашивают, может разрешить в столице концерт группы «Ленинград»? Он спрашивает: «Это те ребята, что матом ругаются в песнях? Да ну их на…(известное трехбуквенное слово)». Вот вся ситуация в одном абзаце.

— Вы — политизированный человек? Вас захлестывают эмоции при просмотре новостей?

— Нет, где-то я переживаю, но в рамках разумного. Но когда я вижу, что простейшие веще не могут нормально делать, то руки опускаются. Вот взять тех же «Пусси Райот» — вместо того чтобы дать девчонкам по попе мокрой тряпкой и забыть об этом, или оштрафовать на тысячу рублей, власти устроили балаган с судом, и сами себя высекли, как унтер-офицерская вдова у Гоголя… Или вот держат «узников Болотной» — ну что их мурыжить? Ну, хулиганство шьют, пусть значит хулиганство – дайте им общественные работы или штраф и отпустите. Почему их уже годами держат и унижают? Есть же простейшие выходы из любой проблемы. Чаще полезнее плюнуть, и не обращать внимания – это было бы полезнее сказать «да и черт с ним». А мы живем в ситуации сплошного перекоса в глупость.

Фото предоставлено самарским филиалом студии "Ералаш".

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.