Марш-марш левой

Во времена моего обучения в средней школе праздник 23 февраля назывался Днем Советской армии и Военно-морского флота, и неизменно сопровождался странным мероприятием «смотр строя и выправки», я расскажу. Целью смотра строя и выправки была демонстрация сплоченности коллектива и твердости шага, непременно с отмашкой. Отмашка мне никогда не удавалась, точнее – ее синхронизация. Правой рукой я взмахивала под правую ногу, а уставом требовалось — наоборот.

Бонусом разучивались песни военной тематики и речевки: «Раз, два! Взвейся флаг! Три, четыре! Шире шаг! Кто шагает дружно в ряд? Пионерский наш отряд!». Иные свободно мыслящие ребята домашним заданием имели превращание буквально в речевки стихи революционных поэтов, рекомендуемых к изучению: «Довольно жить законом! Данным Адамом и Евой! Клячу истории загоним! Левой! Левой! Левой!».

Наталья, художник: Изменилось ли мое отношение к празднику 23 февраля? Разумеется, изменилось. Вот например, в 6 классе мы организованно — по жеребьевке — поздравляли мальчиков из класса открытками. Мне достался некий Тахир, узбек, не очень понимающий по-русски. Чтобы приобщить его к прекрасному русскому языку, я разродилась такими стихами:

«С днем рожденья Армии Советской

поздравляем мы тебя, Тахир!

Пусть счастливым будет твое детство,

Вырастай скорей борцом за мир!».

К слову, Тахир вырос хозяином публичного дома. А сейчас я по-прежнему делаю открыточки на 23 февраля, но уже совсем не бескорыстно! Так что изменилось, скорее, мое отношение к деньгам, а не к поздравлениям».

Однажды мы с товарищами дежурили по классу, как раз в преддверии праздника. Дежурным вменялось в обязанности оставаться после уроков. Они задирали стулья на парты, натаскивали воды в кондовых цинковых ведрах, плюхали туда отвратительные на вид и запах тряпки и бодро перемещали грязь по кабинету. Мы убирались втроем — с мальчиком Алешей и девочкой Таней, причем мне нравился мальчик Алеша, он носил милую фамилию – Губка и родинку на щеке, тоже милую. В надежде обратить на себя внимание, я не придумала ничего лучшего, чем объявить, что недавно прочитала новеллу «Пышка» автора Мопассана, и принялась подробно пересказывать сюжет. В некоторые моменты переходила на драматическую декламацию с жестами. Всем мой маленький спектакль понравился, разве девочке Тане — не очень. Таня сообщила, что ее любимое произведение – «Голубая чашка», и она даже не знает, есть ли книги лучше, и Гайдар командовал полком. А я ответила, что Мопассан полком не командовал, но дружил с Флобером, и Флобер не велел ему ничего публиковать до поры до времени, а вот когда написалась «Пышка» — сразу разрешил. Тут в класс вошла классная руководительница и две учительницы истории. Они наблюдали мою смелую постановку из коридора, и не одобрили репертуар. Классная руководительница сказала: стыдно советской школьнице уподобляться загнивающей зарубежной школьнице. А учительницы истории сказали: мы вообще не понимаем, почему тебе, Наташа, не нравятся простые русские ребята, и все это накануне дня советской армии. И хотели спеть немедленно дуэтом «Сережку с Малой Бронной и Витьку с Моховой», но остановились.

Марина, преподаватель, переводчик: «Не помню, чтоб у меня было какое-то отношение к этому дню в детстве. В школе предполагалось, что собственного мнения у нас быть не должно, поэтому 23 февраля все мы как-то там праздновали, поздравляли мальчиков из-под палки. За это они, тоже из-под палки, поздравляли нас с 8-ым марта. Вообще, всегда считала, что это за 8 марта. Типа, ну есть день женщин, должен быть и день мужчин».

Софья, политтехнолог: «В пятом классе я охотно скидывалась мальчикам на подарки. В 2003 году принимала живейшей участие в весьма креативном мероприятии с конкурсами, подарок на 23 февраля представлял собой мини-рюкзачок защитного цвета, внутри — консервы, расческа, носки как аналог портянок. Возможно, носовые платки, подробностей не помню, но, в общем, было смешно».

Меня приговорили к ежедневному дежурству в течение недели, мальчик Алеша оставался со мной добровольно. Было весело, пересказывать прочитанное я более не рисковала, но рискнула попросить мальчика Алешу научить меня правильно маршировать. Алеша увлекся заданием, и мы маршировали почти в ногу по пустым коридорам с уже тихим освещением, а тряпки кисли в грязной воде, как им и полагалось. Тот смотр строя и выправки я встретила в прекрасной форме: осанка, разворот плеч, вытянутый носок и четкие взмахи правильных рук.

Буквально на следующий день предстояло поздравление мальчиков, девочки класса были к мероприятию полностью готовы, и каждый получил прекрасный набор канцелярских принадлежностей: ручка, пара карандашей, стирательные резинки и что-то такое, транспортир с линейкой. Для Алеши я тайно присовокупила к перечню замечательный заграничный блокнот, в переплете мягкой кожи оливкового благородного цвета.

Светлана, менеджер: «Я в пятом классе по собственной инициативе спела мальчикам (ну, и девочкам тоже) песню: «Рисует узоры мороз на оконном стекле, но нашим мальчишкам сидеть не по нраву в тепле, мальчишки, мальчишки, несутся по снежным гора-а-ам, мальчишки, мальчишки, ну как не завидовать вам», и так далее. В прошлом году по телефону поздравила этой же песней одного знакомого. Имела успех! Однообразно, конечно, но если прием однажды принес успех — я его применяю еще раз».

Юлия, химик: В детстве, до самых старших классов, искренне считала, что 23 февраля — это такой аналог 8 марта, только для мужчин. С годами начала вкладывать в название «защитник отечества» немного другой смысл. Так получилось, что все мои мужья служили, один аж 3 года на флоте. И у меня на работе — вроде как защитники все до одного. А мужички, которые с гордостью сообщают, что они «сумели чудом откосить от армии», не вызывают у меня желания их поздравить».

Буквально спустя пару месяцев, даже не дожидаясь окончания учебного года, мальчик Алеша убыл с родителями к новому месту жительства, и в следующий раз я услышала про него через много, много лет. Случай привел меня в ГУИН, и там, на доске объявлений, была закреплена местная стенная газета. Газета содержала ряд черно-белых фотографий и заметок, от нечего делать я их меланхолично читала: «День 22 мая для осуждённых – выпускников профессионального училища ознаменовался выдачей свидетельств об уровне квалификации. В нынешнем учебном году завершили обучение и сдали экзамены тридцать два специалиста-свойлачивальщика. «Как правило, до колонии у большинства осуждённых отсутствует образование и профессия. В исправительных учреждениях осуждённые при желании имеют возможность обучиться новой специальности, — рассказал старший мастер-педагог. – Группа свойлачивальщиков старательно получала необходимые знания и активно посещала занятия. Только семерым осуждённым мы вынуждены были поставить тройки. В числе тех, кто показал за весь период учёбы серьёзное отношение – это осуждённые Павел Стрекозин и Алексей Губка. Благодаря стараниям и качественному обслуживанию технологического оборудования слесарем Алексеем Губкой, цех ритмично производит свою продукцию».

Вот что я прочитала в стенной газете Главного Управления исполнения Наказаний, а рядом еще располагался фотографический портрет Алексея, в рабочей униформе и понтовой бейсболке – наверное, позволили носить, как ударнику и человеку, умеющему наладить ритмичное производство продукции. Родинка на щеке, все еще довольно милая, окончательно подтвердила его личность, и склонила меня к воспоминаниям о строевом шаге вообще и дне советской армии в частности. Кстати, к тому времени такого праздника уже не стало, возник и стал существовать другой – день защитника Отечества.

Анна, филолог: «В школе я видела в этом празднике больше патриотичного, что ли. Ну, это… «улетая, мчатся вдаль самолётов звенья — это празднует февраль армии рожденье». И в детском саду открытки мы клеили отцам с аппликациями… Сейчас, даря подарок, я не думаю о том, что это день советской армии и военно-морского флота. Сейчас он и называется по-другому, и где они? Где вообще защитники отечества? В Москве мальчики не служат в армии, и я их понимаю».

Завершая около-23-февральский болтовню, вполне вероятно, имеет смысл подвести некоторый итог: мальчик Алеша Губка не имел никакой специальности, а приобрел великолепную рабочую, стал свойлачивальщиком, и это в любом случае хорошо, даже учитывая спецконтингент. А праздник военнослужащих за это самое время потерял свою узкую направленность и сделался днем мужчин. Интересно, как к этому относится Алеша? Скорее всего, не заморачивается на подобные пустяки.

Марш-марш левой”: 4 комментария

  1. Мальчик Алеша, вот еще интересно,Ю наверное уже рецидивист? опасная личность? интересно было бы узнать

  2. А у нас был смотр не "строя и выправки", а "строя и песни" — и я даже однажды была командиром (уж не помню, почему) и шла впереди отряда, вот! У меня со строем и песней всегда было хорошо, а потом так же хорошо было с автоматом Калашникова и рубашкой цвета "хаки" и военного фасону, которую надо было надевать на НВП в старших классах, военрук во мне души не чаял. А праздник 23 февраля я запомнила только на 1 курсе филфака — потому что сочиняла забавные четверостишия каждому из 4 или 5 однокурсников, в том числе и своему будущему мужу, да. Тогда гендерные праздники были хорошим поводом для сближения. А сейчас мне кажется — нет ничего нелепее, чем поздравлять в этот день никакого отношения не имеющих к армии мужчин. Впрочем, поздравлять женщин 8 марта с тем, что они родились с соответствующим набором первичных и вторичных половых признаков, я считаю вообще издевательством.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *