О книге

15 апреля в Петербурге перестанет существовать «Печатный Двор» – старейшая типография, созданная в 1827 году по указу Николая Первого.

А новый типографский комплекс все той же типографии был построен уже в 1907-1910 годах Л.Н.Бенуа при участии Л.Л.Шрётера – вот теперь все это закроют.

Когда-то, в 1827 году, ощущалась необходимость в коренной модернизации печатного дела в России – вот тогда государь и повелел создать такую типографию.

Но сейчас, по-видимому, тоже возникла необходимость в коренной модернизации – красивое, все-таки, здание создал Бенуа, пристроят куда-нибудь.

Печатное дело в России переживает кризис. Оно переживает его вслед за книгоизданием. И в книготорговле у нас кризис. И вообще у нас кризис. Куда ни глянь – везде кризис.

Ума, наверное. Все же беды начинаются с него – с ума.

Хотя многие связывают все эти обрушения с появлением электронных книг и, так сказать, с отмиранием бумажной книги. Многие, но только не я. Я же видел, как организовано книжное дело в Испании, в Португалии, в Швеции, в Финляндии, Голландии – ничего там не отмирает, все существует вместе, рядом.

Но Россия – это другое дело. Тут особенная стать.

Все началось у нас с введения в книжном деле когда-то НДС в 20%.

Как только ввела нам его наша замечательная Государственная Дума, тогда-то все и началось – рынок рухнул. Никто не мог заплатить этот НДС, хоть и цены на книги в магазинах сразу взлетели в три раза. Разорялись книгоиздатели, книготорговцы, закрывались магазины.

Но, по заявлению наших замечательных отцов нации, он же и должен был восстановиться – этот самый рынок книг. И он, действительно восстановился, для чего нам сначала НДС изменили с 20-ти до 18-ти – господин Кудрин, помниться, обещал нам необычайный, в связи с этим, расцвет – а потом и до 10 %, поскольку обещанный расцвет не наступил.

То есть, как всегда в России, сначала убили, а потом начали возрождать.

И рынок книг возродился, но только это был уже не тот рынок. Ну, кто же будет выпускать качественные переводы качественной иностранной литературы, например, когда тоненькую книжицу надо переводить чуть ли не два года. Ну, что вы! Нужно 70 книг в месяц, чтоб выжить среднему издательству. Так что про качественный перевод можно забыть. Всякие, конечно, случаются чудеса, и кто-то может сделать хороший перевод и за полдня, но лучше, все-таки, забыть.

Гранты? Начали выпускать на различные гранты, но это дело не спасло – многие книготорговые фирмы так и не очнулись. Оптовики умирали, потом появлялись снова, и снова умирали.

А потом крупные издательства начали открывать свои собственные магазины, и чиновники снова заговорили о возрождении, и еще о чем-то.

Но вот и крупные магазины измельчали, а качественную, гуманитарную книгу теперь встретишь очень редко и стоит она очень дорого, но и эта ее стоимость не окупает всех затрат, ведет к упадку.

У нас же книга (и не только она) продается через магазины с отсрочкой платежа.

Так что производитель в России всегда в проигрыше. Изначально.

Продает он косметику или книги – все равно в проигрыше. Не выгодно это.

Выгодно купить где-то в Китае за одну копейку, а потом привезти в России и продать за сто копеек. А производить в России хотя бы гвоздь – не выгодно. Чего уж тут говорить о таком сложном продукте, как книга.

Книга – это же великое достижение человечества. Она ощущается в руках, не только, как вещь, но и как живое существо – она шелестит страницами, она пахнет, расположение текста на листе может радовать или огорчать, рисунки могут нравиться или не нравиться.

Книга – это предмет для рассматривания, она создавалась, не только, как объект торговли, люди в нее душу вкладывали. А кто-то писал книгу всю жизнь – там душа человеческая.

Можно ли создать хорошую, качественную гуманитарную книгу в России сегодня? Можно. Но только на нее уйдет лет шесть. И сколько же она, простите, должна будет стоить? Много, очень много.

Помощь от фондов? Наверное, но все время на них жить нельзя.

Есть ли выход? Есть!

Выход найден. Давно он найден и не в России.

В Швеции, например, небольшое издательство в три человека может прожить, если оно выпускает три книги в год, тиражом в 2000 экз.

Как оно там выживает? Оно издает книгу по 2 доллара за экземпляр, а потом предлагает в магазины по всей стране за 10. 10% от этой суммы отходит тому, кто собирает по всей стране заказы, и еще 10% — тому, кто развозит книги по магазинам. А магазины сразу же покупают заказанные книги. В деньги, безо всяких там отсрочек платежа. А деньги они берут в банке под льготный процент. Потом магазин ставит книги у себя за 20 долларов, но это уже его проблемы, а не проблемы издателя. Магазин может и понизить цену, он может продать и по входной цене – но это все потом, издатель от этого не страдает.

А у нас – берут у издателя по 100 рублей и ставят по 300. Не продают – возвращают издателю. В конце всех концов разоряются все – и издатели, и оптовики, и магазины, и типографии.

Правда, все в разное время – издатели сразу, остальные попозже.

Такова в России система, она против производителя. Она против любого производителя и всегда была против. Так что тут у нас всегда будет процветать только Китай.

А в той же Швеции на каждые 10 тысяч населения должен быть бассейн, библиотека и книжный магазин. Причем, если книжный магазин торгует книгами без прибыли, то и налоги с него не берут. И аренда – ой, какая льготная, потому что он, тот магазин, сработал на культуру.

И издательства, работающие на культуру, почитаются таковыми, если имеют тиражи по книге до 2000 экз. И они могут обратиться к правительству за грантами, и эти гранты дают, потому что культура всегда дешевле, чем тюрьма.

А книга – это культура. Вот поэтому во Франции, к примеру, НДС на книги 4%, а где-то и вовсе его нет. И на Западе озабочены тем, что пропадает интерес к бумажной книге, потому что бумажная книга – сегмент культуры. Уйдет она, придет бескультурье, а затем и криминал.

Криминал приходит всегда туда, где исчезает культура.

По-другому не бывает.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *