Встреча с народным избранником

Наши разговоры с Александром Хинштейном об актуальных проблемах политики и городской жизни как-то незаметно стали традиционными. В этот раз беседа проходила на фоне полицейского скандала. Александр Хинштейн — автор хэштега #рашидгудбай, он начал кампанию за снятие министра внутренних дел задолго до казанских событий и отступать не собирается, особенно теперь. В день нашей встречи Хинштейн выступил на заседании Общественной палаты в Госдуме, посвященном МВД. С этой свежей и вечной темы и начался наш разговор.

Гудбай#Рашидгудбай

— Мне очень интересно про слушания Общественной палаты по УВД. Я так понимаю, что достаточно серьезная работа ведется, вот этот Рашидгудбай… уже интернет-мем. Фактически. Но если говорить о каком-то практическом результате. Каким он может быть? Еще одна реформа?

— Нет. Но #Рашидгудбай — это ключевая вещь, без нее ничего не изменится.

— Отставка что изменит?

— Отставка даст возможность прийти какому-нибудь другому человеку, который, по крайней мере, попытается что-то изменить.

— А они есть такие?

— Уверен, что есть.

— Не получится, что тот, кто уйдет — это пол беды, а придет настоящая беда?

— Вряд ли, потому что хуже — уже некуда… Если говорить серьезно, то необходимо кардинальное изменение ситуации, а для этого нужно сформировать четкую концепцию, потому что на данную минуту в МВД никто не может внятно объяснить, чего они хотят.

— Есть такое ощущение.

— Это не ощущение, это абсолютная правда. Они не знают, чего они хотят. У них нет ни видения, ни цели, ни задач и, собственно, поэтому реформа, будем считать, провалилась. А сейчас нужно спокойно сесть и без эмоций, подключив профессионалов, науку, общественников, практиков, четко прописать, что делать. Понятно, что переаттестацию повторно проводить – бессмысленно. И никто на это не пойдет. Но сейчас можно изменить порядок, при котором, допустим, сотрудники, в отношении которых имеются компроматериалы со стороны подразделений собственной безопасности, ФСБ или Прокуратуры, будут незамедлительно отстраняться от должностей. Прописать сейчас алгоритм, который позволит в отношении любого из сотрудников, если на него сейчас поступает какая-то жалоба или заявление от общественных организаций, его отстранять и проводить в отношении него проверку. Причем делать это максимально гласно. Внедрять и законом устанавливать обязательность использования полиграфа. Потому что сегодня полиграф может использоваться только по желанию. Такой нормы нет. Я поддерживаю и идею возвращения института «замполитов» — заместителей по воспитательной работе, увеличение штата психологов. Дальше прописывать четко перечень непрофильных функций. Несвойственных, от которых они должны отказаться, потому что фактически, ни от одной несвойственной функции они не отказались.

— Вопрос ведь в том, что объем этих компрометирующих материалов может оказаться таким, что они начнут жрать собственный хвост.

— Для этого нужно, чтобы комиссии, которые занимались бы проверкой, состояли не только из сотрудников собственной безопасности и начальников, а чтобы там обязательно присутствовали не подчиненные лица. Чтобы там обязательно присутствовали депутаты.

— В какие сроки это реально сделать?

— Я думаю, что это надо делать в течение года.

— То есть идущего сейчас?

— Думаю, да. То есть пора начинать, а год, я считаю, нормальный срок.

— Здесь законодательной власти недостаточно. И если не будет какого-то четкого сигнала со стороны исполнительной власти…

— Надо формировать этот сигнал. И делать это через жесткое отстаивание позиции и заявление этих проблем.

— А у меня все знакомые милиционеры, независимо от подразделения, должностей, званий и личных качеств – все проходили аттестацию заочно. Не один из них лично там не был.

— Но они обязаны были делать это в очной форме, потому что требовалось знание нормативных актов и законов о полиции. У нас в области переаттестация вообще проходила крайне странно. Учитывая, кто возглавлял региональную аттестационную комиссию — бывший замначальника ГУВД по экономической безопасности Шухоров, в отношении которого самого поступает немало сигналов.

— Получается, опять одиозный персонаж! Другие, может, и не такие одиозные. Но ведь в случае расследования сигналов МВД у нас вообще окажется обезглавленным полностью. И на уровне местных областных руководителей, и на уровне федеральном. Кто будет их функции выполнять?

— Никто же не говорит, что нужно одномоментно их всех отстранить и вывести за штат. Я говорю, что нужно начинать такую работу над ошибками. Чистку. Эта чистка может идти поступательно. И, конечно, нужно выходить на конструкцию изменения критериев оценки работы, потому что сегодня эти критерии…

— Ну, это палочная система, а какая-то есть альтернатива ей хотя бы в зарубежном опыте?

— По всем подразделениям такой альтернативы нет. Подразделения, которые работают с населением — это можно делать через анкетирование, опросы населения. Да, сегодня они забили в законе о полиции норму о том, что проходят социологические опросы но, дело в том, что критерии соцопросов никак не установлены. Поэтому в материалах итоговой годовой коллегии написали о том, что проведенный ВЦИОМ в прошлом году соцопрос показал, что уровень доверия к МВД соотносится с доверием к полиции зарубежных стран – Италия, Франция, Германия. Кто в это поверит?

Уличная преступность объективно растет. И кроме того растут преступления, сопряженные с насилием. То есть грабежи, разбой, налеты на банки, инкассатаров, всякие меняльные конторы и прочее. При этом ведь у нас министр в 2008 году заявил, что организованная преступность побеждена, и поэтому нет необходимости держать подразделения по борьбе с оргпреступностью. Их упразднили, что тоже было, конечно же, большой ошибкой.

Выборы и выбор

— Насколько был неожиданным результат с Андреевым?

-Я не исключал такого результата.

— Для региональных властей это хороший результат? Потому что мне сразу люди сказали, что вот – появился второй мэр, которого посадил на место Волгопромгаз.

-Насколько я владею ситуацией, Волгопромгаз никакого отношения к выборам Андреева не имел, людей Аветисяна там не было и близко.

— Я так понимаю, все эти события, они в какой-то степени рассматриваются, как преддверие к губернаторским выборам. По поводу губернаторских выборов – несколько вопросов, думаю, что это будет такая история с развенчанием слухов. Прошла интересная тема, что гражданин Михельсон, один из самых известных наших олигархов, сильно дружит с Владимиром Владимировичем Путиным и, в связи с этим, возможен вариант, что на губернаторские выборы будет баллотироваться Нефедов, как представитель новотековского интереса.

— Ну, во-первых, я категорически исключаю а) то, что Нефедов пойдет против Артякова. Во-вторых, б) Михельсон будет играть какую-то свою игру. Если будет принято решение, что официально при поддержке власти идет действующий губернатор… Как Михельсон сможет двигать против этой позиции кого-то другого?

— Тогда второй вопрос тоже в связи с этим – очень много обсуждается пара Азаров –Артяков. То есть Артяков против Азарова, Азаров против Артякова. И якобы прошли закрытые праймериз от ЕР в которых Дмитрий Игоревич показал гораздо лучший результат, и что это заволновало губернатора. Мы говорим, естественно, о слухах.

— Все это ерунда. Никаких закрытых праймериз не было и быть не могло, потому что сразу это сопровождалось бы массовыми утечками.

— Но Азаров не пойдет?

— Но он не пойдет. Дмитрий Игоревич — в команде губернатора. Да и своим избранием в 2010 году он в первую очередь обязан именно Владимиру Владимировичу, чьим подчиненным тогда являлся. Каких-то оснований не выдвигаться сегодня Артякову — я не вижу: его рейтинг в регионе не сопоставим ни с одним другим. Сам он уже заявлял публично о готовности баллотироваться.

Про сады

— Интересует еще тема детских садиков, потому что цифры у нас не сходятся никак с тем, что говорит наш глава. Количество мест, введеных за прошлый год, не две тысячи, а тысяча с чем-то и это официальный ответ департамента образования. И как все-таки будет решаться эта проблема, потому что, я так понимаю, с первыми этажами пока прогресса нет?

— Как раз с первыми этажами у нас все хорошо. Марина Шилкина, один из инициаторов этой затеи, самарский координатор партийного проекта ЕР «Детские сады -детям», провела массу переговоров и подготовительной работы. Она уже нашла и строителей, и инвесторов, которые готовы участвовать и обеспечить от 1 до 2 тысяч дополнительных мест . Вопрос только в бюджете, потому что там вопрос с компенсацией. И еще вышел новый закон, в котором меняются нормативы финансирования, я пока не понимаю, будем разбираться, что с этим делать.

— А вопрос с территорией? Опыт первых этаже в Самаре есть, эти сады до сих пор существуют, но у них нет территории. А это здоровье детей, безопасность..

— Это решаемые проблемы. Ведь они делаются внутри дворов, там делаются детские площадки… я понимаю, что отдельные детские сады лучше, но…

— Но даже детская площадка внутри двора этого мало. 20 человек группа, маленький садик в доме..

— Когда я говорю две тысячи мест – это очень много. Это 100 таких детских садиков.

— Выступал Рубаков и рассказывал о том, что мы планируем две тысячи мест так открыть, но реально он не назвал ни одного места.

— Они у нас есть и список у меня тоже есть… это как раз не проблема.

— А как будет решаться там, где нет этих первых этажей? Вот опять же в моем любимом Самарском районе.

— Там придется строиться.

— Там негде строить.

— Будем искать алгоритм. По этому году план — от тысячи до две тысячи мест в дополнительных группах, я думаю, что это реально. Плюсом три новых детсада, я думаю, что мы получим поддержку федерального бюджета. Заявки а Минрегион уже направлены, я контролирую процесс.

Кто в доле?

— И снова о дольщиках. Насколько реально решить эту проблему в Самарской области?

— Реально, я думаю, что это будет 2014 год.

— И проблему по Самаре закроем?

— Ну, опять же, что значит – закроем? У нас есть объекты, которые на нулевой стадии. Был список, который область отдавала минрегиону, он состоит из 44 объектов. Он не полный, потому что по нашим данным в регионе насчитывается более 140 таких объектов

— Больше всех в стране…

— В Московской области — обмантуых дольщиков больше… Но ненамного.

— Да уж. Ситуация!

— Прямо скажем непростая.

— Есть вот эти "более 140 домов", и по ним по всем будут приняты решения?

— По всем не сразу, потому что там есть дома, где даже строительство не начиналось.

— То есть те, которые на уровне котлованов? А они как будут решаться?

— Для нас пока важно выйти на промышленный уровень, для того, чтобы поставить этот процесс на системное крыло. В первую очередь надо разобраться с домами высокой степени готовности.

— Я опять же возвращаюсь к нашему любимому дому, который у нас во дворе стоит… Там продолжается театр абсурда, у нас есть управляющий, пытаются запустить банкротство, куча групп этих дольщиков, которые разругались между собой. Сам черт ногу сломит, и я, разбираясь во всем этом, постоянно наталкиваюсь на какие-то новые непонятные коллизии, которые у меня чисто психологически вызывают ощущение, что все это кончится ничем. Просто потому, что люди договориться не сумеют!

— Если договориться не сумеют, тут мы ничем не поможем. У меня перед глазами есть хороший пример – в Московской области в Наро-Фоминском районе было два дома – они находились на улице Дзержинского в поселке Кокошкино. У них была примерно одинаковая история: был один застройщик, была перспектива банкротства и т.д. В одном доме создалась нормальная инициативная группа, и когда они к нам пришли, мы им сказали – ребята вот такой алгоритм, проводите собрания, принимайте решения, на себя часть оплат берете, мы на себя берем вывод из банкротства и снижение обременений. То есть доля, которая была муниципальная, от нее муниципалитет, естественно откажется, а затраты, связанные с прокладкой коммуникаций и подключением на себя тоже берет власть. Они проголосовали, и они этот дом сдали в январе текущего года. А второй дом – они сказали: что это мы должны доплачивать? Я им говорю, ну как мы же на себя бюджетом берем нагрузку, вы тоже на себя берите нагрузку. Мы же не можем полностью за счет бюджета дом достроить, это же невозможно…

— Да это и неправильно с моральной точки зрения.

— Конечно, потому что, грубо говоря, когда и бюджет, и дольщики – то это справедливо. Когда одни дольщики – это несправедливо. Они сказали: нет, ни фига, вы нам должны. Итог: первый дом сдан и люди в нем живут и все хорошо, я его сдавал, а второй дом, как стоял с пустыми глазницами, так и стоит.

— То есть в любом случае государство никого строить и принуждать к миру не будет… В этом случае лучше взять однокомнатную в «Кошелев» просто чтобы с этим не бодаться…

— Беда в том, что я не думаю, что большинство согласилось бы на такой вариант. То есть там сразу разделятся точки зрения.

— Я вообще бы все свел, условно говоря, к социальным нормам.

— Это неправильно. Ну как, если я заплатил за 80 кв.м своих денег…

— Если тебе негде жить – не вопрос, а если у тебя 3-4 квартиры…

— Здесь существует четкий регламент. Меры поддержки оказываются только из расчета одной квартиры на семью. Или если ты доказываешь, что другая квартира приобреталась не для инвестирования, а, для кого-то другого. Условно говоря – родители и дети.

— Вот такой вопрос: сколько уже привлечено федеральных средств депутатом Хинштейном для Самарской области и для городского округа? Есть же где-нибудь маленький список?

-Я начал список формировать. Пока мы вышли на сумму – порядка 1,1 миллиарда. Не сомневаюсь, что цифра эта будет расти. Веду работу по многим федеральным министерствам и ведомствам. Кстати, с последним моим обещанием — строительством бассейна в экономическом университете — все, вроде, получается.

— И надо что-то сделать с бассейном «Чайка», который в Струковском парке стоит. Как зуб гнилой. Там просто остов. Совершенно жутко, это парк которому 100 лет, центр города, и там стоит эта чудовищная коробка. Там не обязательно делать бассейн, просто само это здание включить в инфраструктуру хоть как-то. Мне кажется, что нужно привести в порядок объекты знаковые, которые даже рядом с администрацией, как коммерческий клуб, например. Разрушенные дома, которые торчат как гнилые зубы в центре города. Позор. И напоследок у меня вопрос: сейчас общее настроение такое, что после победы Путина на выборах, будут гайки закручивать и будет определенного рода чистка — не чистка, но некое ужесточение режима.

— Пока я никаких предпосылок к завинчиванию гаек не ощущаю. Не думаю, что это будет. Путин — разумный человек.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *