День Пионерии

Ну вот, были ли вы юными ленинцами? Я, к примеру, была. И совсем юным, и чуть постарше; не могу сказать, что меня это сильно угнетало, лишь воспитывало совершенно не в том духе, как было запланировано изначально. Коммунистических ценностей я не уважала, но делала успешно вид. Такая социальная мимикрия, чуть не с младенческого возраста. Причем было весело!

Софья, политтехнолог: Помню, я гордилась и хотела быть пионеркой. Наизусть учили клятвы какие-то. Имени Ильича и все такое. Плохо умела завязывать пионерский галстук. Некоторые делали это красиво и легко (наверное). Я мучилась. Галстук мялся.

***

Валентина, бухгалтер: Пионерское детство было прекрасно — особенно сбор макулатуры и металлолома! Необузданная свобода действий и простор фантазии!.. А костер 19 мая за околицей села?! Дровишки выложены в форме звезды….потом увидела такой в фильмах про сатанистов.

***

Инесса, писатель: Мне подруга рассказала, что ее одноклассница так явно и безумно гордилась принятием себя в пионеры, что она сама тоже решилась погордиться. А то почему одним все, а другим ничего?

Пришла домой, выпятив грудь со свежезавязанным галстуком, ходит, гордится. И вдруг слышит разговор родителей на кухне:

— Ленка какая-то странная сегодня…

— Ага. Чем их сегодня кормили? По-моему, ее вспучило.

***

Ксения, косметолог: Фотография принятия меня в пионеры хранит мой разинутый рот и расстёгнутый ремень. Я чувствую пафос, дело происходит в музее. Рядом ехидно ржёт надо мной диссидентка В. Либерчук, ныне пишущая мне английским языком в одноклассниках: «Хелло, хау а ю».

***

Марина, руководитель страховой компании: Иногда себе под нос напеваю:

«Наш вожатый грусть за улыбкой скрывающий

Будет с нами петь и шутить до утра….

Подарите на память, товарищи,

Мне живой уголек из костра!».

***

Анжела, предприниматель: Смотрю на этих оппозиционирующих в парках детей, и понимаю, что не хватило им патриотического воспитания в юности! Они ж там что делают? Изгиб гитары, речи, то да се, речевки, полевая кухня, бутерброды, ночевки в спальниках. В общем, добирают свое.

Сейчас, когда возрастные рамки довольно успешно потерты посредством инъекций красоты, безаммиачной краски для волос и прочих помощников человечества, я легко определяю свою часть поколения — рожденных в середине семидесятых. Мы прекрасно обучены лицемерить для собственной пользы.

Наталья, журналист: Классе в шестом-седьмом заметила, что пионерские функционеры на уровне членов совета дружины — это уже были такие профи, умные не по годам, циничные, в пионерской комнате у них посидишь — такого наслушаешься… То есть это не только в комсомоле было, они уже из пионеров такие приходили.

***

Наталья, филолог: Галстуки были обычные и выпендрежные, из какого-то яркого шелка цвета фуксии. За выпендрежный галстук можно было схлопотать: «позоришь частицу нашего красного знамени?!!» Еще грызла кончики галстука, когда волновалась, эдакая форма невроза. Грызла священную частицу красного знамени, с аппетитом.

Мы не были шпионами в своей стране, не перепечатывали под копирку Бродского, о процессе Синявского и Даниэля узнали спустя годы; наша юная жизнь не была борьбой против режима, с режимом поборолись до нас — пожалуйста, программа «Взгляд» по вечерам: смелые журналисты, навсегда меняя представления о телевидении, говорят о таком, что и представить себе в эфире невозможно. Герои нации, я и сейчас всех помню: Листьев, Любимов, Захаров, Политковский, Мукусев.

Родись мы десятилетием раньше, чувствовали бы победу: я делал, что мог, удары моих пальцев по клавишам пишущей машинки разбудили Герцена и так далее. Ощущали бы себя причастными, и гордились бы, и видели ясно свое место и дальнейший путь. Но мы родились десятью годами лет позже, отстояли в октябрятском карауле перед портретом старого мертвого Брежнева, пионерами встретили бодрого Горбачева, и уже вне политических фракций наблюдали, как наша страна становилась ничьей.

***

Михаил, предприниматель: Когда умер Брежнев, я лично и еще трое — один парень и две девушки из нашего отряда, носящего имя Аркадия Гайдара — это было круто, имя носить, сначала за него бороться, потом носить! — так вот, стояли в почетном карауле. Один мальчик решил приколоться. Портрет стоял в холле школы на втором этаже, а он возьми и сядь возле траурного стола по-турецки, руки сложил, как будто аллаху молится. Тут учитель по физике по коридору шел и все увидел. В райком вызывали. Чуть не исключили бедолагу из рядов. С высоты прожитых лет все это выглядит как обыкновенная секта.

***

Сinnamon, переводчик: Помню почетные «вахты» у всякого рода памятников Ленину. Таким образом отмечали его день рождения! Наш памятник был рядом с домом культуры, и пока очередные дежурные дежурят у подножья, остальные греются в фойе, хихикают и и болтают. Но рано или поздно, твоя очередь наступает – и шагом марш!

Была ассистентом знаменосца — должность козырная. На общешкольных пионерских сборах, когда всех сгоняли в актовый зал, мы вносили это самое знамя, знаменосец устанавливал его в специальную штуку такую, и мы так же гордо уходили за кулисы. Рядовые пионеры дохнут со скуки на деревянных стульях в зале, а мы, значит, тепленькой компанией за кулисами ржем…

***

Всегда могу вычислить своих ровесников — это люди, мрачно готовые ко всему. Не радостный и созидательный настрой к переменам, свойственный уроженцам восьмидесятых, не потребность в свободе и желание бороться за свои права, характерные «шестидесятникам», а простое и хмурое принятие реальности.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *