110%

Сто десять процентов!!! Вот так оценила «эффективность степени реализации» областной программы по доступной среде для инвалидов и других маломобильных групп населения Оксана Низовцева, курирующая этот вопрос в областном Минздравсоцразвития. Об этом нам сообщили официальные СМИ в конце апреля сего года. Забыв уточнить, что значит «эффективность степени реализации». Но, чтобы ни значило, а показатель неплохой. Не 146 %, конечно, но всё же.

В начале мая в блоге http://reshetnikoff2.livejournal.com появилась телефонограмма, разосланная из мэрии Тольятти по спортивным учреждениям – как раз по поводу осуществления этой программы. Судя по отсутствию меток о прохождении промежуточных инстанций (от директора до исполнителя), перед нами – оригинал, попавший в интернет непосредственно из мэрии.

Как бы то ни было, этот документ даёт нам возможность понять кое-что о цене стахановских успехов областного Минздрава. Такой концентрации печального абсурда, как в этой бумаге, сложно найти даже у Кафки.

Итак, речь идёт об организации доступной среды в учреждениях. Руководителей просят прислать «план мероприятий», «подготовить предложения с обоснованием объёма средств и представлением проектно-сметной документации».

В самом начале документа помещён список адресатов. Это СДЮСШОР (специализированные детско-юношеские спортивные школы олимпийского резерва), расквартированные по спортивным комплексам и залам Тольятти. С №1 по №13 включительно. В их число попали, в числе прочих: СДЮСШОР №1 «Лыжные гонки», СДЮСШОР №5 «Спортивная борьба», СДЮСШОР №8 «Союз» (знаменитая школа единоборств, подготовившая чемпиона А.Герунова), СДЮСШОР №11 «Бокс».

О чём думали чиновники, составлявшие этот список? Как представляли себе слепых боксёров? Колясочников на лыжах? Просчитали ли такую возможность: руководитель спортшколы по борьбе окажется расторопным и представит список расходов, а СДЮСШОР по шахматам (условно) не успеет. В итоге – зал для борьбы оборудован для инвалидов (борись – не хочу), а в шахматы пока можно и дома поиграть. Деньги освоены, +0,5% к «эффективности степени реализации».

Мне вся эта история представляется так: да ни о чём они не думали. Вообще. Они просто взяли имевшийся под рукой список, и решили, не мудрствуя лукаво, направить письмо всем. И отчитаться об успешно проделанной работе начальству. Чтобы те, в свою очередь, тоже могли хорошо отчитаться. И так далее, по восходящей.

Однако далеко не всегда нелепое и неэффективное решение можно определить вот так вот, с первого взгляда. В нашем распоряжении есть и другой интереснейший документ. В нём, как будто бы, всё очень даже логично. Областной Минздрав пишет главам муниципальных образований, чтобы те подготовили «проектно-сметную документацию» по созданию доступной среды и отправили её на экспертизу в «Государственную экспертизу проектов в строительстве» или ООО «Центр ценообразования в строительстве по Самарской области». А что? Вот чертежи. Кто знает – всё ли в них ОК? Очевидно, надо отдать понимающим людям, экспертам. А где взять экспертов по строительным чертежам? Правильно, в Госэкспертизе, где же ещё. Приблизительно так, видимо, и рассуждали авторы документа. Так, наверное, рассудил бы любой логически мыслящий человек, не имеющий никакого представления о Государственной строительной экспертизе. А вот тому, кто хотя бы что-то знает о принципах работы этого учреждения, затея вряд ли покажется здравой.

Но, обо всём по порядку.

Современные российские нормативы предусматривают два вида строительной документации — рабочую и проектную (если иметь в виду документацию для капитальных построек). Проектная документация составляется для всего здания, туда, по необходимости, вносятся изменения. Этот тип документов содержит общие решения – как архитектурные, так и инженерные, и подлежит, в большинстве случаев, экспертизе (исключения указаны в «Градостроительном кодексе»). Строить по проектной документации нельзя, равно, как и составлять сметы – само словосочетание «проектно-сметная документация» из письма Минздрава не совсем корректно (или, вернее, включает устаревшую терминологию). Что касается доступной среды, то в проектной документации ей должен быть специально посвящён раздел №10, состав которого строго регламентирован. Это: схемы с путями перемещения и эвакуации инвалидов по участку и зданию, и текстовая часть с описаниями всех мероприятий по приспособлению здания. Чертежей в этом разделе не предусмотрено.Чертежи – в рабочей документации, которая, как предполагается, делается вслед за проектной и конкретизирует все найденные решения. Первая, как уже было сказано, в некоторых случаях подлежит экспертизе, вторая экспертизой не принимается. Проектная документация для определения стоимости строительства и непосредственно при проведении работ совершенно бесполезна.

Обязав все оборудуемые для инвалидов учреждения отправлять документы в Госстройэкспертизу, Минздрав отнюдь не решил проблем с контролем качества, однако создал серьёзные сложности с решением вопроса по доступной среде. Ситуация патовая. Каким образом из неё выходить, совершенно непонятно.

Экспертиза принимает проект по всему зданию, причём сразу все разделы проекта, числом 11, включая инженерные (по водоотведению, электричеству и т.п.) Иногда (а это как раз тот самый случай) запрашивается мини-комплект из четырёх разделов – пояснительная записка, схема планировочной организации земельного участка, архитектурные решения, конструктивные и объёмно-планировочные решения. И, естественно, сам раздел по доступной среде (Мероприятия по обеспечению доступа инвалидов). По отдельности его выполнить и отдать на проверку нельзя, таков порядок.

Так вот. Проекта здания у большинства учреждений просто-напросто нет. Исключения составляют объекты, выстроенные в последние 30-40 лет. Однако в то время требования к документации кардинальным образом отличались, и современным нормам оформления эти бумаги никак не отвечают.

Внятного ответа на вопрос, что делать в этой ситуации, в российском законодательстве не предусмотрено. Если проектной организации выпало счастье проводить выполненные ею документы через экспертизу, а проекта по зданию нет, приходится делать массу бессмысленной работы, не имеющей отношения к поставленному заданию. По сути, надо либо выполнять заново проект по зданию, либо приводить его в соответствие с нынешним законодательством.

Что касается непосредственно работ по доступной среде, то здесь ситуация совершенно абсурдная. Вот, допустим, учреждению дали предписания эти работы выполнить – оснастить туалет для колясочников. И пройти экспертизу. Соответственно, кроме рабочей документации, которая нужна будет для строительства, надо заказать ещё и оформление разделов по проектной, которой у учреждения, как это водится, в помине нет. Вместе с разделом №10 экспертиза запрашивает, помимо прочего, схему планировочной организации земельного участка. Для выполнения этой схемы нужны в качестве исходных данных градостроительный план участка (выполняемый бесплатно Департаментом архитектуры) и топографическая съёмка местности. Которую нужно заказывать. Сам документ должен содержать, помимо прочего, например, «решения по планировке, благоустройству, озеленению и освещению территории».

Таким образом, получается, это самое учреждение, решившее обустроить туалет для инвалидов (то есть сделать небольшую перепланировку, закупить и установить специальное санитарное оборудование и поручни), вынуждено заказывать топосъёмку участка при здании, дорогостоящие работы по разработке схемы его земельной организации, на которой, помимо прочего, надо указать, где располагаются фонари, лавочки и клумбы. Каким образом связан туалет для инвалидов внутри здания и фонарь на внутреннем дворе? Никак, смею вас заверить.

Есть ещё и другой момент: проверить, собственно, качество работы по туалету в экспертизе не смогут. Во-первых, потому, что все необходимые сведения по применяемому оборудованию содержатся в рабочей документации, которая к рассмотрению не принимается, в отличие от проектной. А во-вторых, по той причине, что требования по туалетам для инвалидов в нашей отечественной документации как следует не формализованы (достаточно сравнить примитивные рисуночки, приведённые в наших СНиПах, СП и ГОСТах с прекрасными подробными схемами в британском BS 8300.

Получается такая картина: Минздравсоцразвития, руководствуясь, как обычно, благими намерениями, на деле прямо препятствует созданию «безбарьерки». «Слон в посудной лавке» — это обычное для российских чиновников танцевальное па. Вопрос теперь вот в чём: могли ли они действовать иначе?

Ответ совершенно однозначен: да, могли. Если б хотя б чуть-чуть разобрались в ситуации. Во-первых, следует сказать, что в областной программе, в списке мероприятий, прописана экспертиза, но не документации, а самих объектов, и на 2013 год, а не на 2011. Так что, строго говоря, не совсем понятно, по какой статье расходов проходит оплата услуг экспертизы по проектной документации. Во-вторых: обязательная экспертиза работ по доступной среде просто не требуется по нескольким причинам, изложенным в «Градостроительном кодексе» (в том числе, в поправках к нему, сделанных в прошлом году). Почти все эти работы не затрагивают конструктивных решений по зданию, а потому могут быть проведены по категории «капремонт». Потом, экспертизе в принципе не подлежат некоторые виды зданий, независимо от того, делается ли там пандус или меняется водопровод (к примеру, общественные непроизводственные здания, одно- или двухэтажные, площадью не более 1500 мм).

Таким образом, никакой необходимости проводить экспертизу материалов по доступной среде нет, это только создаёт дополнительные проблемы, а существующие, например, с контролем качества, не решает. Для того чтобы отсеивать некачественную рабочую документацию, достаточно сделать три вещи: 1) сделать все решения в этой области абсолютно прозрачными; 2) допустить общественную и профессиональную дискуссию; 3) допустить общества инвалидов к приёмке документации и объектов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *