В гостях у Будды

Уже за час до начала Большого Ритуала Зеленой Тары в вестибюле выставочного центра «Радуга» собралось столько народа, что смешливый гардеробщик разводит руками и объявляет, что резервы вешалок исчерпаны, усаживается на заботливо оборудованное кресло, придвигает ближе кружку чая и обменивается с коллегой мнениями относительно холодного лета. Паломники покорно запихивают шерстяные кардиганы в сумки и оживленно поднимаются по лестнице, пробираясь через строй таких же паломников. Уже за час до начала Большого Ритуала Зеленой Тары в коридоре выставочного центра «Радуга» собралось столько народа, что дверь в дамскую комнату невозможно открыть, и оказавшаяся в сантехнической ловушке девушка негромко выстукивает изнутри азбукой Морзе сигналы SOS. И читает мантры. Ом таре туттаре туре сваха.

Тара в буддизме — женское существо, достигшее совершенства и освобождения, но отказавшееся от ухода в нирвану из сострадания к людям. Существует несколько ипостасей Тары, среди них основными являются Белая, Зелёная, Красная и Чёрная. Зелёная Тара появилась из слезинки правого глаза Бодхисаттвы Арьябалы. Человек, начитывающий её мантру, побеждает демонов, уничтожает препятствия и достигает исполнения желания.

Зеленая Тара восседает в сердцевине лотоса, и её правая нога спущена вниз, обозначая готовность мгновенно прийти на помощь. Её левая нога согнута и опирается на золотой диск солнца и серебряный диск луны. В руках она держит цветы голубого лотоса, раскрывающего бутон на рассвете. Ом таре туттаре туре сваха.

Заманчиво мгновенно получить помощь от такой симпатичной богини, победить демонов и исполнить желания! Тем более что за тебя попросят квалифицированные в данном вопросе тибетские странствующие монахи из землячества Нгари монастыря Дрепунг Гоманг. Все билеты распроданы, аншлаг, и запускать будут по три человека.

— По пять! – бегло возражает пожилая женщина, прижимая к груди цветной портрет Зеленой Тары, и продолжает разговор со своей собеседницей, — совершенно загадочное происшествие: он вышел вечером погулять с собакой, а вернулся через восемнадцать месяцев, которые провел в ашраме… Ну, по крайней мере, так он всем говорил.

Позитивно настроенные девочки-подростки широко улыбаются. Красивая дама с чисто выбритой головой вскидывает подбородок, и многочисленные серьги-колокольчики звенят в маленьких ушах. Ее запястья плотно обвиты браслетами из бисера, шею украшает Колесо Дхармы с восемью острыми спицами, разрубающими помехи на пути. Встрепанная женщина одергивает гороховую юбку-татьянку, в подол которой прячется беленький мальчик лет пяти.

— Нам бы билетик, — просит женщина, — очень нужно!

Мальчик корчит страшные рожи в районе её колен. Со всех сторон напирают все новые и новые желающие помедитировать с тибетскими монахами.

— Ребенка-то зачем притащила, — не одобряет мужчина с редкими волосами, собранными в хвост, — не место здесь ребенку.

— Вы посмотрите, какой умный нашелся! – визгливым голосом откликается женщина, — то есть, тебе можно обратиться за удачей к просветленной Зеленой Таре, а моему сыну – нет?

Мужчина предпочитает не отвечать, но женщина еще долго не может успокоиться и повторяет:

— Вот что за люди, какие-то свиньи! Мне гадят вредоносные духи, а я сына не приведи! Мне сны с дурными предзнаменованиями бывают, а я сына не приведи! – Цепляет мужчину за рукав и активно треплет.

Мужчина пытается бежать. Неожиданно это ему почти удается – толпа расступается, пропуская вперед странствующих монахов. Монахи легко ступают в традиционных одеждах темно-красных тонов. У входа в зал становятся крепкие ребята, проверяют пригласительные билеты, неохотно пропускают журналистов и съемочные группы местных каналов, как побочно примкнувших.

Зал полон, спешно устанавливаются дополнительные ряды стульев, табуреты кухонного вида, музейные скамеечки с плюшевым покрытием. Близкие к просветлению граждане снимают обувь, устраиваются на полу, ведущий объявляет минутную готовность. Под потолком натянуты гирлянды из бумажных разноцветных флажков.

— С билетами кто еще есть? – выкрикивают в изрядно опустевший коридор крепкие ребята, — если с билетами – все, то проходим с пожертвованиями! Кладем в чашу символическое пожертвование, берем мантру, и занимаем соответствующие места!

— Почему же – символическое? – возражает уполномоченная женщина в стильных очках, — хорошее пожертвование кладем.

Чаша быстро наполняется. Возможно, это поющая чаша. Поющая чаша считается священной и многие тибетцы приходят в монастырь Дрепунг, чтобы поклониться ей. Они верят в то, что человек, который слышит ее пение, никогда не попадет в ад. Мантры распечатаны на узких полосах бумаги: ом таре туттаре туре сваха.

«Зеленую Тару уместно назвать богиней исполнения желаний, — отмечает лама, предваряя Большой Ритуал. — Она дарует удачу в любых делах, любых начинаниях. Надо помнить, что все буддийские божества: Манджушри, Ченрезиг, Ваджрапани и Зеленая Тара – суть проявление просветленного сознания Будды. Если нам необходима мудрость, надлежит обратиться к Манджушри, воплощению просветленной мудрости. Если мы ищем сострадания, то обретем его, обратившись к Ченрезигу, Будде Сострадания. Если нуждаемся в силе, призываем Ваджрапани, а если нам необходима удача, лучше всего обратиться к просветленной Зеленой Таре».

Лама говорит, переводчик переводит.

— Это какой же язык? – шепотом спрашивает крошечного роста старушка в вязаной кофте. – Неужели китайский?

— Тибетский, — отвечает сосед справа, а сосед слева одновременно произносит: хинди. На них шикают, чтобы тихо. Монахи тем временем уже начали церемонию, перемежая обертонное пение игрой на музыкальных инструментах. Среди них морские раковины и гонги, колокольчики пронзительного голоса, большие барабаны, маленькие двусторонние барабанчики, и длинные трубы.

— Это трубы дунчен, — восторженно комментирует кудрявая женщина с заколками-крабами в пышной прическе, — они могут достигать в длину пяти метров! В их звучании каждый слышит свое: рычание снежного барса, рев горного барана, голоса защитников благородного Учения Будды…

Кажется, более всего партия трубы дунчен напоминает гудок вырвавшегося из тоннеля паровоза. Беленький мальчик извивается на коленях у матери, показывает язык. Позитивно настроенные девочки-подростки закрыли глаза и сложили руки на спинках кресла в традиционной позиции. Менее сведущие в медитативных практиках посетители переговариваются.

— Нас с подругой как-то с йоги выгнали. Мы посещали занятия, и вроде бы и смеялись-то не сильно, а все одно – преподавательница сказала, что мы омрачаем ее карму и саму идею учения о бодхичитте.

— У меня завтра четыре презентации. Что с голосовыми связками творится, это ужас. Ларингит, профессиональная болезнь.

— Обратно летели польскими авиалиниями, рейс Варшава-Москва, пассажирам дают краткий разговорник, польско-русский, чтобы как-то подготовить ко встрече с аборигенами, я даже не знаю, как и прокомментировать. Такие фразы: «Я хотел бы купить две матрешки, а также осетровой икры и русской водки», «Простите, где живет царь?».

— Вот давеча владыка часовенку благословлял, так мы с девчонками тоже… благословение получили, святой водой нас окропил, все как положено.

— А когда амулеты можно зарядить? А куда амулеты сдать? Я хочу амулет зарядить…

— А ты главного видела с новой стрижкой? По-моему, он стал еще отвратительней.

И снова трубит дунчен. Опоздавшая пара – мужчина в хорошем костюме и его спутница, уверенная в завтрашнем дне – от неожиданности приседают и продолжают движение вприсядку. Кудрявая женщина раскачивает головой, одна из заколок-крабов с силой отлетает в сторону, падая прямо в руки молодому человеку в очках. Он удивленно приподнимает брови. Юная беременная выпрямляет спину, выпятив живот, будто приношение богам. Монахи меняют темп молитв. Рассказывают, что просветленная Зеленая Тара успевает тысячу раз облететь вокруг Земли, пока человек моргает глазом. Поэтому она успевает помочь всем, кто просит о помощи. Или не всем. Или не успевает. Главное – верить. Ом таре туттаре туре сваха. И еще: ом мани падме хум.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *