Нерпа-2

Мы, наконец, дождались: руководитель военного следственного управления СК РФ по Тихоокеанскому флоту Виктор Грунин дал интервью «Комсомольской правде».

На какой предмет?

Он дал интервью по «делу «Нерпы».

А до этого своими соображения на сей счет делился с читателями «Известий» военный прокурор КТОФ Сергей Коломиец.

Читаешь эти интервью и, как в той детской картинке, пытаешься найти десять различий – а их там нет.

Прокуроры у нас только выглядят, как разные люди, так они все одинаковые – и говорят, и думают они как одно и то же лицо – никаких отличий.

Надо ли им в этом случае отвечать? Я считаю, что надо. Они повторяют все сказанное, как заведенные, и мы тоже будем повторять. Но только мы каждый раз будем давать все новые и новые факты, разъяснять, разъяснять, растолковывать, проводить собственное расследование, доводить его результаты до общественности. А вдруг люди нас услышат? А вдруг нас услышат те, кто потерял на «Нерпе» свих близких, кормильцев? А вдруг они поймут, на чьей стороне правда?

Вот, например, господин Грунин говорит: «Как следует из кассационного определения Военной коллегии, причиной для этого послужили грубые нарушения уголовно-процессуального закона и адвокатской этики, допущенные стороной защиты».

К этой стороне вопроса мы еще вернемся, потому что решение Военной коллегии по отмене оправдательного приговора суда мы хотим прокомментировать отдельно.

А сейчас хочется прокомментировать то, что сказал господин Грунин по сути дела. Итак, суть.

Например, господин прокурор заявил: «… не существует аварий похожих друг на друга как две капли воды».

Я совершенно с ним согласен – не существует.

Каждая авария развивается по собственному сценарию, даже если причины возникновения аварии одинаковы – конструктивные недостатки.

Вот цитата господина Грунина: «В ходе допросов свидетелей адвокаты задавали им наводящие вопросы, которые не имели отношения к сути уголовного дела. Например, «параллельно» поднимались вопросы о будто бы имевших место технических сбоях в системах управления общекорабельными системами при строительстве другой атомной подводной лодки».

Не хочу показаться навязчивым, но прокуратуре-то должно быть известно о том, что на АПЛ «Юрий Долгорукий» несанкционированно (то есть без участия человека) и совершенно таким же образом, как и на «Нерпе», на той же аппаратуре и по одному и тому же алгоритму (подача огнегасителя из резервуаров трех отсеков в один), сработала система ЛОХ. И сработала не один раз, а трижды. Трижды, господин прокурор. И происходило это до трагедии на «Нерпе».

И на «Юрии Долгоруком» фактической подачи огнегасителя в отсек не произошло по чистой случайности: в связи с ремонтно-наладочными работами были закрыты все ручные клапаны. Вот такие дела. Вот так они обстоят.

А причины несанкционированного срабатывания ЛОХ не известны до сих пор, но специалисты НПО «Аврора» установили «программные ловушки», после чего нештатные ситуации не повторялись.

А вот на «Нерпе» такие «ловушки» установлены не были. Результат теперь всем известен.

Цитата господина прокурора: «сторона защиты воздействовала на общественное мнение и за его пределами. В СМИ появились многочисленные публикации, которые, на мой взгляд, носят односторонний характер и явно направлены на то, чтобы сформировать в обществе ложное мнение о невиновности капитана 1 ранга Лаврентьева и старшины 1 статьи Гробова, а также о необъективности сотрудников ФСБ России, органов предварительного следствия и военной прокуратуры».

Дело в том, что по ходу судебного разбирательства к самому способу ведения следствия, к экспертизам и выводам возникло очень много вопросов, на которые пока еще никто не ответил. Какие это вопросы? Пожалуйста.

Ну, к примеру, господин прокурор уверен, что защита распространяет мифы о том, что во второй отсек АПЛ «Нерпа» был подан «ядовитый» газ тетрахлорэтилен вместо безопасного хладона (фреона), что и послужило причиной гибели людей».

А правда же, по мнению прокурора «состоит в том, что оба вещества – и фреон (хладон 114В2) и тетрахлорэтилен – одинаково воздействуют на человека».

Видите ли, фреон (хладон 114В2) относится к 4-му классу опасности, а тетрахлоэтилен – к пограничному 2-му, 3-му (а согласно руководящим документам Минздрава он относится ко 2-му классу опасности). Что это означает? Это означает, что «оба вещества – и фреон (хладон 114В2) и тетрахлорэтилен» НЕОДИНАКОВО воздействуют на человека. Тетрахлорэтилен почти в 100 раз опаснее для организма человека, чем фреон 114В2. Наверное, следствие должно было ознакомиться с документами, приказами, справочниками, ГОСТами и всем, что могло, так или иначе, касаться воздействия на человека фреона и тетрахлоэтилена – их огромное количество.

Физико-химическая экспертиза, проведенная Курчатовским институтом, рассчитала концентрацию поступившей в отсек смеси: по хладону — 1780 ПДК, по тетрахлорэтилену — 33 400 ПДК. Эта же экспертиза определила динамику заполнения отсека парами компонентов смеси: пары малотоксичного хладона сконцентрировались вблизи пола отсека, тогда как на высоте человеческого роста (1,7—1,8 метра) отсек оказался заполнен преимущественно парами тетрахлорэтилена.

То есть, люди на «Нерпе» во втором отсеке находились, преимущественно, в парах тетрахлоэтилена. Следствие не может не знать о результатах этой экспертизы.

Цитируем господина прокурора далее: «Главное отличие фреона – он быстрее тетрахлорэтилена вытесняет кислород, именно поэтому он и используется в системах пожаротушения».

Господ прокуроров никак не удается убедить в том, что существует на свете белом «СПРАВОЧНИК ПО САНИТАРНОЙ ХИМИИ И ТОКСИКОЛОГИИ

ВОЗДУШНОЙ СРЕДЫ КОРАБЕЛЬНЫХ ПОМЕЩЕНИЙ» и еще есть множество других документов. НИИ ПОЖАРНОЙ ОБОРОНЫ, полное название которого выглядит так: «МИНИСТЕРСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ДЕЛАМ ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ, ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ СИТУАЦИЯМ И ЛИКВИДАЦИИ ПОСЛЕДСТВИЙ СТИХИЙНЫХ БЕДСТВИЙ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «ВСЕРОССИЙСКИЙ ОРДЕНА "ЗНАК ПОЧЕТА" НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ПРОТИВОПОЖАРНОЙ ОБОРОНЫ», тоже выпускает документы, действующие и по сию пору. Например, такой документ: ОЦЕНКА ОПАСНОСТИ ТОКСИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ ОГНЕТУШАЩИХ ГАЗОВ И АЭРОЗОЛЕЙ, ПРИМЕНЯЕМЫХ ДЛЯ ОБЪЕМНОГО ПОЖАРОТУШЕНИЯ,

Методическое пособие, Москва 2005.

В соответствии с этими документами, фреон 114В2 НЕ ВЫТЕСНЯЕТ КИСЛОРОД, а в системах пожаротушения он применяется потому, что является ингибитором. Он способствует прекращению горения химическим путем – путем торможением реакции горения.

Цитируем документ: «Сущность прекращения горения химическим торможением реакции горения заключается в том, что в воздух горящего помещения или непосредственно в зону горения вводятся такие огнетушащие вещества, которые вступают во взаимодействие с активными центрами реакции окисления, образуют с ними либо негорючие, либо менее активные соединения, обрывая тем самым цепную реакцию горения».

Только для господ прокуроров повторим: Он ОБРЫВАЕТ цепную реакцию горения, а не «вытесняет кислород быстрее тетрахлоэтилена».

Оба эти вещества, если верить действующим документам, вообще не вытесняют кислород.

Цитируем документ: «Причем прекращение горения достигается именно химическим путем, что подтверждается опытами. Если для прекращения горения разбавлением необходимо снизить концентрацию кислорода, то это не тот случай. При тушении фреоном концентрация кислорода остается в пределах 20–20,6 %, что явно достаточно для протекания реакции окисления».

То есть, после применения фреона, в помещении остается кислород в пределах 20-20,6%. На «Нерпе» он во всех отсеках (что зафиксировано), включая и аварийный, находился на уровне 20,3% — в строгом соответствии с действующими документами. Господа прокуроры должны были это знать, это из материалов дела.

Цитируем господина прокурора еще: «После подачи огнегасящей смеси в замкнутое помещение вытесняется кислород и человек задыхается. Эти выводы подтверждаются многочисленными (более 140) уникальными экспертными исследованиями, в ходе которых установлено, что люди на АПЛ «Нерпа» погибли не от отравления, а от удушья, т.е. от нехватки кислорода.

Вообще-то концентрация, приводящая к смерти, для тетрахлоэтилена равняется 2,5 г/м3. Приведем небольшой расчет. В трех баллонах, содержимое которых оказалось во 2-мотсеке на «Нерпе», было 390 литров смеси. В 390 литрах содержание тетрахлоэтилена (как установило следствие) — 66%, а это 257,4 литра. Плотность тетрахлоэтилена — 1.62г/мл. Умножаем на 1000 и на 1.62 — получаем – 416988 граммов – вот столько этого вещества в граммах попало в отсек.

Делим эту цифру на 1500 кубов свободного объема отсека и получаем — 278 г/м3.

Вот такая была концентрация тетрахлоэтилена в отсеке после того, как он разошелся по всему объему отсека (это заняло несколько десятков секунд).

Превышение над смертельной в 111 раз! Не правда ли, господа прокуроры, простейший расчет. И он соответствует документам, приведенным выше.

Кроме того, очевидцы аварии на «Нерпе» говорят о том, что они «попали под душ». На них «лилось». И лился на них, в основном, тетрахлоэтилен.

В этой ситуации в течение нескольких секунд некоторые члены экипажа и сдаточной команды вообще оказались под воздействием концентрации тетрахлоэтилена, которая была выше 111 смертельных в десятки, если не в сотни раз, потому что пока этот смертельный аэрозоль не разошелся по всему отсеку, кое-кто находился в атмосфере чуть ли не чистого тетрахлоэтилена (вспомним физико-химическую экспертизу, проведенная Курчатовским институтом).

В этом случае человек испытывает токсический шок, с ним случается кома. Ему достаточно даже не одного вдоха, а и полувдоха, чтоб спазм остановил дыхание. Человек падает без сознания. Это защитная реакция организма. Организм так защищает свои внутренние органы от проникновения в них агрессивного растворителя, применяемого в химчистках, коим и является тетрахлоэтилен. В этом случае человек умирает от асфиксии, верно. Он в токсической коме – другого не дано.

Если человека успеть вынести из очага поражения на свежий воздух и сделать ему искусственное дыхание (а лучше накачать его кислородом под давлением – оксигенобаротерапия), то его еще можно вернуть к жизни (что и происходило – выносили и откачивали почти безжизненные тела).

Экипаж под руководством Лаврентьева, сделал все возможное – всплыли, теряя сознание, провентилировали, вынесли людей, делали искусственное дыхание. Кстати, фельдшер, делая дыхание «рот в рот» получил отравление.

Там многие получили отравление: господа Щалаев А.К., Сотников Ю.Г., Михалов А.Ю., Вагнер А.Л. и другими имели потом диагноз: «Острое ингаляционное отравление токсическими веществами содержащими хлор».

Господа прокуроры должны это знать. Не надо лукавить. Это есть в деле. Это фамилии людей с «Нерпы». Они получили отравление и выжили. А 20 человек погибли.

То есть, 20 человек погибли от асфиксии и, по мнению следствия, тетраэлоэтилен тут совершенно ни при чем, а кое-кто отравился тетрахлоэтиленом, но выжил. И отравился он, повторим, именно тетрахлоэтиленом – «токсическим веществом, содержащим хлор).

Не правда ли странный вывод для следствия?

Дело в том, что фреон 114В2 не является «токсическим веществом, содержащим хлор», а тетрахлоэтилен – является.

Цитируем далее: «… не имеет значения, из каких именно компонентов состояла огнегасящая смесь, поскольку при ее подаче в отсек кислород был вытеснен. Учитывая, что огнегаситель был подан Гробовым внезапно, то многие, прежде всего отдыхающие (спавшие) члены экипажа, не сразу поняли, что происходит и не успели воспользоваться дыхательными аппаратами. К таким выводам пришли как эксперты в области судебной медицины Приморского края, так и ведущие научные работники Российской академии медицинских наук, имеющие ученые степени кандидатов и докторов медицинских наук».

Не хотелось бы обижать всех «экспертов в области судебной медицины Приморского края, так и ведущих научных работников Российской академии медицинских наук, имеющих ученые степени кандидатов и докторов медицинских наук», но вот только кислород из объема 1500 кубометров, а его там было не меньше, чем 20,3% (и это задокументировано), что составляет 304 кубометра вытеснить куда-то (неизвестно куда) вылившимися 390 литрами смеси фреона и тетрахлоэтилена просто невозможно – это фантастика. Литры отличаются от кубометров в тысячу раз – это вам любой ученик средней школы скажет. А чтоб довести парциальное давление кислорода с 20,3 до «пороговых 12%», нужно вбросить в отсек газ (например, азот) в количествах не менее 750 кубов. И тогда давление в отсеке повысится на 0,5 ати, а парциальное давление кислорода упадет по 10-12%. Только в этом случае.

«Вытеснить» нельзя, можно только разбавить. Надеюсь, это понятно господам «ведущим научным работникам» от медицины?

Если «да», то у меня большая просьба, сообщить об этом всем работникам прокуратуры Приморского края (школьная программа, господа, тут уж я бессилен).

Цитата: «Другое заблуждение – причиной трагедии явилось несанкционированное срабатывание автоматики подводной лодки. В ходе предварительного следствия по уголовному делу проверялась и эта версия, но и она не нашла своего подтверждения. Дело в том, что на АПЛ «Нерпа» установлена регистрационная аппаратура (аналог «черных ящиков» в самолетах), которая фиксирует все параметры работы приборов и действия экипажа. Именно благодаря объективным данным, зафиксированным указанной аппаратурой, было точно выяснено, с какого пульта управления вручную была набрана команда на подачу огнегасителя во 2 отсек АПЛ «Нерпа». С того самого, которым воспользовался Гробов».

Приводим цитату полностью, потому что она очень важна.

А теперь по существу дела. Когда «Нерпа» после трагедии возвратилась в базу, на берегу в числе встречающих находились сотрудники ФСБ — Морозов и Балябис. Двух членов экипажа — матроса-контрактника Гробова и командира трюмного отделения Васильева — задержали, отобрали документы со словами: «В тюрьме они вам больше не понадобятся» и увезли в неизвестном направлении. Потом Гробов расскажет, как ему «тыкали горящей лампой в лицо» – видимо от чувств, результат – признательные показания.

Наверное, о них говорит господин прокурор.

«Автоматика» системы ЛОХ на «Нерпе» имела ряд замечаний, выявленных в ходе швартовых, заводских и государственных испытаний числом более 50-ти. Об этом должно быть известно следствию. И еще следствие уверено в том, что 12-тизначный код доступа отсечного пульта управления 7МО2-21 Гробов набрал случайно, угадав все 12 цифр.

Интересно, господа следователи когда-либо сталкивались с таким понятием, как вероятность? Знают ли они то, что вероятность данного действия оценивается никак не меньше, чем один случай из триллиона? Понимают ли они что такое «десять в минус двенадцатой степени»? Видимо, нет.

Кроме того, в ходе следственного эксперимента Гробов «нажимал» клавиши и ничего не произошло. Не пошел эксперимент. Вернее, он пошел так, как не надо было следствию.

А знает ли следствие о том, что первое время 12-тизначный код на пульте после набора все никак не сбрасывался, и что достаточно было просто дотронуться до клавиш, чтоб команда прошла? И что бы тогда показали «черные ящики»? Они бы показали, что команда была подана с того самого пульта. Но ведь она уже была подана. Заранее.

А известно ли следствию, что есть, по меньшей мере, два свидетеля (Рогозин и Юрин), которые утверждают, что на момент аварии рядом со стойкой Гробова не было?

На суде представитель обвинения заявит, что ревун срабатывает через 4 секунды после запуска системы пожаротушения. Но это не так. Ревун срабатывает моментально. В момент срабатывания ревуна у стойки 7МО2-21 непременно стоял бы человек, запустивший ЛОХ.

А если бы задержки в срабатывании систем автоматики и в самом деле равнялись бы 4-м секундам, то кому нужна такая автоматика? За 2 секунды лодка на ходу в 10 узлов может получить опасный дифферент в 30 градусов и провалится на глубину в 100 метров. А за 4 секунды она и вовсе уйдет туда, откуда никто не возвращается. Знает ли об этом следствие?

Знает ли следствие о том, что руководство российского агентства по судостроению и управлением кораблестроения ВМФ приняло совместное решение № 702.2.1069 от 19 мая 2004 года.

Этим решением целому ряду опытных (то есть не имеющих аналогов) технических систем, установленных на «Нерпе» (3), была присвоена литера «01» (серийный). В том числе литера «01» была присвоена и СУ ОКС «Молибден». Именно по этой причине «Молибден» НЕ ПРОХОДИЛА межведомственных испытаний (МВИ), на которых выявляют и устраняют недоработки опытных образцов. Она не принята межведомственной комиссией (МВК).

Известно ли следствию, что поставка «сырой» автоматики, то есть, автоматики, не прошедшей МВИ и МВК, на лодку в качестве «серийной» есть преступление, караемое по закону?

Цитата: «Следствие установило, что до этого времени Лаврентьев не направил вышестоящему командованию ни одного доклада, в котором бы сообщалось о неисправном («сыром») программном обеспечении пультов, установленных в отсеках, и невозможности в связи с этим выхода корабля в море. В ходе предварительного следствия никаких фактов, указывающих на наличие дефектов в программном обеспечении автоматизированной системы управления «Молибден-И», не выявлено. Данные выводы поддержаны руководством Главного командования ВМФ России и наиболее квалифицированными специалистами в этой области».

А как же это? Уже после закрытия швартовых испытаний — 10 и 18 сентября 2008-го — на «Нерпе» произойдут серьезные сбои в работе «Молибдена». Старший инженер-механик Сазонов напишет руководителю СПМБМ «Малахит» Александрову письмо.

«Мои предложения: исключить дальнейшее использование системы «Молибден-И» данного вида (компьютеризированного) на ВОЕННЫХ ПОДВОДНЫХ лодках (на ДЕЙСТВУЮЩИХ), по причине недоработок… и наличия всех «болезней», присущих компьютеру: способность к «зависанию» при перезагрузках, вводе в работу (долгая «загрузка») и прочее…»

Это письмо поступило в отдел испытаний СПМБМ «Малахит» 27 сентября, а 1 октября Дмитрий Лаврентьев назначен командиром сдаточной команды для проведения заводских ходовых испытаний.

То есть, по мнению следствия, сдаточный капитан Лаврентьев, принимая дела, не знал состояния техники? Ему о ней не докладывали? И он, Лаврентьев, не докладывал о положении дел по команде?

Да, что вы, господа, прокуроры, подводников можно обвинять в чем угодно, но только не в природной глупости. Были доклады. Или вам они неведомы?

На момент начала заводских ходовых испытаний журнал замечаний по системе «Молибден» (5), в который вносились сведения о неисправностях системы, выявленных во время швартовых испытаний (в том числе и о фактах запуска устройств и механизмов корабля БЕЗ УЧАСТИЯ ЧЕЛОВЕКА), содержал более 50 записей.

Насколько я знаю, (повторим) Лаврентьев докладывал о состоянии дел на «Нерпе» по команде. Почему об этом неизвестно следствию?

И еще: приказом Генерального директора ОТКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "АСЗ" № 716/0 от 01 ОКТЯБРЯ 2008 года КАПИТАН 1 РАНГА Лаврентьев назначен СДАТОЧНЫМ КАПИТАНОМ. То есть, между ГРАЖДАНСКИМ директором и ВОЕННЫМ Лаврентьевым возникли какие-то ТРУДОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ. Эти трудовые отношения РАЗРЕШИЛ ГК ВМФ Куроедов своим приказом №100 от 2001 года. Но тогда, этот приказ ГК ВМФ грубо нарушил ст. 10 Закона О статусе военнослужащего? Но и эти трудовые отношения должны были быть закреплены согласно ТРУДОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ТРУДОВЫМ ДОГОВОРОМ.

Есть ли он? Его нет. То есть, у всех членов сдаточной команды есть трудовые договоры, а у их начальника нет? Так точно! Ну, не заключали между собой такой договор Лаврентьев и Генеральный директор "АСЗ".

Вместе с тем, Прокуратура ТОФ обвиняет Лаврентьева в ненадлежащем исполнении обязанностей сдаточного капитана.

Вывод: Приказы ГК ВМФ № 100 от 2001 года и генерального директора "АСЗ" № 716/0 от 01.10.2008 года о назначении Лаврентьева сдаточным капитаном противоправны, а, следовательно, обвинения по ним с Лаврентьева должны быть СНЯТЫ.

И еще: в «деле «Нерпы» много всего. В частности, тут допущено совмещение заводских испытаний с «элементами государственных». Такие совмещения запрещены. Давно. А все «допущения» противозаконны. Известно ли об этом следствию?

Цитата: «По инициативе стороны защиты в ходе предварительного следствия по уголовному делу не было проведено ни одного экспертного исследования в этом направлении, они не заявляли об этом и не ходатайствовали. Защита не представила, не приобщила к материалам уголовного дела ни одного документа, подтверждающего ее доводы».

Насколько мне известно, защита настаивала на проведении дополнительных исследований. Странно, что прокуратура говорит об этом.

А документы «подтверждающие ее доводы» существуют. Они приобщены к делу. Или их надо предоставить еще раз?

И вообще, в этом деле много странностей. Дело о «фальшивом огнегасителе» на 66% состоящем из токсичного тетрахлоэтилена и только на 34% из фреона 114В2 выделяется в отдельное производство и отправляется в Комсомольск-на-Амуре в ведение тамошней полиции. Таким образом, важнейшая улика вообще уходит из материалов следствия. И целая череда заинтересованных лиц, ответственных за приобретение этого «некондиционного фреона», доставку его на завод и заправку в систему ЛОХ, вообще не привлечены ни к какой ответственности.

Вся пикантность ситуации (чтоб не говорить такие слова, как «подлость»), состоит в том, что капитану 1 ранга Лаврентьеву дали-таки сделать дело – лодка «Нерпа» сдана ВМС Индии, и только после того, как он сделал свое дело, его привлекли к ответственности – пришла пора ему отправляться в тюрьму.

Одно только совершенно ясно: главным обвиняемым по этому делу должно быть государство, допустившее такое конструирование новой техники, при котором на корабль попадают образцы не прошедшие МВИ и МВК, а в систему ЛОХ попадает «фальшивый огнегаситель», что в купе со всеми прочими нарушениями правил проведения швартовых, заводских и государственных испытаний, приводит, в конце концов, к трагедии – гибели людей.

А ответственность за содеянное перелагается на самых преданных и терпеливых – на экипаж «Нерпы», спасший от гибели корабль и 180 человек, но не успевший спасти 20 жизней – на командира Лаврентьева и его подчиненного Гробова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *