Путь домой

Влад Мосолов — бизнесмен, путешественник и визионер. Яркий представитель нового поколения рассказывает о своем пути. Изначально моей целью было найти место, близкое по духу. Я рассматривал несколько вариантов (Гималаи, Африка, Латинская Америка, Аргентина, Чили, Перу), но через какое-то время стало понятно, что весь путь по миру, который я проделал, оказался дорогой домой. И еще с опытом стало приходить понимание, что жизнь в крупных мегаполисах перестала быть интересной. Произошла смена приоритетов, и появилось ощущение, что лучше быть ближе к природе, но в то же время не выходить из социума.

Африка. Черный континент и Сахара

В зависимости от трудности маршрута каждое место, каждый point прорабатывается. Перед тем как поехать в Африку, например, мы с моим легендарным напарником Александром Рубцовым изучали правила, места, где реально проехать и при этом остаться в живых.

Первый раз мы ехали на мотоциклах, пересекали Сахару (Тунис, Алжир). У реки Нижер в городе Ниамей я оставил свой мотоцикл. После того как я улетел из Ниамея, Саша в течение полугода объехал всю страну. Трип был трудный. В Алжире необходим гид, но нам повезло, и мы проскочили без него, проехав 800 км по песку, по неконтролируемой территории Сахары. На границе Алжира и Нижера (хотя границ там практически нет) у нас отобрали паспорта военные. Две недели мы жили без документов. Потом нашли туарега, который вел нас в обход повстанческих лагерей. Ехали мы с конвоем, так как свободно перемещаться на транспорте иностранцам запрещается. На тот момент сообщения между городами не было совсем, и конвой ходил раз в неделю, собирая порядка четырехсот фур. Это было очень экстремально и сложно – по песку на мотоцикле, без определенного опыта, поддерживая скорость 80-90 км/ч. Было очень напряженное состояние, практически весь день я провел в молитве, стоя на мотоцикле и испытывая неимоверное напряжение. Когда трип закончился, я упал, потому что сил совсем не оставалось.

Были еще трудности. У Саши на самом сложном участке сломался мотоцикл. Тогда еще возникла мысль, что это знак свыше. Мы запихнули байк в машину туарега. И дальше уже Саша ехал в суперперегруженном «Ленд Крузере», где помимо него было еще шестеро человек, и снимал видео, а я на своем мотоцикле продолжал лавировать между стадами диких верблюдов.

Вторым этапом путешествия по Африке была поездка в Нигерию на экспедиционной машине. Мы пересекали Сахару не по центральному маршруту, через столицу, а по западному, по Атлантическому побережью (Марокко, Мали, Нигерия). В Нигерии мы «застопили» машину и мотоцикл. Затем поехали на север страны (Бенин, Того и Гана). Потом мы вместе с моим тестем отправились в Бенин, очень интересное, хорошее место. На этом африканском этапе мне удалось проникнуться и восполнить в себе что-то. Часть Африки осталась во мне после этой поездки.

В прошлом году я попал на крупнейший африканский фестиваль в Европе. Он проходил в Баварии под Нюрнбергом, и многие негроиды здоровались со мной не так, как с другими европейцами (сначала рукопожатие, а потом клали руку на сердце). Это говорило о том, что во мне что-то изменилось.

Для меня негроиды – простые и душевные люди, я действительно чувствую тепло, которое от них идет, и по-своему их люблю, хотя сам немножко другой. Ведь у людей же неспроста разный цвет кожи. У нас у всех различные задачи, и каждый народ выделяется своими особенностями.

У негроидов несимметричная, потоковая музыка (например, джаз), и она отличается от европейской. Я долго не мог понять, почему они такие музыкальные. Когда я учился играть на барабанах, то по несколько дней разучивал какой-нибудь ритм. А ребенку там достаточно один раз показать, как стучать, и он стучит, и это является музыкой. Прошло какое-то время, и появилось понимание, что для негроидов звук первичен, через него они идут к образу.

А у нас, наоборот – на первом месте образ, и от него мы идем к звуку.

Дух севера

Я участвовал в экспедиции на мотоциклах. Мы ходили на Северный Ледовитый океан (Баренцево море, Кольск) по бездорожью, полностью абстрагировавшись от цивилизации, заходили только на заправки. После этой поездки я понял, что в России хорошо путешествовать по таким местам, где находишься близко к природе и максимально удаляешься от цивилизации. На сегодняшний день наша страна мало приспособлена к туризму. Кто бы что ни говорил.

Сейчас я чувствую, что нужно возвращаться к нашему русскому северу. Я бы хотел в конечном итоге поселиться в горной местности, на южном Урале, в Башкирии, Карелии, или остаться здесь, в Самарской Луке, наша земля ведь тоже не простая. Пока собираюсь в Карелию, в гости. Я познакомился с легендарными людьми, семьей Семеновых из Тольятти. Некоторое время назад они переехали в Калевалу и создали там экспедиционный корпус. Теперь организовывают снежные экспедиции на полярный круг на собаках. Такое путешествие может растянуться на 400-500 км. В январе 2013 года они собираются запустить проект «Жигулевская кругосветка». Экспедиция по Жигулям. Более двадцати собачьих упряжек. Расстояние в 350 километров. Это значимое мероприятие, потому что в нем будут участвовать люди, которым это интересно не только как приятное времяпрепровождение — это отдых в движении. И это не так просто, как поездка по тем же местам, скажем, на снегоходе. Путешествовать на ездовых собаках — это новый experience, это ведь нечто живое, не мотоцикл.

Артур Чубаркин (кандидат наук, психотерапевт, путешественник) совершил несколько экспедиций. В одной из них они с Георгием Карпенко в 2006 году на собаках достигли Северного полюса без подбросов, и практически все собаки остались живы. И это действительно подвиг.

Я бы хотел найти такое место, в котором можно было бы самому вырастить собак, сначала одну, а потом за несколько лет сформировать свою упряжку. Я еду к Семеновым осознанно, потому что это люди, которые своим образом жизни несут то самое состояние природы – безмолвие Севера.

Но путешествия нужны не как самоцель.

У меня есть возможность остаться в Карелии, например, но и здесь есть вопросы, которые нужно решать, а уехать совсем было бы бегством.

Что такое путешествия и для чего они нужны

На сегодняшний день путешествия стали сформированным трендом, своеобразным способом познания жизни. Но, как правило, это погоня за иллюзией и бегство от реальности.

Здесь и сейчас существуют определенные бытовые трудности – помогать родителям, ходить на работу, поддерживать детей, картошку сажать. И эти рутинные дела необходимо выполнять, но в какой-то момент времени человек принимает решение: «я поеду в другую страну, и там будет по-другому – полегче, там я буду кайфовать». Но, по сути, это лишь бегство за удовольствием. Или бегство от себя. То же самое происходит, если уехать в горы или поселиться в лесу, вдали от цивилизации. Можно достигнуть определенных успехов в самопознании, но это «тепличные» условия. Энергетические связи, проблемы, которые есть в социуме, в какой-то момент просто перестают существовать, и человек оказывается в гармоничном пространстве. С одной стороны, это благо, но люди же социальные существа. У меня есть четкое понимание того, что я не просто так родился здесь, и что я вообще не просто так живу. У меня есть определенные социальные цели, и вполне вероятно, что цели души, самореализации частично связаны как раз с социумом. Невозможно отделить одно от другого. Здесь и следует искать баланс между этими крайностями – бегством от социума и полным погружением в жизнь мегаполиса.

Путешествие — это способ изменить угол зрения на происходящее дома. Но многие люди свои поездки рассматривают как отдых. А экспедиция, например, это совсем другое. Когда экспедиция серьезная и сложная, не избежать монотонности и однообразия, получается что-то вроде рутины с большим риском для жизни. Но в то же время это большой созидательный труд. Зачастую дома проще.

Раньше у меня была цель – совершить кругосветное путешествие. Я общался со многими путешественниками-кругосветчиками, которые объездили весь земной шарик, побывали в более чем ста странах, и многие из них рассказывали, что наступает момент, когда ты приходишь в точку Х, а с тобой внутри ничего не происходит. Ничего не изменилось. Старые эмоции – раздражение, недовольство жизнью, остались. Наступает разочарование. Ошо как-то сказал, «Некуда идти, только вовнутрь». Смысл в том, что если я сейчас поеду в Перу, Аргентину или еще куда-то, то не найду там того, что мне нужно в данный момент. Но у каждого свой путь. Кому-то нужно объездить весь мир, чтобы прийти к пониманию того, что все перемены начинаются изнутри, а есть и те, кто в этом не нуждается.

Мне понадобилось для этого объездить весь Ближний Восток, потом путешествовать по Африке. Долгое время я погружался в индейскую культуру, потом путешествовал по Ирану, Сирии, Иордании, Египту, Турции, Тунису и по восточным странам с их персидскими сказками и реалиями.

Я никогда не ездил по путевке, не валялся в шезлонге. Мне интересны экспедиции, будь то зимняя экспедиция на мотоцикле в Германию при -250С или Сахара, которую пересекаешь на мотоцикле с конвоем. Для меня это некая экстремальная медитация, то, зачем, например, уходят альпинисты в горы. Когда преодолеваешь трудности, особенно ярко чувствуется «здесь и сейчас» и приходит понимание того, что те проблемы, которые остались дома, – это игрушки. Приезжаешь домой и переоцениваешь привычную картину, начинаешь ценить то, что есть. Бессмысленно от этого бежать, да и не нужно.

Долгое время я жил по принципу Фореста Гампа – рожденный, чтобы бежать. Через какое-то время понял, что бежать без толку. Гораздо эффективнее, пребывая здесь и сейчас, учиться входить в медитативное состояние потока и благости, но достигнуть этого внутреннего состояния в сердце – самое сложное.

При этом тот скарб негатива и позитива, который есть во мне и который я ношу за спиной, – никуда не девается. Он путешествует со мной и в Африку, и в Иран, и на Север. Вопрос в том, когда я «достаю и применяю» те или иные эмоции и ощущения. Может быть, поэтому в какой-то момент пришло осознание — куда бы я ни двигался во внешнем пространстве, по точкам на шарике, если я не поставлю цель двигаться внутрь себя, это не будет гармонично. Будет либо белое, либо черное, а нужно идти к балансу, образованию радуги цветов между этими двумя состояниями. Когда между белым и черным появляется спектр, это и есть гармония.

С другой стороны, решение проблем, например, которые остались с детства, в «здесь и сейчас» является для меня чем-то поверхностным. У меня так не получается. Но есть очень простой способ работы с этими вещами – дыхание, через него проходит много вещей. И еще один эффективный путь – возвращаться в состояние детства и проживать некоторые жизненные моменты заново.

Я посещал различные мероприятия, посвященные изучению себя, кэмпы, семинары по йоге, общался с множеством мастеров, и они все говорили о том, что большинство наших проблем формируется в детстве.

Стереотипы по отношению к жизни тоже формируются в раннем возрасте, поэтому если есть желание кардинально менять в себе что-то, эти стереотипы необходимо прорабатывать, разрушать. Как правило, они состоят из очень жесткой кристаллической структуры, которая и формирует определенное восприятие действительности, окно в мир. Это мешает осознавать реальность такой, какая она есть. А воспринимать ее можно только одним способом — прислушиваясь к себе. Это называется «путь сердца». При этом все равно нужен некий баланс, не черное или белое, а стремление к тому, что между ними, – тому самому цветному спектру.

В больших городах, если возникает проблема, мы пытаемся сжаться физически, спираем дыхание и в таком состоянии пытаемся с ней справиться. Большинство мастеров говорит о том, что любую возникшую сложность необходимо «проталкивать» не физикой и таким вот «спиранием», а, наоборот, открытием дыхания. Когда человек открывает дыхание, у него появляется возможность получить праническую энергию из воздуха.

Есть такое понятие, как «включить водичку», придать событию, ситуации скольжение, обтекать. Это принцип айкидо – не бой с противником, а взаимодействие с ним через дыхание и направление его туда, куда тебе нужно. Во многих боевых практиках, в том числе и русской рукопашной борьбе, очень много построено на образе дыхания. То есть не нужно воспринимать трудности в лоб, головой стену ведь не пробить, скорее разобьешь голову.

Этот принцип можно применить и в работе. Заниматься одновременно бизнесом и саморазвитием (поиском себя) вполне реально. При этом противоречий никаких не появляется, здесь возникает два вопроса – цели и отношений. Я четко знаю, что если у человека есть цель и она правильная, все сложится таким образом, что он получит средства на реализацию. Определить, что направление движения верное, просто – обычно все складывается так, что появляются люди, которые поддерживают проект, идею, и с ними можно работать.

Например, если я планирую экспедицию, приходит спонсор и предлагает помощь — вместе реализовать задуманное. Это вопрос отношения к жизни — синтетика или дерево.

Белый или черный IPhone. Глобальные перемены

Я представляю себе человека как стакан с водой. Сверху кто-то открывает кран. Постепенно давление воды увеличивается. Но стакан-то стоит давно, и на дне образовалась какая-то муть и даже где-то плесень. А с увеличением потока в реальность выносится то, что есть у человека внутри, но на самом деле им не является. Человек – всего лишь проводник, прозрачный стакан. Этим напором вымываются как муть, так и чистая вода, но чем больше поток, тем больше воды, и так стакан становится кристальным, а жизнь чистой.

А если существует желание «очиститься» и находиться в благостном состоянии (хотя бы какое то время), критическая масса таких людей-проводников наберет оборот и на планете, «на тонком плане» начнутся изменения.

На сегодняшний день для того чтобы на Земле глобально начало что-то меняться, необходимо каждому посадить дерево. Это не сложно, но эффективно. Леса вырубаются, горят, я не считаю, что это плохо – это опыт, без которого ни одна цивилизация не может развиваться.

Но дерево следует посадить не только в буквальном смысле, но и внутри себя – посеять зерно, семечку чистоты и правды, которая постепенно будет прорастать.

Стремление человека к природе естественно, ведь мы ее часть. Но есть и такие вещи, которые разобщают нас с сутью. Например, деньги изначально были изобретены как элемент обмена, но сейчас для многих являются целью, а не средством. А на самом деле это ничто. Они нужны, только чтобы поддерживать внутреннее дерево, как вода, но вода не может быть целью. В таком случае получается, что происходит отдаление от образа дерева, и человек перекидывается на какие-то удобрения, которые и становятся целью.

Недавно я ездил на концерт Deva Premal в Москву (известная тетенька, которая поет мантры), после концерта зашел с другом в кафе, и там мы встретили парня, с которым разговорились о смысле жизни. На вопрос моего друга: «Какие ценности сейчас существуют у современного человека?» — этот парень ответил: «Простые – какой IPhone купить, белый или черный». И эта фраза стала для меня неким афоризмом.

На самом деле к жизни белый или черный IPhone никак не относится, это искусственная синтетическая ценность, сформированное извне восприятие жизни.

Человек – это дерево, которое растет в двух направлениях – вверх, распуская крону, и вниз, пуская корни в землю.

Корни – это основа, если их отрубить, дерево засохнет и умрет. Мне кажется, образ дерева без корней в некоторых ситуациях присущ и человеку. Например, когда кто-то решает отказаться от привязанностей и уехать. Понятно, что сладко и вкусно звучит — уехать во Францию и заниматься интересными проектами. Но, как правило, когда начинаешь заниматься самопознанием, приходит понимание — все глубинные вопросы так или иначе связаны с родителями. Сознание человека формируется в детстве, причем основной «материк» восприятия строят родные (бабушки, дедушки, родители). И этот опыт напрямую связан с родом.

Образ дерева должен быть доминирующим, и двигаться нужно в разных плоскостях, как вверх, так и вниз.

В различных практиках это называется вертикальной осознанностью, когда можешь быть и здесь, и там и в то же время не терять свою ось.

Дерево – уникальный жизненный пример, ведь они бывают разные и могут расти в разных плоскостях. Но при этом дерево всегда растет зеркально – кроной вверх и корнями вниз. К тому же оно всегда противостоит внешним воздействиям, стихиям, может расти под любым наклоном почвы и не поддается движениям в пространстве.

Дом. Семья

Получилось так, что родился я в Тольятти, а вырос в Самаре. Но это не так важно. Со временем я понял, что куда бы ни происходило движение в пространстве, я буду связан с тем местом, куда душа пришла изначально. При этом не обязательно постоянно жить здесь, важно понимать, что эта связь есть, ощущать ее и вовремя взаимодействовать. Если вспомнить образ дерева, то родные места позволяют человеку восстанавливать свою корневую систему, быть более грузным и крепкими, противостоять ветрам и другим воздействиям.

Раньше я считал себя человеком мира, не было привязки к дому. У меня всегда была возможность поехать туда, куда я считал нужным. Когда я хотел поехать в Дахаб (Египет), и влиться в тусовку серферов – я это делал. Или, например, в Африку, в Нигерию, в Западную Африку — с передвижениями никогда не было проблем, да и сейчас нет. Я также путешествую, как и раньше, но теперь есть понимание, что дом не там, где ты находишься. По сути, любое пространство для человека – это и есть дом.

Это хорошо видно, если посмотреть на то, как живут нейтивные народы. У чукчей, например, есть понятие родового круга. Они живут на одном месте несколько лет (где-то года два), пока олени не съедят траву. Потом уводят оленей и перетаскивают свои яранги в другое место. Там стоят еще полгода, потом сдвигаются, и через два года они возвращаются на то место, откуда пришли. И это место у них называется родовым кругом. По этому кругу ходили их отцы, деды, прадеды, пращуры. У людей, живущих такой жизнью, нет понимания того, что нужно уезжать куда-то далеко, они живут на одном месте. И они не знают, возможно, что есть Россия или какие-то другие страны. Но дело даже не в этом. Им не нужно этого знать. Они и так целостны. Они могут взаимодействовать с природой и чувствовать ее.

Мы же люди социума, и нам не хватает целостности. Мы пытаемся куда-то двигаться, думая, что иллюзия движения изменит нас. На самом деле нет. Мы меняемся только потому, что приходит время, нарабатывается опыт.

Я понял, что связан с этой землей. При этом я не могу сказать, что мой дом это Самара, или какой-то другой город. Какой-то четкой географической границы для меня пока нет. Я понимаю, что неспроста здесь, что я обрел связь с этой землей и часть меня, какая-то сердцевинка, ожила после этого. Я не много знаю про Самарскую Луку, потому что осознанно не ищу информацию, хочу почувствовать сам. Можно рассказывать про аномальные места, энергетические столбы, но при этом лучше пройти путь, проверить на своем опыте. Про Жигулевские горы ходит много легенд, и в основном рассказывают жуткие истории. Но это вопрос индивидуального восприятия.

Раньше я мог по глупости «влететь» на внедорожнике в какой-нибудь лес и ощущать при этом свое превосходство над природой. Но обычно такие поездки заканчивались тем, что я по неделе «вытягивал» машину. Теперь, когда я захожу в лес, стараюсь что-то поднести деревьям, духам, потому что сейчас я знаю, что природа отражает внутреннее состояние человека, его суть, как зеркало. В городе сложно проверить человека, на нем много социальных масок. В естественных условиях, в походах, люди быстрее проявляют себя.

В городе у человека существует искушение комфортом, привыкая к нему, человек все дальше уходит от естества, от своей природы. Но ключ в том, чтобы вернуться в состояние ребенка. Несформированная личность проявляет себя более естественно, чем взрослый человек, живущий в социуме.

Мы должны взаимодействовать с природой. Это гармоничный путь, тогда слетают городские маски. Здесь вопрос в благости и радости. Когда приходишь в лес, например, чувствуешь – ум успокоился. Костерок горит, страхов нет, и даже если придет какой-то зверь, он не тронет, если я гармоничен. Ведь он приходит только тогда, когда нужно показать какую-то ситуацию. То же и с врагом. Когда противник приходит, чтобы чему-то научить. Вообще, в любой ситуации и у любого человека можно чему-то научиться. Особенно хорошие учителя — дети. Они естественны.

Например, я наблюдаю за своей дочерью и вижу, как в зависимости от ситуации меняюсь я сам. Если мы в городе, здесь есть некоторые опасности, машины ездят по улицам, приходится как-то ограничивать ее. Но если мы приезжаем в лес, то этого волнения нет: каждый занимается своим делом, она, например, ходит по лесу, собирает душицу, и я знаю, что здесь гораздо безопасней, потому что нет внутреннего раздражения, все происходит естественно и гармонично.

И здесь на самом деле многое зависит от сознания родителей. Ребенок на подсознательном уровне копирует отца с матерью, он является чистым отражением внутреннего мира родителей.

Но нужно понять, что ребенок – главный мастер, у него нужно учиться естеству движений, взаимодействию с миром, гармонии. При этом научиться давать ребенку свободу воли, но в разумных пределах. Я долго «парился» по поводу того, что объяснял дочери про взаимодействие с природой, читал народные сказки, а она приходила в какой-то момент со своей «тусовки» и рассказывала про каких-то Винкс, трансформеров. Но если есть доверие, то нужно допускать, чтобы ребенок сам делал выбор.

Как-то мы с дочерью ходили в Филармонию на концерт «Хуун-Хуур-Ту». У них интересная музыка, горловое пение. Для нее услышанные звуки оказались настолько непривычными, что она сначала закрыла уши руками и вся сжалась, но потом прислушалась и несколько часов, пока шел концерт, просто спала.

Поэтому невозможно правильно или неправильно воспитывать своего ребенка. Тут еще учиться и учиться. Друг у друга.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *