Игра цветов или Двести двадцать вольт слесаря Геннадия

Профессор Чикагского университета Генри Дж. Гейл в своих лекциях любил приводить интересный пример того, как можно использовать произвольные слова для количественного описания результатов измерений. В один из дней профессор работал в лаборатории со своим студентом, и они не знали, под каким напряжением — сто десять или двести двадцать вольт — находились клеммы, к которым следовало подключить аппаратуру. Студент собрался сбегать за вольтметром, но профессор посоветовал ему определить напряжение на ощупь.

— Но ведь меня ударит током, — возразил студент.

— Согласен, — кивнул профессор, — вот тут и посмотрим! Если всего сто десять вольт, то вы отскочите с криком «о, черт!», а если — целых двести двадцать, то выражение будет много крепче.

Что характерно, в научно-популярной литературе не описан финал занимательного случая с высоким и низким напряжением, и проследить за судьбой опасливого студента не представляется возможным. Вспоминаю эту историю, ступая по аллеям Струковского сада, в очередной раз приютившего фестиваль цветов, и вот почему.

Очень удачно строго впереди меня шагает колоритная пара: домоуправленческий слесарь-сантехник Геннадий и его новая подруга. Геннадия знает и любит весь наш дом. Друзья дали ему несколько громоздкое, но удивительно точное прозвище – «это-стоит-денег». Именно так Геннадий привык реагировать на обращения владельцев подтекающих кранов, холодных батарей, засорившихся унитазов и лопнувших труб. Геннадий-это-стоит-денег в настоящее время находится не при исполнении служебных обязанностей, но галантно придерживает под локоть милую даму в спортивном костюме и с розовым бантом.

Первым делом нежная пара минует фонтан у центрального входа в парк, где замерли живые скульптуры, выкрашенные золотом, и ходит массовик-затейник с микрофоном. Массовик-затейник довольно наряден, он изображает то ли петуха, то ли другую птицу с гребнем на голове. На зеленых брюках плещутся по ветру атласные воланы. В микрофон он сулит исключительно спортивную направленность фестиваля.

— Игровое поле сегодня усеяно маками! – щедро обещает массовик посетителям.

— Маками! Ого! – со значением говорит слесарь Геннадий.

Слева открываются чудесные виды на экспозицию садового центра Веры Глуховой. В аккуратных кадочках томятся кружевные туи. Женщины взволнованно переговариваются об оформлении в вазах цветов методом «совин» — прямые стебли и скрещенные стебли. Фрезия сильно зависит от влаги. Для хранения розы следует плотно завернуть с головками в оберточную бумагу и погрузить в стоячем положении в воду как можно глубже. Если вы не планируете хранить розы, все равно желательно их отпоить, используя тот же метод. Шипы, попадающие под воду, следует обломить. Срез сделать как можно длиннее. Свежая роза при условии правильного ухода может простоять тридцать дней.

— Ого-го! – с оттенком удовлетворения говорит слесарь Геннадий, — отпоить!

И повторяет торжественно:

— От-по-ить!

Справа, близ искусственного грота и под статуей дикой Козы (герб Самары), прогуливается мужчина в костюме быка. Это символично – мужчина в костюме быка под статуей козы. Мужчина с досадой отмахивается от желающих сфотографироваться рядом. Судя по всему, он хочет немного покурить в тени грота. Но ему буквально на картонные рога бросается женщина в малиновом летнем пальто. Мужчина-бык хрюкает, сверкает вспышка, и еще одна. Женщина отходит к своим, довольная, продолжает разговор по теме. Лилия — достаточно неприхотливый цветок, не требует специального ухода, однако восприимчива к этилену.

— Ого-го-го! – восклицает слесарь Геннадий, — этилен!

В гуще детского танцевального коллектива (девочки в сарафанах, мальчиков нет) выделяется грандиозная дама в черном вечернем туалете и юноша в футболке «Кировскому району 70 лет». Девочки в сарафанах норовят отбиться от танцевального коллектива и подудеть в берестяную дудку. Дудками торгует мощный мужчина в русской рубахе и белоснежной бандане, повязанной по-пиратски.

— Это – мастер Митрофанов, — почтительно шепчут вокруг.

Рядом на коне, сплетенном из ивовых прутьев, гарцуют дети. Берестяные дудки издают странные, громкие звуки. Их перекрикивают любительницы срезанных цветов. Ствол эуфорбии рекомендуется опустить в кипяток на несколько секунд, чтобы остановить потерю сока. Это продлит срок жизни эуфорбии.

— Твою мать! – выбирает новое из лексикона слесарь Геннадий, — эу?.. эа?.. Придумают же название!

Спутница слесаря звонко хохочет. Под рекламной вывеской «ручной культиватор-корнеудалитель ТОРНАДО» спит мужчина-БОМЖ. За его вздрагивающей спиной расположился стенд Кировского района – макет велосипедиста в натуральную величину, рядом внезапно лыжи и футбольный мяч. Вокруг – волейбольные сети, запутаться в которых посчитает за счастье любая верно ориентированная рыба. «Самарский район – современный стадион», — гласит транспарант. Прогуливаются довольные работники администрации. У сирени следует удалить все листья и разбить кончик ствола молотком — это позволит несколько продлить недолгую жизнь растения.

Слесарь Геннадий останавливается как вкопанный строго напротив макета велосипедиста.

— Твою мать! – возбужденно восклицает он, хлопая себя обеими руками по бедрам, — это что же, ангел?

У велосипедиста и вправду крепится нечто объемное за спиной. Вариант – крылья. Может быть, парашют. Геннадий долго не отходит от экспозиции Самарского района. Вытягивает вперед и возвращает обратно губы, будто делает губную гимнастику.

«Кировский район! Семьдесят цветущих и крылатых лет! Множество спортивных побед!» — читает его беловолосая спутница со штендера неподалеку. Кировский район не поскупился на декор — из голубых цветов и зеленой травы филигранно выложен флаг «Крыльев Советов», а рядом – футбольный мяч из хризантем. Цветы, имеющие твердый стебель, например хризантемы, расщепляют на три-четыре сантиметра и вкладывают в расщеп стебля кусочек спички. Это усиливает всасывание влаги.

— Ерунда, — пренебрежительно кривит рот Геннадий, — цветочки какие-то…

Куйбышевский район более потрафил прихотливому сантехнику – искусным художникам удалось воссоздать членов футбольной команды из березовых чурок, и очень похоже. Напряженные позы игроков, вратарь в воротах, все, как полагается. Возможно, исполнители вдохновлялись успехами российской сборной на прошедшем чемпионате мира, но не исключено, что роль музы успешно исполнили футболисты из местных.

— Вылитый Жозеф-Ренетт Стив, — с придыханием шепчет слесарь Геннадий в ухо своей избраннице; та улыбается, ублаготворенная ласковыми французскими именами.

Совершенно презрел буржуазные ухищрения ландшафтного дизайна Советский район, скромно, в духе минимализма оформив свою площадку: на искусственной траве выложены пять олимпийский колец из цветочных голов — чуть кривоватые, но прекрасные в своей отрешенности от всеобщей гонки за «летом с футбольным мячом».

— Мать твою так, и еще вот так! – восторженно кричит слесарь Геннадий, элегантно указывая на синтетический газон подруге. – Вот это мужики, это я понимаю! Хлопнули кулаками по столу! А подите с вашими глупостями! Вот вам наш трудовой ответ!

Слесарь делает многочисленные восходящие движения руками, во многих странах мира их расценили бы как непристойные. Это безусловные двести двадцать вольт.

И стоит ли рассказывать дальше об экспозиции Красноглинского района, или конкурсе букетов на Главной сцене, или импровизированных торговых рядах в южных аллеях парка, и трогательных объявлений: «Хоречки очень ждут своих новых хозяев». И лишь однажды сердце слесаря дрогнет дополнительный раз, стукнется о четвертое ребро, когда среди зарослей спартины гребенчатой и традисканции вирджинской он услышит: астра чувствует себя гораздо лучше в спиртовом растворе, только концентрация его должна быть умеренной.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *