Александр Васильев. Объединение историей

В Доме журналиста состоялась пресс-конференция, с историком моды Александром Васильевым, на которой он рассказал журналистам о своих проектах, запланированных на осень, вспомнил своего французского предка и высказал мнение, почему для русского зрителя поход в оперу дикость, а для француза событие.

Культурная осень Александра Васильева

Эта осень будет для меня очень наполненной культурными событиями. В данный момент в художественном музее Самары проходит выставка, в которой освещена наполеоновская эпоха и часть экспонатов – костюмы, аксессуары, вышивки, веера и другие вещи привезены из Парижа из моей личной коллекции в Самару. К слову, выставка ранее экспонировалась в Москве.

Кроме этого сейчас мы очень активно работаем в оперном театре и готовим премьеру балета «Павильон Армиды» в декорациях и костюмах Александра Бенуа, который был показан в свое время в Париже в 1909 году, на сцене театра Шатле в сезонах Дягилева. Это восстановление, на наш взгляд, верное, с точки зрения истории и культуры, опять объединит Францию и Россию в едином порыве, в том числе и потому что оперный театр делает все для того, чтобы декорации, костюмы, были воссозданы под моим руководством в верной традиции. Костюмы исполняются здесь же в Самаре.

Также мы готовим очередную сессию наших Поволжских сезонов Александра Васильева. Это уже будет 12 год. Время летит очень быстро, и мы надеемся порадовать всех темой этого сезона, она будет посвящена наполеоновской войне 1812года. В этом году мы празднуем двухсотлетие этого события (1812-2012), поэтому франко-русская тема будет одним из важных направлений.

Костюм музыканта — «Павильон Армиды» — 1909 — Александр Бенуа

Тонкости исторического костюма

Гобелены для спектакля будут восстановлены театральным способом. Ткани привезены из разных стран, часть я привез из Франции, что-то нашли в Самаре, часть из них — восстановленны, по новой технологии печати на ткани. Будут воссозданы орнаменты на тканях, которые изначально были созданы Александром Бенуа. Дело в том, что этот спектакль довольно долго шел и во Франции у Дягилева и в России, например, в Мариинском театре. Потом он «сошел», и все нюансы этой постановки были утрачены. Например, когда в Самаре ставили этот спектакль, были утрачены даже имена действующих лиц. Сейчас мы это все восстанавливаем, потому что существует либретто. Также как ушло содержимое либретто – люди настолько выкипятили суть этого балета, что мы даже не можем найти, где начало где конец. Сами костюмы были проданы или подарены Александром Бенуа, очевидно, в разные музеи, поэтому нет такого архива, где бы лежали костюмы в эскизах «Павильон Армины». Часть из них находится в Петербурге, Париже, Лондоне, Стокгольме, Нью-Йорке, и последняя в Австралии. Поэтому, только объединив эти три источника, нам удалось воссоздать максимально верную картину, но и то не всю, потому что некоторые эскизы совсем утрачены. Возможно, они в частных коллекциях и потому не опубликованы и пройдет еще 20 лет и они объявятся, но их изображения сегодня нам не ведомы.

Главную роль Армиды танцевала Татьяна Павлова, но и Тамара Карсавина, и у каждой из них был свой личный костюм. Поэтому, если вы посмотрите фотографии, то увидите, что головной убор Павловой и Карсавиной не совпадают, также как есть разночтения и в костюме. С современными материалами сложно работать, они другие. Мы живем в мире невероятного количества синтетики, что никак не помогает в нашей работе. И как избежать впечатления, что перед нами куклы барби? Это действительно очень важно – мы стараемся максимально избежать блеска, синтетического эффекта, а это не просто в условиях рынка 2012 года. К сожалению в большинстве тканей, если мы попадаем в цвет, то не попадаем в качество, фактуру. Приходится иногда складывать ткани в три слоя, чтобы добиться одного цвета и одной фактуры.

Интерес костюма в объемности, которая берет свет от прожекторов, а если объемности нет, то прожектор, освещая все, делает из костюма плоскую лепешку, вместо того чтобы сделать фарфоровую статуэтку. Это сложная работа, но я уверен, что с этим мы справимся.

Костюм духа часов — «Павльон Армиды» — 1909

Война и предки

Моя семья принимала непосредственное участие в войне 1812 года. Один из моих предков по отцовской линии, Василий Яковлевич Чичигов был адмиралом, морским министром императора Александра первого, и он же был главнокомандующим в сражении при Березине. Это было ужасное сражение для Франции, потому что около 300 тысяч французских солдат ушло под воду из-за тонкого льда на реке при переправе, когда Наполеон бежал из Франции.

Во Франции слово «Березина», самое тяжелое слово, которое французы могут произнести. Во Франции, если все очень плохо — говорят «се ля Березина», что значит – хуже нет. Так вот эту Березину устроил мой предок. Представьте себе, впоследствии он упустил Наполеона, который переправился несколько километров ниже основной армии, спасся бегством и попал в Литву в Вильнюс. Потом через Варшаву он вернулся во Францию и, как ни странно, министр, командовавший этим сражением, попал в немилость у императора. Знаменитый баснописец Крылов написал басню, которую вы все знаете, она звучит следующим образом– «зубастой щуке в ум пришло за кошечье приняться ремесло». Если говорить про моего предка — морская щука не должна была командовать сухопутным сражением. Не поймав Наполеона он оказался в немилости и выбрал изгнание во Францию. Он мигрировал 1820году, купил себе очень красивый дворец в предместье Парижа, где он стоит и по сей день, и называется «Дворец адмирала». Он был женат на англичанке, которая вместе с дочками последовала за ним. Все эти девочки хорошо вышли за муж за французских аристократов, в частности, одна из них стала графиней Де Бюзе. Когда мои дальние родственники, предки адмирала принимают меня во Франции, мы вместе вспоминаем войну 12 года.

Тамара Карсавина — «Павльон Армиды» — 1913

Внимание к деталям истории

Я историк моды, и поэтому должен придавать значение деталям. К тому же роль костюма в спектакле огромна. Наша страна развивается в быстром темпе, но по дороге мы постоянно теряем колеса истории. Вы знаете, что отношение к истории в нашей стране становится все более поверхностным, мы отрываемся от своих корней. В большинстве случаев мы не знаем даже кладбищ, на которых похоронены наши прадеды – спросите у любого человека, мало кто знает, откуда родом. Редко вы найдете такого человека как я, который может рассказывать истории про прапрадедушку. На мой взгляд, контакт с историей очень важен, и важно, что я могу массово создать эту иллюзию присутствия, сопричастности к прошлому на сцене оперного театра.

Мы делаем это для того, чтобы наш современный зритель, смог отдохнуть от теле-попсы, от гастролей третьесортных гастролеров, которые заполонили ваш город, и другие города. Ведь бывают звезды, а бывают звезды на закате.

Я так рад, например, что Мирей Матье к вам приезжает, но она давно не гастролировала во Франции. Там она не звезда насущная, но французская певица. Франция это страна новой моды, она менее традиционна чем, например, Англия, во Франции любят новое, свежее, с радостью открывают новые имена — это страна очень открыта в моде, песнях, танцах, им все время хочется посмотреть на новинку. Мирей Матье больше известна в Германии, Японии, России, но это прошлый век для Франции. Во Франции забыли, что есть такая певица, потому что она пела 20 лет назад. Но это нормально.

Деньги и театр

Некоторые спектакли никогда не окупаются. Я думаю, что мюзиклы окупаются, потому что они идут каждый вечер. Когда ставишь спектакль, который повторяешь каждый вечер, можно рассчитывать на окупаемость, а когда у тебя репертуарный спектакль в театре, и когда в репертуаре много названий, 20 или более, они идут в очередности, и об окупаемости нельзя говорить ни в коем случае.

Во Франции, например, спектакль «Мулен Руж» идет 10 лет подряд, и при этом не меняется. Его ставят два раза за вечер, один раз в 21:00, другой в 23:30. Труппа держится 10 лет, потом всех артистов выгоняют и берут других, более молодых и свежих. Но они отработали за это время костюмы, декорации, зарплаты артистов, перья (к слову, самый большой бюджет – это перья) и, затем стразы.

Еще окупаются камерные спектакли, когда есть только драматические актеры (штук пять), нет оркестра, две табуретки, современные костюмы, фонограммы, черный кабинет два прожектора.

Ни Гранд Опера ни Метрополитен не окупится если не давать выступления каждый день.

Но такой вариант не подходит для Самары, хоть это и крупный город, и здесь много зрителей, туристически это не проходной двор в отличие от Нью-Йорка, Лондона или Парижа, где очень много туристов и люди приезжают посмотреть спектакль извне. Там на спектакли собирают полные залы, потому что всем хочется сходить для галочки в оперу, а у нас такого представления нет. Когда люди приезжают в другой город из Сызрани или Ульяновска, у них нет такой амбиции – побывать в оперном театре, но в ночной клуб – да, они могут пойти. Это уровень культуры страны. Во Франции сходить в Гранд Опера это событие в жизни француза, им все равно, что они там увидят – им главное побывать в этом здании, посидеть и посмотреть на потолок Шагала, а потом сказать, что мы были в опере. Хоть и на галерке. Нам надо еще долго работать, чтобы сделать праздник из самого факта посещения оперного театра, чтобы это стало событием в культуре семьи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.