Каким будет наше образование в 2020-м году, или Программа в стиле сopy-paste

11 октября на заседании Правительства будут обсуждали новую госпрограмму “Развития образования на 2013-2020 годы». Оптимистов просим не беспокоиться: в ней решено развивать все те скандальные образовательные реформы, которые критикуются в последние годы.

Вместо обсуждения – красивая завитушка

О новой Госпрограмме никто ничего не слышал, она свалилась, как снег на голову. А потому необходимо было срочно создать имитацию ее общественного обсуждения. Как известно, при каждом министерстве с недавнего времени существуют Общественные Советы, которые теперь, по постановлению Правительства, обязаны давать заключения на все законопроекты и постановления. Этим пришлось заняться и членам вновь созданного Общественного Совета при Минобрнауки. 24 сентября они получили указание в двухдневный (!) срок дать заключение на трехсотстраничный (!) проект Госпрограммы “Развитие образования на 2013-2020 годы». Председатель Совета, лауреат Нобелевской премии, Жорес Алферов, дал на программу отрицательное заключение: проект сырой и неготовый, а потому необходимо его публичное обсуждение. Но, похоже, это не повлияло на ситуацию: 11 октября Программа будет рассмотрена на Правительстве, и, скорее всего, принята. Все это говорит о том, что мнение Совета и академика Алферова проигнорировано. Значит, Общественный Совет создан исключительно как красивая завитушка при Открытом правительстве, которое само – не более чем муляж.

Коллаж из тонны бумаг

Эксперты, которые успели прочитать документ, считают, что это — не программа, а коллаж, склеенный из тонны бумаг, писавшихся Минобром в разные годы по разным поводам. Одна глава может противоречить другой, или повторять другую дословно. Это наводит на мысль, что чиновники владеют компьютерными функциями сopy-paste куда лучше, чем навыками внимательного чтения.

Самые частотные слова в Программе – это «эффективность» и «будут». А как добиться этой самой эффективности и, благодаря чему всё «будет» — не объясняется. Ну, например: пять российских вузов «будут» в мировой сотне. И «лучшие выпускники школ и бакалавриата, стремящиеся получить образование самого высокого мирового уровня, смогут сделать это в России».

Или: все школы «будут» оснащены бассейнами и в школе «будут» работать преподаватели-мужчины. Но ведь там нет ни слова о том, как эти пожелания осуществить. При всей нереалистичности программы, за счет средств федерального бюджета, в нее предполагается вложить пять с половиной триллионов рублей! То есть, намечается очередной распил огромных государственных денег (и денег налогоплательщиков). А сегодня главная цель – распределить, кто чего отхватит от этого пирога. Все остальное – лишь необходимые декларации.

Но самое ужасное в том, что Минобр собирается продолжать, вплоть до 2020 года, все, самые одиозные свои инициативы. Те самые, которые, по мнению учителей и вузовских преподавателей, и ведут наше образование к краху. Не анализируя весь текст, остановимся на главном.

ЕГЭ — наше всё

Среди главных «целевых индикаторов и показателей Госпрограммы» — отношение среднего балла ЕГЭ (в расчете на 1 предмет) в десяти процентах школ с лучшими результатами ЕГЭ к среднему баллу ЕГЭ (в расчете на 1 предмет) в десяти процентах школ с худшими результатами ЕГЭ. Один этот факт о многом говорит. Мало того, что этот критерий совершенно бессмыслен. По мнению члена-корреспондента РАО Александра Абрамова, если считать, что хороший показатель – это высокий коэффициент, то добиться этого можно так: повышать средний балл ЕГЭ в десяти процентах лучших школ и одновременно понижать его в десяти процентах худших.

Но кроме бессмысленности, в таком показателе заложен огромный вред. Сегодня (и, как теперь понятно, до 2020 года) по результатам ЕГЭ оценивают труд учителя (от этого зависит его зарплата); оценивают школы, регионы. Этот показатель важен и при «аттестации» губернатора. Нужно ли говорить, что в такой ситуации губернатор сделает все, чтобы ЕГЭ в его регионе был на уровне? А его подчиненные охотно закроют глаза на любые нарушения?

И еще: если ЕГЭ введен в качестве главного интегративного показателя, значит, он становится центром школьного образования. По мнению заместителя директора физмат Лицея «Вторая школа» Александра Ковальджи, ЕГЭ подмял под себя все цели образования. И в результате система натаскивания, которая была и до ЕГЭ, усилена. А все остальное потеряло смысл и отошло на задний план: и общая культура, и социализация, и гражданские ценности. А, поскольку, в новых образовательных стандартах для старшей школы (а они тоже безоговорочно поддержаны в проекте Программы), начисто отсутствует содержание образования, единственное, что его задает – это ЕГЭ. И все ориентируются только на него. А ЕГЭ, между прочим, меняется. Скажем, в этом году решили дать больше логарифмов, в следующем – больше тригонометрии. То есть, с точки зрения содержания, ЕГЭ – нестабильная система. Получается, что школа дезориентирована.

Все школы должны стать лучшими

А еще новая программа уверена: все школы должны стать лучшими. Все они будут одинаково финансироваться, а значит – не нужно никаких лицеев, гимназий и спецшкол! И в проекте закона «Об образовании в РФ» тоже предусмотрена ликвидация лицеев, гимназий и центров образования.

В программе поставлена задача «обеспечения одинаково высокого качества образования, независимо от типа образовательной организации». Но есть только один способ сделать обеспечение всех людей одинаковым – это равенство в нищете, что и было продемонстрировано при раскулачивании крестьян. Между тем, всем понятно, что работа лучших специализированных школ, выращивающих научную элиту страны, не может финансироваться, как работа обычной школы. И потому, что там должны быть современные лаборатории, и потому, что при нормативно-подушевом финансировании учитель получает зарплату в зависимости от числа учеников в классе. Например, в Московском лицее «Вторая школа» по спецматематике и спецфизике класс обычно делится на две группы, и учитель за работу с половинкой класса получает столько же, сколько он получил бы за целый класс. А теперь, когда введены ученикочасы, это становится невыгодным.

Таким школам обещают: вы не погибнете, потому что у вас будут гранты (их дают лучшим). Но гранты не предоставляют одной и той же школе каждый год, даже если она демонстрирует превосходные результаты, или дают то больше, то меньше. И как им теперь жить: то нанимать учителей, то их сокращать?

Самое удивительное, что с недавнего времени у нас появилась государственная Программа работы с одаренными детьми. При администрации президента работала соответствующая комиссия. А параллельно был написан Колмогоровский проект, в котором эксперты предложили простую схему развития сети школ естественнонаучного направления (таких, как СУНЦ при МГУ или интернат при Новосибирском университете). Но, сейчас – все школы уравняли. Они, якобы, все должны стать самыми-самыми.

Мы победим в PISA

Среди ожидаемых побед от реализации программы – улучшение результатов российских школьников по итогам международных сопоставительных исследований (PIRLS, TIMSS, PISA). Как известно, хорошие результаты в них показывают лишь наши младшие школьники, в средней и старшей школе происходит страшный провал, и мы плетемся в хвосте мировых достижений. За счет чего улучшатся эти результаты? Может быть, за счет слияния (укрупнения) школ (тренда нашей образовательной политики), за счет уничтожения сельских школ (таким же способом), или за счет усугубления бумажной отчетности учителей? А, может быть, за счет вынужденного роста учительской нагрузки?

Сейчас от директоров требуют повышения средней зарплаты преподавателей, а это достигается благодаря увольнению всех совместителей и мало оплачиваемых работников, а еще – увеличению учительской нагрузки. А все это — в ущерб качеству образования. Если бы Минобр действительно заботился о благосостоянии учителя, то он повышал бы базовую ставку оплаты труда, оставляя учителю время для повышения квалификации, методической работы и т.д. У нас же гордятся повышением средней зарплаты без дополнительных вложений со стороны государства.

В школу с четырех лет

А еще в программе предлагается увеличить продолжительность образования до 13,5 лет. То есть, приводить в школу четырех и пятилетних детей. Но зачем это делать, если у нас начальное образование и так на приличном уровне? Узкое место – средняя и старшая школа. К тому же, в наших школах просто нет условий для пребывания в них маленьких детей (они, например, должны спать днем), и вообще им лучше не находиться в одном помещении со старшеклассниками. Нет и педагогических кадров для этого. В итоге получится, что маленькие дети изначально возненавидят школу. И привить им любовь к учебе будет почти невозможно.

На самом деле, нужно просто расширять сеть детских садов. Есть и альтернативные варианты: депутат Госдумы Николай Левичев, например, предлагает выплачивать семьям, которые не смогли устроить ребенка в детский сад по пять тысяч рублей ежемесячно. Это уж точно лучше, чем мучить малышей в казенной обстановке.

Палками – в рай?

Программа «Развития образования» рассчитана до 2020-го года. Будет ли она реализована? Это весьма проблематично. Ведь международный опыт буквально кричит о том, что ни одно начинание не реализуется, если его не поддерживают исполнители — рядовые учителя, директора, преподаватели вузов. Если они плохо понимают, почему это хорошо и зачем это нужно, ничего не получится. И наоборот, самые утопичные идеи, если массы в них верят, могут воплощаться в жизнь.

Если говорить о школе, то она начинается с учителя. Но как раз фигуру учителя Программа и обходит стороной. Все остальное – пустые слова, каждое третье из которых – «эффективность», за которым просматривается другое слово «экономия»: принцип экономии управляет всей образовательной политикой. Вот и переход на новую систему оплаты труда во многих школах выразился в задержке зарплаты. Вместо обещанного её увеличения.

Напечатано с разрешением. Оригинал: http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Kakim-budet-nashe-obrazovanie-v-2020-m-godu-ili-Programma-v-stile-sopy-paste

Каким будет наше образование в 2020-м году, или Программа в стиле сopy-paste”: 1 комментарий

  1. Мне думается, что бить тревогу несколько поздно. Ситуация в Российском Образовании и науке настолько плоха, что те, кто составляют эти программы (глупо оценивать их: хорошая или плохая), вынуждены принимать меры постфактум. Они не хороши и не плохи, они просто идут во след ситуации. За истекшие годы в образовании и науке разразился кризис — это не громкие слова, а констатация печального факта — кризис поколений. Помню, во время встречи в Москве с выдающимся российским ученым и лауреатом госпремии я услышал: "знаешь, наша самая большая беда — у нас, 60 летних, нет смены. Мы потеряли поколение 40 летних. Вторая проблема тоже лежит на поверхности. За последние 10 лет полностью обновился высший менеджмент в образовании. От директора школы до самого верха. Почитайте биографии этих менеджеров…. Нужно понимать, что "революция менеджеров" по Бернхейму в нашем в образовании не грозит, она свершилась. а потому приходится принимать ту программу, которую нынешний менеджмент в состоянии воплотить в жизнь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *