Парад к юбилею революции

Нетрудно посчитать, что 7 ноября 2012 года Октябрьской революции исполняется 95 лет, и нетрудно представить, с каким бы блеском и размахом отмечался этот день в нашей стране, не случись в нашей стране девяностых годов, путча, и черт-те чего еще, все помнят. Однако блеска хватает и сейчас.

Еще в прошлом году, когда никакого юбилея у Октябрьской революции не было, но был юбилей (70 лет) парада, состоявшегося в нашем городе 7 ноября 1941 года, на площади Куйбышева прошел марш памяти. Произнес речь губернатор, на ту пору еще господин Артяков, прозвучал гимн России, вышли колонны. Участники парада были облечены в военное обмундирование военного времени. Мелькали овчинные тулупы и высокие валенки. Погода случилась вполне зимняя, без всякого обмана — минус десять градусов по Цельсия, и ветеранам войны, сидевшим на трибунах, выдали теплые пледы.

Юбилейный парад текущего года посвящен труженикам тыла. «Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд», — так говорил мой папа, а ему так говорила его мама, пятнадцатилетней девочкой работавшая клепальщицей на авиационном заводе. Ползала по крыла самолета ИЛ-2, рабочая смена продолжалась много дольше восьми часов, в цехах было холодно, голые пальцы примерзали к металлу. Рукавицы не позволяли выполнять некоторые виды технологических операций, и сотни штурмовиков отправились на фронт с клочьями кожи моей бабушки. И других, разумеется, тружеников тыла.

В десять утра на площади начала работать выставка военной техники. В одиннадцать тридцать первые лица губернии возложили цветы к мемориалу, расположенному в одном из скверов близ площади, затем начался сам парад. Все это время участников парада и зрителей поливал дождь, не особенно холодный, но совершенно осенний. Я была зритель. Всегда интереснее наблюдать за чем-нибудь с изнанки. Поэтому я осталась с обратной стороны площади, на улице Чапаевской. Здесь выстроилось полицейское оцепление – черные дождевики, натянуты капюшоны.

— Сейчас пойдут, — сказал один постовой со вздохом, — и это надолго.

— Минимум два часа, — кивнул головой второй, — труженики тыла, потом военные, МЧС, патриотические клубы и кадеты.

— Что за кадеты? – уточнил первый.

— Какие-то кадеты, — пожал плечами второй, разговаривать было мокро. – После кадетов – техника, а потом студенты. И рабочие. С заводов привезли.

— Со всех заводов России? – вяло пошутил первый. Второй не ответил. Он пристально следил за тем, как я фотографирую парад. Меховая опушка капюшона впитывала дождь, а капли с телефона я периодически сдувала.

— Три с половиной тысячи человек, шутка ли, — согласился второй полицейский. – Страшная прорва. Учти, что после парада состоится праздничный концерт. Посетить мероприятие смогут все желающие.

И полицейский нежно выругался. Наверное, это он был добрым.

— Девушка, — сказал добрый полицейский еще более нежно, — а зачем вы тут стоите почем зря под дождем? И вдобавок фотографируете неизвестно что. Мне это очень странно видеть. И даже подозрительно.

— Я как бы журналист, — сказала я, оправдываясь.

— Журналист, да без зонта? – не поверил полицейский. И даже рассмеялся абсурдности этой мысли.

— Мы, журналисты, ненавидим зонты, — слегка обобщила я.

Добрый полицейский подумал, свел брови к переносице. Через пару минут вернул брови на исходные позиции и пригласил меня под свой зонт. Очевидно, форменного дождевика ему не досталось, а вот зонт – достался. Черный, обширный и прекрасный, мы свободно поместились под ним вдвоем. Я продолжила фотографировать парад издалека. Особое внимание уделила пустующей до поры сцене: металлические разборные конструкции, неподалеку автономная электрическая станция, тянутся провода, лежат в лужах. Задник сцены, просторный банер с лозунгом «Парад Памяти. Запасная столица», не был закреплен снизу, и летал вперед-назад как простынь на веревке, хлопая на ветру. Электростанция мирно гудела, то повышая, то понижая тоны. Все это напоминало смелую инсталляцию и объект современного искусства. Только и осталось, что подобрать подходящее название. Например: «Песни, о которых забывают». Ничего, что такой проект уже воплотил в жизнь австралийский художник Майкл Томас, подвесив высоко в воздухе сто десять пустых птичьих клеток. Из клеток звучат песни пятидесяти птиц, которые когда-то жили в центральном Сиднее перед урбанизацией района.

— Опять простудимся, — доверительно сказал добрый полицейский. – Перед праздником-то чего же хорошего – простужаться.

— Праздника? – неосторожно переспросила я.

— Десятое ноября, — обиделся полицейский и выгнал меня из-под зонтика, — день милиции!

— Ах, виновата! – по-военному извинилась я. Полицейский простил, пустил под зонт обратно.

Тем временем напротив красного здания университета Наяновой выстроились в шеренгу по трое «сотрудники Главного управления МЧС России по Самарской области и военнослужащие 1001-го Спасательного центра МЧС России», — прокомментировал добрый полицейский.

Дождь молотил по пожарно-спасательной технике и вооружению. В брезентовых палатках слева и справа раздавали гречневую кашу с тушенкой и горячий чай. Обещанные кадеты собирались по трое и с аппетитом эту кашу ели. Колонной прошли ветераны десантных войск, судя по голубым беретам и общему задору в рядах. За ребятами из военно-патриотического клуба «Сапсан» проследовали старинные автомобили – такие, как могли бы колесить по военному Куйбышеву. В автомобилях сидели якобы труженики тыла в телогрейках и шапках-ушанках.

Телогрейки и шапки-ушанки были не у всех тружеников тыла. Моя, к примеру, бабушка, клепальщица пятнадцати лет, неохотно рассказывала о том, как они заворачивались в скатерти, одеяла и всякие такие не очень подходящие для прогулок материалы. Особенно плохо было с обувью, пытались что-то шить из ковров, но ковры еще в сорок первом сменяли на еду. А когда на завод приезжали военные, все работники цехов им ужасно завидовали, потому что они были в нормальной одежде, меховых шапках, и выглядели очень нарядно. Армия все-таки одевала своих солдат. А тружеников тыла не одевала. А седьмого ноября сорок третьего года бабушку премировали банкой варенья, у нее хранилась вырезка из газеты: ее черно-белый портрет и банка варенья в руках.

— Не хочу я что-то праздничного концерта, — сказал добрый полицейский, — сколько можно, а? Праздновать. Вот вы, журналисты, как считаете?

Я напряглась. Нелегко отвечать за нас, журналистов.

— Вообще я приветствую военно-патриотические мероприятия, — начала осторожно, — мне кажется это необходимым, причем не только для воспитания молодежи, но и для поддержания правильных настроений у работоспособного населения.

— А какие это – правильные настроения? – укоризненно сощурился добрый полицейский.

— И если в поход труба позовет, мы все встанем в строй, и все пойдем в священный бой, – нестройно спела я, — встань за веру русская земля!

Полицейский посмотрел на меня с оттенком уважения.

— Если в этом смысле, — одобрительно кивнул, — тогда и я поддерживаю. Но концерт – это уже слишком. Сегодня ведь и праздника никакого нет. А вот десятого ноября – есть. – Губы полицейского растянулись в улыбке. – Я вообще верю в десятое ноября, — закончил он серьезно.

И мы молча наблюдали за парадом с обратной стороны площади. И верили в то, что праздничный концерт не будет длинным. Люди вообще чаще всего выбирают — верить во что-нибудь. Вот так все банально. Верят в богов, чтобы не бояться смерти. Верят в любовь, чтобы веселее казалась жизнь. Верят обещаниям своих возлюбленных, потому что это ведь возлюбленные. Верят в мировую гармонию и справедливость, потому что невозможно же просыпаться каждое утро, если без гармонии. А вот в коммунизм уже не верят, хоть эта утопия ничуть не хуже любой другой.

Парад к юбилею революции”: 31 комментарий

  1. Мы не тружеников тыла представляли вовсе, а военных, которые с парада отправлялись на фронт. Обо всем же диктор рассказывал! И что, не было видно, что мы в форме?

  2. Есть ощущение, что корреспондент проспал, добежал без зонтика до Чапаевской, промок и побежал домой, написал материал дома. Фотка полностью "отражает" весь парад. Патриотизм события передан "в полном объеме". Лучше бы Вы ничего не написали, чем такое..

    1.  Простите, но вы просто не понимаете ВЕСЬ ПАРАД ОТРАЖЕН В ОБЫЧНЫХ СМИ. Вот, например — kommunar-samara.ru/100-Paradu-pamyati-dojd-ne-pomeha.html И фотки там есть и все описано, что да как, а вот такого текста там нет. Это эксклюзив, понимаете. Новая — это не обычное СМИ, а НЕОБЫЧНОЕ! И потом — зачем же Вы читали, все-таки?

      1. "необычное" — это без фактуры, с тонной "воды" и "ниочемное"? я часто и с удовольствием читаю этого автора, но тут, извините, фигня вышла:(

        1.  А что делать? Вода — это же самое важное для пишущего человека. Лить, лить и еще раз лить!!!

        2. А конструктивно воспринимать происходящее умения нет? Если вы где-то там проехали на машине, кто сказал вообще, что об этом должны реветь СМИ с восторгом? Проехали. Бюджет распилили. Теперь сопите до следующей раздачи слонов. Как ни печально, но люди отказываются видеть прекрасное там, где сочинили его в своем жизнеописании вы, Наталья Мистле.

          1. Эх, Клаус, плохо у вас с сознанием. К распилам бюджетов, мы, реконструкторы, никоим образом не относимся. Все исключительно за свой счет. Отношение к параду — "проехали там где-то на машине" тоже показатель. Того, что вы — пена.

          2. походу это надо спрашивать у мужа одной комментаторши;-))))

          3. в том Параде люди участвовали бесплатно, как и в предыдущем. если все время вываливаться к вопросу распила, то город останется вообще без праздников. если вам не нравится праздник, не ходите на него, но зачем ЭТО писать?

          4. Да мне, собственно, наплевать на ваш бюджет и ваше самомнение, с неизвестно каких щей столь высокое. Я приветствую мероприятия городского масштаба, и по возможности хожу — с друзьями. Чего и вам желаю. Но судя по всему, друзей у вас не хватает. Наверное, не нашли достойных?

          5. я писала не про свой бюджет и не про ваш, а про тот, который вы написали, что распилили. Если приветствуете, так что вам в этом мероприятие не понравилось? 200 ветеранов Труда, которые работали во время войны и все остальные 3000 человек, которые их чествовали?

      2. вот поэтому я и написала, лучше ничего не писать, чем писать диалог мокрого журналиста на задворках Парада и полицейским, которому ничего не видно.. А прочитала я этот материал случайно в ленте своего друга.. а когда прочитала, то и подумала, о чем этот материал? Мой муж занимался организацией этого Парада. И цели и задачи у этого мероприятия существуют, но вам вряд ли их понять.. у вас в семье наверное никто не участвовал в войне и в работе на заводах г.Куйбышева? Это не эксклюзив-это плохо отработанный материал. Отписка по большому счету.

          1. с чегой-то вас так расперло-то? про деньги или про войну? нашли где ржать-то!!

        1. И я не прочь поплеваться с отвращением! Возьми в компанию? Давай здесь наплюемся вдоволь, а потом пойдем наслаждаться твоей офигенной статьей о Параде "Запасная Столица"! Где найти-то? А то и правда! Никакого патриотизма! Не скрывай, покажи свой шедевр.

          1. Клаус, ты впрямь неумен, или удачно маскируешься. Я не пишу, как ты выразился, статей. И уже давно.

  3. Мне вообще до демонстраций в Самаре вашей нет никакого дела и фиолетово!!! кто приехал на танке или лошади! сами разбиратсеь! ЙНо Наташины истории всегда читаю просто, как истории и как художестьвенный рассказ! Сразу рисуются персонажи! И можно хоть кино снимать!

    1. Наталья обычно очень хорошо пишет. Речь шла не об авторе и не о ее личности.

  4. про клочья кожи бабушки хорошо сказано, практически владимир сорокин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *