Свияжск под угрозой: красота по-татарстански

Город Свияжск был основан как русский форпост для взятия Казани в 1551 году. Сразу после того, как он выполнил свою изначальную функцию, город стал развиваться в качестве одного из главных центров православия в Среднем Поволжье. Но не только это привлекало сюда туристов и путешественников в последнее время. Свияжск, который, после того как был отрезан от суши при постройке водохранилища, стал островом. Островом, на котором сохранился дух XIX века. Будто время здесь остановилось. Весной этого года Свияжск стал преображаться невероятными темпами. Остров стал сферой прямых интересов экс-президента Татарстана Минтимера Шаймиева.

Вечер

Я приехал в Свияжск, когда солнце уже уходило за дамбу, связавшую несколько лет назад этот остров с сушей. В лучах заката казалось, что здесь по-прежнему практически ничего не изменилось за последнее столетие. Всё та же тишина, разлитый по белоснежным стенам Успенского монастыря розовый свет заката и огромная спокойная водная гладь. Привлекал внимание только банер с надписью «Возрождение Болгар и Свияжска – всенародная задача».

Рекламными щитами с такими же надписями увешаны улицы столицы Татарстана Казани. Дело в том, что этот проект курирует лично государственный советник республики Минтимер Шаймиев. На восстановление Свияжска экс-президент республики получил деньги из федерального бюджета, а теперь активно привлекает частные инвестиции. Размах реконструкции острова действительно огромен. Это стало понятно, даже когда мы пошли осматривать берег в темноте.

Под Собором Богоматери Всех Скорбящих Радости раскинулся пляж с чистейшим песком. Над этим «Лазурным берегом» нависает 86-метровая вышка ЛЭП, нынешняя главная архитектурная доминанта Свияжска. Еще около десятка лет назад это была чуть ли не единственная значительная постройка, возведенная на острове в постреволюционный период. Здесь Борис Гребенщиков писал песни для своего «Русского альбома». Диска, который впитал дух этого места. Точнее, того места, которое исчезает на глазах.

На пляже я разговариваю с археологами, копающими на острове. Они рассказывают, как недавно сюда входила строительная техника. Говорят, что это напоминало ввод вражеских войск. Над Свияжском поднялась пыль, за которой гусеничные тракторы можно было принять за танки. А мотоциклы с люльками, что возможно было разглядеть за рыжими клубами пыли, только усугубляли картину, неоднократно виденную в фильмах про Великую Отечественную войну. Груженые «КамАЗы» и гусеничные тракторы уже практически уничтожили родную брусчатку, уложенную на улицах Свияжска более века назад.

Недавно на остров приезжал Шаймиев и требовал ускорить темпы и без того хаотично ведущихся работ. Кроме прочего Бабай, как называют советника жители республики, распорядился окружить весь остров пляжами.

Утро

Утром следующего дня я отправляюсь к пристани, где в ближайшее время должен вырасти речной вокзал. Здесь ведутся охранные археологические раскопки. Но по виду они больше напоминают стройку в чистом поле. Тяжелая техника снимает верхнюю часть грунта. Вручную сделать это в поставленные сроки попросту невозможно. Не хватает ни специалистов, ни рабочей силы. Здесь пытаются спасти хоть что-то. Экскаватор снимает верхнюю часть грунта вплоть до слоя начала XIX века. Все, что находится выше, уходит в строительные отвалы.

Именно на этом месте находилась одна из самых древних территорий города. Это самая ценная с научной точки зрения часть культурного слоя острова. Многое уже утрачено. Случилось это после того, как в 2005 году был углублен фарватер Свияги. Берег стал постоянно размываться. Хорошо видно, как из обрывов торчат срубовые конструкции. Благодаря тому, что из-за уникального для Татарстана состава почв, здесь отлично сохраняется средневековое дерево. Подобно тому, как это происходит в Новгороде. Теперь же археологи пытаются исследовать хотя бы ту часть археологического памятника, которая будет разрушена фундаментом трехэтажного речного вокзала.

Куратор охранно-спасательных исследований Зуфар Шакиров работает здесь уже с апреля. Он рассказывает о сложившейся ситуации под рокот экскаватора. «С момента начала работ уже поменялись сотни проектов, — говорит Зуфар. — Сейчас остров превратился в одну большую канаву. Прокладывается газопровод, водопровод, высоковольтные кабели, ведется строительство новых жилых домов. На территории Успенского монастыря была произведена срезка грунтов, которая уничтожила весь культурный слой. Те отметки, которые мы давали реставраторам, не были соблюдены».

Отдельно археолог говорит о сложных взаимоотношениях ученых, строителей и местного населения, вызванных авралом: «Сроки все – «вчера». Экскаваторами разрушается культурный слой. Памятники архитектуры можно восстановить по чертежам. Пусть даже потеряется дух старины. А культурный слой невосстановим. Кроме того, очень страдает местное население из-за того, что идёт разрушение уже существующих коммуникаций. Иногда по полтора дня на острове не бывает питьевой воды. Здесь живет очень много пенсионеров, и это строительство им очень мешает. Я понимаю, что прогресс не должен останавливаться. Но традиционный российский аврал приводит к утрате многих интересных свидетельств прошлого и страданиям местных жителей. Все чувствуют, как меняется дух острова». Зуфар Шакиров не понаслышке знает, что такое аврал. Он вел раскопки в Казанском кремле, когда его реконструировали к 1000-летию города.

День

В храме Святых Константина и Елены его настоятель игумен отец Сергий показывает мне нательный крест XVI века, найденный возле размытого берега. Каждый день он отправляет своих детей туда для того, чтобы они собирали предметы старины. Здесь же я встречаюсь с архитектором Евгением Васильевичем Игнатьевым, одним из авторов эскиза проекта генерального плана Свияжска. Мы проходим вокруг храма. В нескольких местах прямо на выжженной солнцем траве здесь ждут перезахоронения человеческие кости, найденные при раскопках вокруг храма. В Свияжске много памятников федерального значения, но до сих пор не определены охранные зоны вокруг них. Поэтому строительная разметка, связанная с новыми объектами, подбирается к ним практически вплотную. Заслуженный архитектор России Игнатьев показывает на кол, вбитый в нескольких метрах от алтарной части храма, где находятся связанные с культовым сооружением захоронения. Кол обозначает территорию, которая отводится на новострой по соседству с храмом. Игнатьев рассказывает, что это далеко не единичный случай. Недавно у Успенского монастыря были отчуждены конюшни. Теперь в них должны разместиться магазин и кафе.

Затем мы едем в гости к архитектору, чтобы поговорить о новом облике Свияжска, с трудом объезжая канавы, прорытые практически на всех улицах. Евгений Васильевич живет здесь 18 лет. Когда Игнатьев только поселился на острове и стал разрабатывать его план, он встречал практически каждого из немногочисленных туристов, приезжающих сюда. Он мечтал, чтобы жизнь вернулась в истерзанный в годы советской власти Свияжск. Теперь же архитектор боится того, что вскоре на острове ни его проектам, ни ему самому не найдется места. Его ладный дом признан аварийным и по новому плану пойдет под снос. А на смену ему придут типовые одноэтажные коттеджи на четыре квартиры, которые делаются из стандартных деталей панельных домов.

Евгений Васильевич объясняет, что реализуемый сейчас проект вообще до конца не разработан. Но многое уже понятно. «Это будет уже другой Свияжск. Рабочий поселок, каких в пригородах Казани или Москвы огромное количество. А посреди этих домов будут торчать, как чужие, маковки церквей», — рассказывает архитектор. — Да, дома здесь действительно ветхие. Но что нужно делать? Их нужно обмерить, все вычислить. И построить такие же. Мы даже делали проекты новых домов, проекты которых тоже достаточно интересны, всё похоже на то, что можно увидеть на старых фотографиях города. Которые сохраняли традиции прошлого и позапрошлого столетия. Но нам сказали, что это вычурно».

Потом мы переходим к теме новых условий, обещанных жителям острова. Их здесь осталось 250 человек. «Сейчас здесь строятся коммуникации. Это великое благо. Без них ни одно место не проживет. А вот на строительстве домов экономят. Причем коммуникации строят частники. И какова будет плата за пользование ими, неизвестно. Просчитали стоимость воды здесь. Получился 41 рубль за кубометр. А в Казани – 13. Получится, что местные жители будут вынуждены покидать остров. Их будут переселять в жилье, которое будет предоставляться им в аренду. Его нельзя будет приватизировать», — говорит Игнатьев.

Кроме того, Евгений Васильевич беспокоится о мирном сосуществовании местных жителей и церкви с туристами, которых он так мечтал привлечь на остров. По нынешнему плану, в отличие от проекта Игнатьева, туристические потоки будут сведены в единое целое. Приплывающие на речной вокзал, рассчитанный на 1350 мест, будут сливаться в единый поток с посетителями, прибывающими на автобусах. Когда представляешь себе масштабы маленького Свияжска и размер его церквей, понимаешь, что опасения по поводу движущихся по острову единым строем тысяч туристов совершенно не напрасны.

От разговоров о собственном будущем местные жители уклоняются. Их можно понять. Сейчас они оказываются в подвешенном состоянии. Их старое жилье идет под снос, а будущее остается очень туманным. Хотя им и обещан «город-сад», никаких реальных гарантий они еще не получили. У меня получается поговорить только с преподавательницей английского языка Еленой Бондарчук, которая уже давно проводит здесь лето на собственной даче. Мы пьем с ней чай на веранде в ее утопающем в зелени и цветах саду. Елена работает в частной школе «Оксфорд Краун» и часто привозит на остров иностранцев.

«В этом году чувствуется, что здесь происходит что-то важное. Чувствуется, как напрягся Свияжск в ожидании перемен. Недавно приезжали канадцы. И они прекрасно это видят. Буквально за несколько часов своего пребывания они уже стали переживать за это место, стали понимать и видеть эту красоту. Получается, что приезжие из-за границы люди, варяги, это видят. А мы — нет», — переживает Елена.

Елену, как и многих на острове, волнует информация, что здесь собираются строить мечеть. Информация об этом фрагментарна, но слухи, гуляющие по острову, похожи на правду. Похоже, что авторы концепции нового Свияжска все же собираются в корне сломать этот город. Не только в архитектурном, историческом, но и в социальном плане. Татарстан — республика, которая повсеместно устами чиновников и политиков заявляет о том, что здесь строится диалог религий. Но такими шагами она рискует заработать огромный очаг напряжения на религиозной почве.

Вечер

Возвращаясь домой по федеральной трассе М7, я смотрел на силуэт небольшого многострадального Свияжска, поднявшегося над водной гладью.

Перечисление всего, что будет построено на острове авральными темпами, пугает. Типовые дома, речной вокзал, супермаркеты и гостиницы. Вся эта расторопность и масштабы объясняются одним фактом. В 2013 году в Казани пройдет Универсиада. Событие, которое практически неизвестно в мире, но в Татарстане ему придается огромное значение. Будто бы город, недавно зарегистрировавший бренд «Третья столица», проводит у себя Олимпийские игры. И остается только предполагать, сколько еще исторических мест вслед за Свияжском будут утрачены в угаре развития туристической инфраструктуры.

Специалисты в Свияжске лелеют надежду на то, что здесь удастся спасти хоть что-то благодаря вмешательству федеральных структур. Но специалисты из первой столицы почему-то до окрестностей столицы третьей до сих пор не доехали. Возможно, когда это случится, от духа старого Свияжска не останется уже ровным счетом ничего.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *