Люди, лодки, море.

1 июня Краснознаменному Северному флоту исполнилось 80 лет. Что для меня Северный флот? Северный флот — это моя жизнь. «Десять лет Северный флот качал меня в своих ладонях и докачал до капитана третьего ранга» — это все про меня.

Я пришел служить в 1975 году, и тогда Северный флот означал для меня адмирала Головко — удивительный был человек. Строптивый, непокорный адмирал. Человек, осмелившийся нарушить приказы Сталина. Это про него Генералиссимус скажет Берии: «Победителей не судят». Это он не отдал врагу Кольский полуостров и Мурманск. Это он рассредоточил корабли флота, укрыл их от бомбежек. Это он открыл огонь по самолетам люфтваффе без приказа. Это он вооружил заключенных и отправил на фронт защищать Заполярье.

Это он многократно вручал звезды Героев Советского Союза, а сам не был награжден этим званием даже посмертно. Зато он был с избытком награжден самым высшим орденом, которым только может быть награжден военачальник, — любовью своих подчиненных. Он ждал на пирсе почти каждый корабль или подводную лодку. Он встречал — это дорогого стоит.

Многое из этого, возможно, только легенды — так утверждают историки. Обрастая мифами, его жизнь становилась символом. Не о каждом складывают легенды.

Адмирал Головко — это северные конвои, морское братство, это атаки в бескозырках и тельняшках на пулеметы, в полный рост. Это Головко объявил о конце войны 9 мая 1945 перед строем, голос его сорвался, и он заплакал. Головко — это образец.

В 1975 году я пришел на Северный флот, и я хотел увидеть такой образец.

«Сутками будешь стоять!» — сказал тогда мне, лейтенанту, командир дивизии адмирал Воронов, на что я ответил: «Я готов стоять, товарищ адмирал, но не выстаивать!» — пожалуй, с этих слов и началась моя служба на подводных лодках.

10 лет я служил на Севере, в 31 дивизии атомных ракетных подводных лодок, 365 дней в году, без выходных и почти без отпусков, до 300 суток в году ходовых, на одном дыхании, на одном экипаже, и за это время я встречал разных людей.

Таких, как Головко, не было, но все же были люди очень на него похожие.

Замкомандира дивизии капитан 1-го ранга Люлин Виталий Александрович был одним из них. Он очень любил людей — это было видно, и он очень любил тех, кто знал свою подводную специальность, тут он просто расцветал, молодел, улыбался.

А еще был такой у нас комдив капитан 1-го ранга Петелин Александр Александрович — спокойный, умный человек, всегда уважающий чужое человеческое достоинство и никогда не кривящий душой.

И был такой капитан 1-го ранга Макеев Владимир Михайлович — командир лодки, а потом адмирал и командир дивизии — всегда знавший цену и себе, и своим подчиненным. И он мог сказать начальству все что угодно и как угодно, мог потребовать, настоять и отстоять свою точку зрения.

Макеев готовил операцию «Бегемот» — стрельбу 16 баллистическими ракетами, и эта стрельба получилась. Именно эта стрельба — единственная в мире — и положила начало закату «холодной войны» — Америка села с нами за стол переговоров.

А потом были походы на ТК-20 «Северсталь» — походы «в условиях, сопряженных с риском для жизни», и звание Героя России.

А еще был мой командир Берзин Александр Александрович — вот уж кого любили в экипаже. Умница, подо льды ходил и лодку нашу однажды спас — на глубину проваливались. Я запомнил, как он мне сказал: «Как бы я не относился к человеку, но я — командир, я должен прежде всего оценивать его отношение к делу».

А к делу Сан Саныч относился очень хорошо, здорово относился, великолепно относился, и все видели то, как он относился к делу, и все старались ему подражать.

Мы дружим и сейчас, и он иногда мне звонит и говорит: «Вам звонит адмирал и Герой России». Сан Саныч очень в эти минуты трогательный и смешной.

Да, для меня он всегда герой и всегда мой командир, и мы, когда встречаемся, то обнимаемся, смотрим друг другу в глаза, о чем-то говорим, говорим или молчим — мы можем очень хорошо с ним молчать, потому что слов, в общем-то, и не надо.

Северный флот — это люди, которые в 6.30 утра уже идут на службу и в снег и ветер в лицо, когда снежная крошка сечет его в кровь.

Северный флот — это военные городки, бетонка, незаходящее летом солнце, темная вода залива, ночная тишина, тепло дома и жены — совершенно особенные, потому что немногие умеют ждать, и дети, с колыбели знающие, что это такое: «Наш папа ушел в море».

Северный флот — это соседи по этажу, к которым прибежишь с любой бедой, которые всегда помогут, это проводы экипажей и приходы с моря, когда люди бегут друг другу навстречу, походы в гости, застолья, и это то, что нельзя зимой бросить бредущего по дороге человека — его обязательно возьмут в машину и довезут до нужного ему поворота, так и не спросив его, кто он и что он.

Северный флот — это и Санкт-Петербургский клуб моряков-подводников и ветеранов, его неизменный председатель капитан 1-го ранга Курдин Игорь Кириллович, это торжественные собрания и проводы безвременно ушедших, салюты у свежих могил, пенсии, пособия, дети, внуки, кадетские корпуса, училища, больницы, роддома — порой больше идти просто не к кому. Так что все идут сюда — в клуб и… на Северный флот.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *