Наш путь в Индию. Красоты Бенгалии.

В делийском отеле на Майн Базаре нам замечательно спалось. Мы останавливались там пять раз, возвращаясь из очередной поездки: сначала в Джайпур, потом в Сикким, потом в Агру, в Кулу, потом в Ладакх, где высота была 3600 над уровнем моря. Не говоря уже о поездке на горное озеро, через перевал, лежащий на уровне вершины Эльбруса. Каждый раз мы возвращались вымотанные, с кучей баулов, желающие одного – помыться и упасть. Очень вежливый менеджер, владевший русским языком, каждый раз приветствовал нас с улыбкой и приятно вопрошал: «Мадам?» После поездки по равнинным городам, убившим нас своей вонючей экзотикой, я была особенно не в духе, и на ласковый запрос «Мадам?», покачала головой и ответила устало: « Не мадам!». С этого все и началось. Каждый раз он, глядя на меня, вопрошал, а я отрицательно мотала головой. И, когда мы еле живые прилетели из Ладакха и запрудили маленький холл, мужик сострадательно оглядев нас, сказал мне с утвердительным сочувствием» Не мадам!» Я была кем угодно, но не мадам… Так вот, спалось нам в этой «Star Plaza» прекрасно. Это было место отдыха, постирушек, покупки сувениров и бурного знакомства с индийской столицей.

Я подозреваю, что такой покой нам навевало католическое кладбище, которое располагалось за стенами отеля. И которые мы с удивлением разглядели ранним утром, поднявшись на крышу завтракать. Люди мы не суеверные, это нас не смутило. Да и окон в отеле не было. Вообще, окна бывают нечасто, даже, если они есть, то плотно завешаны, потому как выходят, как правило, на безобразие в виде соседних ободранных стен или не менее ободранные крыши. А так – нет так нет. Вентиляторы, кондиционеры исправны, хватает воздуха. А вот для высушивания белья условия замечательные в Дели. В горных районах очень большая влажность, и за ночь ничего не высыхает. В экстремальных случаях развешивали на спинке сиденья в автобусе, ибо днем достаточно жарко. Все вещи оставляли для Дели, там начинались хлопоты. И это было даже приятно, возвращая нас вроде как к домашним делам.

Вид с крыши нашего отеля.

Названия отелей всегда очень пышные. Даже самых затрапезных. Голубая крыша – это надземная станция метро. А купол относится к Центру Рамакришны и Вивекананды. Все нужное рядом. Мы долгое время не могли попасть в этот центр, расписания наши не стыковались. И вот накануне отъезда из Индии, мы с Леной Цыганковой, отменив все дела, пошли на поклон к чудесным Просветителям. И были чрезвычайно обрадованы его атмосферой. Небольшой экскурс: храмы Кришны, индуистские, джайнистские храмы, да и современные, посвященные тому или иному гуру (в том числе и Саи Бабе) – как бы они не были прекрасны и разнообразны снаружи и изнутри, они все насыщены картинами или инсталляциями из жизни тех, кому они посвящены. И эти кукольные сцены из жизни Великих, очень достойных Учителей, даже прекрасно исполненные, сразу снижают уровень атмосферы Почитания, сводя ее на экзотерический уровень – уровень толп. С одной стороны, это правильно – вот тебе сцены из жизни Любимого Бога, где он маленький, около папы с мамой, вот уже юношей внимает Учителю. Вот Его уже самого слушают люди. Доходчиво и понятно. НО! Ведь век-то XXI. И понимание Единой Истины и приносящими ее Учителями – это уже совсем другой уровень. Не яслей рождественских в католическое Рождество, а глубокое проникновение в энергии Любви и Радости, которые и есть те эволюционные энергии, которые развивают человечество. И к, которым Иисус Христос, ЗНАЯ ЭТО, призывал людей. Радуйтесь – и вы не будете знать страдания. Потому что оно не снаружи, а от неудовлетворенности внутренней. Эти кукольные сцены внутри намного упрощали храмы, принижая их энергетику. И вот мы в пустом, большой и полутемном зале Рамакришны – этого Светоча науки восточной, который даже более чем Е. П. Блаватская, раскрыл западным людям ценности восточной философии. Портреты Рамакришны и Вивекананды, ученика Рамакришны – И ВСЕ! Садимся на пол, среди других людей и ощущаем, как серьезны, умны и развиты те, кто не поклониться пришел, а почерпнуть из сокровищниц Духа. И отдать на благо мира. Мысли – это самая мощная энергия на земле. И от того, что большинство этого не знает, ничего не меняется. Познавай, кто не дает! Мы растворились и благодарили Жизнь за то, что она привела нас сюда, в этот Храм Духа. Комплекс Рамакришны не очень большой. Но оборудован по самому последнему слову науки и техники. Есть лекторий, есть магазин с большим разнообразием литературы, все очень четко, умно и прогрессивно. Именно так, как и должно быть. В наше время, на уровне Современного понимания.

Пахатели и Сеятели Знания , Любви и Науки. Свами Рамакришна и Cвами Вивекананда.

«Вишнуиты, мусульмане, христиане и индусы все жаждут одного и того же Бога; но они не знают, что Тот, кто есть Кришна, в то же время и Шива, и Божественная Мать, и Христос, и Аллах. Бог он один, но имеет много имен. То, чему поклоняются, одно, но его называют разными именами, согласно времени, месту и национальности поклоняющихся. Все Священные Писания мира говорят об одном и том же Боге». Так учил Рамакришна. Абсолютно точно, ничего лишнего.

Если мы опять поедем в Индию, то постараемся обязательно прийти в этот Храм науки. Науки о Жизни. Есть у Николая Рериха картина «Бхагаван. Рамакришна». Его книгами зачитывалась Елена Ивановна. Мудрость – она одна на всех.

Новый Дели красив, представителен. И чист.

Когда ехали мимо этих храмов, думалось: «Вернемся из Сиккима, обязательно осмотрим». Так и не попали. В Дели более 60 000 храмов мировой значимости, построенных несколько тысячелетий тому назад. Может быть, в следующий раз увидим. Такие мысли есть.

Для кого-то это эклектика, а для индийцев – признак вмещения религий, культур, стилей.

Вот вроде убирают, утро начинается именно с уборки своих рабочих мест. Но ненадолго.

Природа очень щедра. Только политы ее дары потом.

Конечно, как и во всем мире, самые богатые здания-банки. Реже – учреждения культуры. Именно в этом и перекос – какие-то ростовщики, самое позорное явление в эволюции (как говорит Живая Этика), которые ничего не производят, а жиреют, являются самым процветающим явлением в современном мире. А потом удивляемся, отчего нас так лихорадит.

Именно в аэропорту Дели я увидела группу сикхов, которая своей колоритностью и достоинством выделялась среди массы народа. Они летели большой компанией, очень свободно и независимо держались. И я, честно говорю, не решилась фотографировать их открыто. Снимала красоты аэровокзала. И их заодно. Сразу возникал вопрос: «Зачем?», – когда я мысленно запрашивала, можно ли мне их сфотографировать. Чтобы другие люди увидели, как можно себя уважать. Именно уважать. Тогда не будешь делать глупости и гадости.

Я рассказывала, как мне понравился аэропорт в Дели. Он был так огромен, что каждый раз мы открывали для себя какие-то новые интереснейшие уголки. Обнаружился рояль в кустах. Причем, его наличие не вызывало скепсиса. Действительно, а почему бы ему тут не быть?

Поскольку билеты заказывали в несколько приемов, оказалось, что часть наших ребят летела в Багдогру через Калькутту. Видимо, им приключений было маловато. Мы и спали на пару часов побольше, и ожидали их в Багдогре в прохладе аэропорта. Ребята прилетели из Калькутты ошалелые и долго потом повторяли на наши сетования жары: «Да разве это жара? Вот в Калькутте – жара! Под пятьдесят, да еще влажно». Ну, теперь им знакома Южная Индия. А у нас еще все впереди…

Вначале сильно опасались, что приедем без вещей. Но оказалось, что они часто так ездят, сноровки хватает, зато просторней в салоне. Силигури, где нас ждал автобус, раскинулся на другой стороне реки. А поскольку Сикким расположен в предгорьях Гималаев, и аэропорта там нет, то в Дарджилинг все грузы, в том числе и туристов, доставляют автотранспортом. Везут все: и продукты, и вещи, и посуду. И технику. День и ночь идут нагруженные грузовики, автомобили, преодолевая сотни километров горных дорог. Поэтому водители – асы, машины обязаны быть в отличном состоянии, потому что это –гарантия жизни. Особенно эти ощущались по дороге в Кулу. Там грузовики шли сплошным потоком по ночам, так как днем запрещено передвижение грузового транспорта. Только легковые машины и автобусы. Мы ехали 15 часов, ночью, и вокруг ревели бесконечные разрисованные мощные монстры, везущие в своих кузовах всякую всячину. Мы очень зауважали индийских водителей. И все время задавались вопросом: КАК можно на широкой автостраде при пустой дороге врезаться в проходящий автомобиль? У нас это – обычная история. В Индии – исключение редкое.

Здесь добывают щебень для строительства. Строят много, дороги улучшают.

Очень было отрадно видеть, как улучшается жизнь. Представитель турфирмы в лице нашего гида Кабира встречал нас хатыками, как дорогих гостей. Мелочь, а было очень приятно – нас ждали. Хатыки – шарфы: в индуизме, буддизме – это знаки расположения, почитания. Их вешают на статуи, на деревья. От них пошли ленточки, которые принято вешать на священные деревья и в Америке, и странах Востока, и в России, и в Азии. На перевалах в знак благодарения стоят каменные построения с развевающимися хатыками. На душе теплеет от человеческой благодарности и почитания.

Вот такая картина увиделась. То ли местное отделение компартии, то ли человек помнит символы советско-индийских отношений. А, если серьезно, то русских в Индии уважают, и улыбаются в ответ, когда говоришь, что ты русский. Не то, что в Европе или Америке. Это как раз показатель уровня культуры. В Индию, как правило, едут люди, интересующиеся Духовными ценностями. И поведение у них соответствующее. Получается, что наличие денег (в Европу и Америку денег для путешествия нужно побольше), и наличие культуры не взаимосвязано. Мнение мое личное, но устоявшееся.

Мы проезжали мимо деревни, в которой отмечался праздник, посвященный Шиве. Громко играла музыка, было очень много народа, ярмарка. Пришла в голову фраза – народное гулянье. Пока ехали, гид рассказывал, что Бенгалия, а тем более Сикким находятся в таком изолированном месте, где рядом Непал, Бутан и Китай. И совсем недавно были попытки Китая претендовать на территории Сиккима. Военных много, проверки документов тщательные. Чтобы въехать в пограничный Сикким нужно оформлять визу даже индийцам, а иностранцам тем более.

Чайные плантации Бенгалии. Чай крепкий, как нам сказали. Поэтому в основном идет на приготовление масалы – это крепкий чай с молоком, сахаром, специями, кардамоном, корицей. Иногда с имбирем. Пили даже с перцем масалу. Очень вкусно, питательно. Полюбили, теперь и дома иногда пьем, особенно в прохладную погоду приятно. Никакого запаха листья не имеют. Скот никакой чай не общипывает. Плантации не охраняются, потому как из листиков, даже тех самых, двух верхних, из которых делаются элитные сорта чая, просто так чай не заваришь. Нужна специальная термообработка и сложный техпроцес, который возможен только на фабрике. Никто и не ворует. Собирают с куста верхние листочки, получается в среднем 10 граммов с куста. Задействованы на сборе одни женщины, работа кропотливая, требует терпения и аккуратности. Потом на тракторах отвозят на фабрику. Мы ее проезжали – в несколько этажей большой корпус, а рядом маленькие щитовые домики работников. Склоны очень крутые, и там удержаться трудно, а уж ходить… Ученые установили, что один куст может расти и плодоносить лет триста, но качество чая ухудшается. Поэтому через сорок – пятьдесят лет кусты выборочно выкорчевывают, дают земле отдохнуть, потом сажают молодые кусты. Два-три года они укрепляются, а уж потом с них начинают собирать листы. Было интересно видеть, как рядом с зелеными кустами есть места пустые, за ними маленькие кустики, целые плантации. Зрелище чудесное. Среди чая стоят домики, рядом растут банановые деревья, инжир, пальмы. И всегда большая коллекция комнатных цветов в горшочках.

Мы ехали долго, несколько часов по горному серпантину, нас мотало и укачивало, но когда увидели такие прекрасные затуманенные дали, все взбодрились и принялись щелкать фотоаппаратами.

Бугенвиллии в цвету. Какие они прекрасные и разнообразные! Иногда высокие деревья, чаще кусты, покрытые малиновыми, розовыми, красными, белыми цветами. Они – украшение Индии. При нас не цвели рододендроны, тоже дерево сказочное. Очень жалели, что не попали на такое пиршество красоты, ими Сикким славится. Хотя буклеты обещали нам цветущие рододендроны и немереное количество орхидей. Но они в диком виде не выделяются из листвы, а роскошные мы видели всего несколько раз в монастырях и садах. Сказка, конечно. Но их охраняют, их холят. В общем, как у нас.

Ну где еще увидишь такую чудесную картину – японские криптомерии среди чайных кустов. Только в Бенгалии. Или в Сиккиме. Что совсем рядом находится. Похожи на большие зеленые мухоморы. Но это разновидность такая. Есть просто огромные экземпляры. Все деревья пронумерованы. Учтены. И прежде, чем вырубить дерево, нужно взять разрешение на это.

Сначала мы все ахнули, потом подумали, что это авария на вышке и все искрит, и только потом поняли, что это солнце в тумане. Мы сделали остановку, Кабир нам рассказывал о чае и его особенностях, а мы не могли надышаться свежестью. Хотя чай ничем не пахнет, вкусно пахло влажной зеленью.

Мы ехали долго, темнеет рано и очень быстро. Было сыро, прохладно, туман размывал очертания. И все представлялось загадочным и необыкновенным. В конце концов мы заснули. И периодически заваливаясь то на одну сторону, то на другую, приспособились, и даже перестали бояться, что едем над пропастями.

И вот на каком-то повороте нас тряхнуло, я открыла глаза и ахнула – словно в заколдованный лес царя Берендея попала. В тумане со всех сторон дорогу обступили криптомерии, стояла тишина, было такое ощущение, что где-то рядом находится избушка бабы Яги. Или леший ходит. Я вдохнула в себя эти ощущения – и мгновенно заснула. Но ощущение чуда осталось внутри и так там и живет. Мы приехали в Дарджилинг поздно вечером. Очень долго ехали по мокрой узенькой извивающейся улочке. Дома там стоят так близко, что рукой из окна можно дотронуться до стены дома. Скорее это был тротуар, по которому ездили машины. Было сыро и холодно. И снаружи, и в отеле. Просто отчаянно холодно. Те три часа, которые мы спали, запомнились на всю жизнь. Склеп – подходящее название для такого помещения (хотя днем нам так не показалось). Как оказалось, стены домов были друг от друга на расстоянии меньше метра. Длинный узкий колодец, в котором живут голуби. Они рано встают и громко начинают общаться, эхом раздаваясь на всех этажах. Интересные дома в предгорьях. Дома начинают строить снизу, вырубая в скале подходящее место. Возводят этажей семь-восемь, причем верхний этаж, или два, могут выходить уже на верхнюю дорогу. На вид маленький домик, очень славный, заходишь в холл, и не знаешь, что вниз, в ущелье сырое еще шесть этажей спускается. А там промозгло. Смотрится очень интересно: на вид город многоэтажный, подъезжая открывается много интересных разных домов, а когда в город въезжаешь, то там дома невысокие. Поначалу нас это удивляло и радовало, потом пообвыкли.

Вниз уходят еще этажа четыре.

Нас подняли часа через три. Голодные и холодные мы сели в джипы и понеслись по темным серпантинам к Тигровому холму, расположенному в 11 км от Дарджилинга – самой высокой точке в окрестностях – 2590 метров. Встречать восход солнца. И увидеть Канченджонгу – именно так правильно ее называть. Огромные араукарии по сторонам. Они растут на определенной высоте – полторы-две тысячи метров. Потом исчезают. Растительность меняется по мере того как вы поднимаетесь в горы: лиственные деревья сменяются хвойными, а потом идут уже пальмы, бананы, юкки, бамбук и прочая экзотика. Я очень любила, когда дорогая вступала в пояс хвойных растений, и эти царственные красавцы, в природе достигающие 60 метров и живущие сотни лет, сплошной стеной обступали узкую дорогу.

В четыре часа утра мы приехали к Тигровому холму. Все было мокро от росы, жутко холодно. Десятки машин привезли толпы любителей красоты. Мы увидели темные тучи и расстроились, что ничего не увидим. Нас успокоили, что так всегда, потом ветер разгонит тучи. Но сомнение было сильным.

Народ более предприимчивый вскарабкивался на машины, чтобы лучше видеть. Гомон стоял, как на птичьем базаре.

Холм круто обрывался, из ущелья рос бамбук. Дотянуться до него было невозможно, поэтому у всех снимки получились одинаковые, между вершинками бамбука. Местные инициативные жители предлагали горячую масалу, она была совсем не лишней. Правда мусор от этого только прибывал, потому как все стаканчики тут же отправлялись под ноги.

Народ ждал, позировал друг другу. С нами тоже снимались на память.

Потом поднялся ветерок. И стал тучи относить в сторону. Приближающийся восход солнца на глазах стал приводить в движение массы воздуха, ощущался вес этой махины. Само по себе это было очень впечатляющим. Тем более, что за этим стояла полная неизвестность: что же нас ожидает? Успокоил нас всех Вова, произнеся обещающе: «Чем больше ветра, тем больше шансов, что продует!» Мы ему сразу поверили.

И вот стало появляться солнце. Этих кадров сделали с десяток: как менялось на глазах освещение. И это таинство появления Светоча вызвало такой крик восторга у людей, мы тоже вопили, потому как невозможно было после долгого ожидания и сомнений вдруг остаться равнодушным к такой красоте.

Все смотрели на восход солнца, а несколько человек смотрели в другую сторону. Мы тоже стали смотреть туда, еще не понимая, что мы увидеть должны. И когда вдруг ветер отдернул завесу тучи, и мы увидели ЕЕ – Канченджангу!!! Мы единым ором выпустили свое АААх!!! Что там творилось! Как люди радовались. Никогда в жизни я не видела ничего прекраснее этих розовых вершин высоко в небе среди синих тяжелых туч. Леночка Цыганкова, снимавшая все это на камеру, без конца повторяла: «Как классно, как классно!»

Их освещало поднимающееся солнце. Вершины сияли. Это было Нечто!

Эту карту Канченджанги умница Лена Колосова где-то успела прикупить. Именно так эта гора Пяти Сокровищ, как ее еще называют, выглядит с Тигрового холма. Если повезет и будет стоять ясная погода. Обычно это бывает зимой. Еще с него видны четыре самые высокие вершина мира. В том числе и Эверест – так говорят люди знающие. Он недалеко расположен, на границе Непала и Сиккима. В уголке расположился. Но Эверест мы видели только с самолета. А вот наша Света видела его, потому как ездила в Непал и поднималась на Эверест на высоту 6000 метров. Успела разглядеть во всех видах. И нам показать. Я обожаю камни, мне привозят их со всего мира. И с Эвереста тоже есть потрясающий искрящийся камень, привезенный Светиком в дар.

Дарджилинг – поразительный город. В 65 километрах от него расположена третья по высоте гора мира, причем не просто гора, а огромный массив, где расположены еще 12 других вершин высотой более 6000 метров. И она видна со всех точек Дарджилинга. Это единственное место в мире, где рядом с горным массивом такой высоты расположен город. Когда я смотрела в интернете фотографии, сделанные поздней осенью в тех местах, где мы были и видели только горы зеленые, а все остальное было затянуто дымкой, я поняла, СКОЛЬКО мы не увидели. И какая там на самом деле изумительная красота. Вот уж точно – все познается в сравнении. За красивым стоит еще более прекрасное. Если увидишь.

Тут все стали на память сниматься, в разных сочетаниях. После народа на холме остался жуткий мусор. Но и это не испортило нашей радости. Вид Канченджанги столько раз писался и Николаем Рерихом, и Святославом. И вечером и утром, и еще немерено. Но ОНА неописуема прекрасна. Каждый раз, когда она проглядывала над облаками, а ее видно во многих местах Бенгалии и Сиккима (шутка ли, более восьми с половиной километров массив, огромный), она вызывала восторг и потрясение души.

Душа компании Володя Колосов, обладатель двух высших и нескольких средних образований, всегда колоритный и добродушный, вызывал у невысоких индийцев смешанные чувства восхищения и опаски. Особенно заглядывались на него дети. С Вовой даже в темные вечера на темных улицах было безопасно.

Светик Маслова с высоты тимуркиного роста отлично все наснимала. Тимур – умница и хохмач, профессиональный переводчик с двумя высшими образованиями, любознательный парень. Неутомимый исследователь глубин интернета. Благодаря его отличному английскому у нас получался синхронный перевод рассказов Кабира – гида умного, развитого, тактичного и очень достойного. А, главное, обучаемого. Для меня это одна из самых лучших характеристик человека. Он не только рассказывал нам о религиях, обычаях, о политических событиях, быте и проч. Но и внимательно прислушивался к нашим замечаниям, к нашим трактовкам эзотерическим. Мы замечательно понимали друг друга.

Он был нашим нянькой, заботливой и ненавязчивой. Мы были за ним, как за каменной стеной. И когда пришла пора расставаться, наши девчата по-родственному расцеловали его, чем смутили до крайности. Десять дней сказочного путешествия по Сиккиму пронеслись, как прекрасный сон во многом благодаря стараниям Кабира.

Трава была вся в росе. Мокрые были деревья вокруг, машины. Но в нас все пело от счастья.

Народ спускался с холма к машинам, и при свете солнца зрелище было очень забавным: кто во что одет. Индийцы редко надевают на себя теплую одежду, просто кутаются в шарфы и покрывала, а ноги остаются зачастую голыми. Хотя было очень холодно. Картина маслом: французы под Смоленском. Невольно вставал вопрос: если каждый день сюда ни свет ни заря едут сотни людей в течение десятков (или сотен?) лет, то верно это того стоит?

Криптомерии японские. Священное дерево в Японии, потому как их часто сажают возле храмов. Необыкновенной мощи и красоты деревья. У их стволов красная древесина, горит на солнце. Очень много стихов посвящены японскими поэтами этому дереву.

Уплыли далеко ввысь

Скалы среди криптомерий!

От криптомерий нагорных

Как заострил их зубцы

Осенние небеса.

Зимний холодный ветер!

Кикаку.

Басё

Недалеко от Тигрового холма расположен один из самых старых буддистских монастырей Гум, или Гхум. Монастырь был построен одним ученым монгольским ламой. Звали его Геше Гьяцо. Лама пришел из Монголии, обосновался в Тибете, а затем пересек Гималаи и Сикким, чтобы основать монастырь, посвященный Новой Эре Владыки Майтрейи. Монастырь относится к тибетской школе Гелугпа. В востановлении этого монастыря принимал участие и Николай Константинович Рерих, когда они после экспедиции в 1928 году жили в Дарджилинге.

Если человек не сведущ в молитвах, то он может вращать молитвенные барабаны. И они за него будут производить это действо. Ритуалы из веков сохраняются. Хорошо хоть так усиливают мысли о добром. Но только человек может создавать мысли яркие, сильные и высокие. Никакому барабану это не под силу. В буддистских храмах все обряды свершаются по часовой стрелке, и осмотр храма тоже так происходит. Только в религии Бон движение идет против часовой стрелки (и свастика, этот крест, космический символ вращения, направлен против движения солнца.)

Священный дракон с хатыком на шее.

Какой живой и прекрасный лик!

В Гумском монастыре на центральном месте вместо изображения Будды Шакьямуни находится гигантское изображение Будды Майтрейи, Грядущего Будды. Майтрейя сидит на стуле, ноги его не скрещены по восточному обычаю, а опущены вниз. Это означает на языке символов, что приход Его близок. В Сиккиме несколько всего монастырей с изображением Будды Майтрейи. Ждут скорого Пришествия Новой Эпохи. Нового Владыки. Перемен.И действительно. Атмосфера в храме, словно много поживший человек погрузился в размышления. Там мне подумалось: «Храм застыл в ожидании событий». Причем, Событий с большой буквы. Это был наш первый буддистский монастырь, Кабир подробно рассказывал о разных направлениях, переплетениях событий внутри школ. Нам было внове, интересно, по ходу мы тоже добавляли свое – получилось очень емко. Перед алтарем горят лампочки, часто разноцветные.

Канченджанга – гора пяти сокровищ.

Так в жизни: чтобы увидеть прекрасное, нужно быть чутким и внимательным. Так в Духе: вот зримо и ярко всем видны горы зеленые. Также чувствуется всеми и астральный мир. Но там Над всем есть еле видное, не всем видное, если не развита дальнозоркость, но сияющее и прекрасное. ЕСТЬ! Над облаками, за облаками, но есть! Даже, если не видят-Есть! Сияющий Мир Духа.

Встреча в пути.

Дарджилинг.

Чудесные улочки, круто спускающиеся в ущелье. Я просто млела от этих безлюдных уголков, щелей, балконов и прочих чудностей. Не зря Дарджилинг называют «королевой холмов».

Дарджилинг расположен на высоте 2185 метров. Силигури на 125 метрах. Разницу более чем две тысячи метров и 82 км игрушечный паровозик с вагончиками одолевает за 8 часов. Эта миниатюрная железная дорога была построена в конце 19 века. К тому времени Дарджилинг приобрел славу курорта, где отдыхали британские солдаты. Дорога упростила снабжение города и обеспечила приток отдыхающих. Сейчас по этой чудной дороге катаются туристы и местные жители. Станция Гхум на высоте 2258 метров над уровнем моря – вторая после Куско в Перу железнодорожная станция в мире. Мы вначале собирались покататься на поезде, но время нас ограничивало. Тем более, что железная дорога идет по автодорожному серпантину ,также описывая круги, и извиваясь. И мы наблюдали те же пейзажи, только потратив на это меньше времени.

Ширина этих рельсов – 61 мм, узкоколейка, по-нашему. Они по всему Дарджилингу тянутся, по дорогам сбоку, под скалами. Весело наблюдать, как джипы переезжают эти рельсы и едут по «железной дороге». Эта миниатюрная высокогорная железная дорога отнесена к Всемирному наследию Юнеско.

Вот такой «солидный» глава семьи.

Вокзал был построен в 1921 году. Маленькие вагоны и паровозик всем очень понравились. И мы все почувствовали себя детьми, желая в них покататься, но суровая действительность грезы наши скорректировала. И посадила в джипы.

Автобусам тут не развернуться, только джипы.

Спускаться замечательно быстро. А вот подниматься… Также приходится карабкаться и в монастыри, они расположены на вершинах холмов. Так что к концу путешествия мы стали поджарыми и выносливыми.

Чудесное место. Тихо. Красиво. Изумительно поют птицы. Не хотелось покидать это райские кущи. Все так изысканно и просто. Японские буддистские храмы и в Индии отличаются своей утонченной простотой. И над всем этим торжеством плывут звуки барабана – четыре медленных удара, и три быстрых. Слышен голос, читающий молитвы. И даже не входя в храм, ты уже находишься в атмосфере служения.

Криптомерии. Даже не сотни, а тысячи лет стоят.

Шанти ступа.

Прекрасная ступа Ниппозан храма. Японского то есть. Величественная простота, которая окружает ступу, ее чистота и торжественность – лучше невозможно рассказать о том Высшем, что принес на Землю Будда Шакьямуни. Небо спустилось на Землю. А еще правильнее – Земля устремляется к небу. У ступ именно так расположены ступени: нижние основания, массивные и основательные это земной мир, материальный и тяжелый. Ступени, полусфера – это разные уровни Мира Астрального. Белые изящные диски и разные фигуры – Мир Тонкий, мир мысли. И на самом верху – Мир Огненный. Высший. Именно поэтому купола храмов любых религий были золотые. Обозначая Мир Высший. Или голубые. А уже все остальные краски – от невежества.

Просветленный Будда Шакьямуни, растворенный в Космических энергиях.

Руки Будды сложены в мудру Знания. Это одна из наиболее важных мудр. Она помогает снять эмоциональное напряжение, тревогу, печаль, меланхолию, тоску и депрессию. Улучшает мышление, активизирует память, концентрирует возможности. Мудры построены на освобождении и активизации разных энергетических меридианов в астральном теле человека. Эта мудра возрождает вас заново. Многие мыслители, ученые, философы пользовались и пользуются этой мудрой.

Очень интересные деревянные барельефы на ступе, рассказывающие о жизни Благословенного.

Так обозначают Уход в Нирвану Владыки Будды. Просто и понятно. Сон не смерть. Не умрем, а изменимся. Как в любых Учениях говорят.

И деодары, и криптомерии очень трудно снимать – настолько они огромны.

Рядом с храмом такие прекрасные растения, цветущие и плодоносящие. А еще летали чудесные синие птички, которые нежно пели. Точно – райские кущи.

Этот храм называется «Пагода мира».

Ниппозан храм. Буддистский. Женщина-монашка пела молитву, а монах отбивал ритм, постукивая с оттягом в гонг. Первые мгновения мы немного растерялись, что у нас не получится и будет не очень гармонично. А потом почувствовали ритм и получилось непередаваемое слияние в этом звучании гонга и красивой гортанной молитве. Мы растворились, ударяя в гонг, упиваясь красотой пения… Но тут пришли новые туристы – и все нарушилось. Под одобрительные взгляды пожилого монаха мы поклонились и пошли наполненные дальше.

Так получилось, что в один день мы посетили буддистский монастырь тибетского направления, католический собор и японский буддистский храм. И было так заметно, как по-разному воздействуют на людей разные религиозные направления. В монастыре словно говорили: «Ваши страдания происходят от того-то и того-то. И чтобы их изжить, ты Должен делать вот так и так. Идти вперед много трудных жизней»! В кирхе атмосфера была самая тяжелая: «Ты грешен! Ты запутался в тенетах страстей. И ты погряз, а за это!..» А вот в японском храме была очень ясная и светлая атмосфера. Не указующий перст, не пугание преисподней, а просто кивок в направлении: ТАМ! Потрясающе правильно расставлены акценты. Если интересно, то направление развития указано. Не интересно – даже не поймешь. Атмосфера японских буддистских храмов именно такая – никакого насилия, только направление. Рождается интерес: «А что ТАМ?» И как здорово, что все эти храмы расположены рядом. Кому какой близок. Как сказано в Бхагават Гите: «Человечество приходит ко мне разными путями, но каким бы путем человек не приближался ко Мне, на этом пути Я приветствую его, ибо все пути принадлежат Мне».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *