Конференция психиатров: как я проходила мимо.

Уже на подступах к «Холидею» стоят, сидят на лавках, прогуливаются, курят, паркуют автомобили и высаживаются из такси психиатры разных видов. Это солидные мужчины в костюмах, часто с бородами, молодые мужчины с айпадами, дамы на каблуках и при кожаных портфельчиках. Непосредственно у дверей встречает транспарант «Трансляционная медицина – инновационный путь развития современной психиатрии». У транспаранта дежурит пара секьюрити. «Ожидают половину минздрава», — негромко переговариваются меж собой. Высокие гости.

Интересно, что такое «трансляционная медицина», думаю я, поднимаясь по затейливой лестнице на второй этаж больших конференц-возможностей, тут множество залов различной человекоемкости, и вообще просторы. Холл густо заставлен постерами с рекламой лекарственных средств: «Сероквель-пролонг – уверенное купирование обострений шизофрении», на картинке пара из седовласого мужчины и юной девушки уходит, по обыкновению, в закат и босиком.

«Хорошо как дедуле купировали шизофрению, — цинично комментирует психиатрица в узкой желтой юбке, — молодую бабу немедленно нашел». «Может быть, это ей купировали обострение, — возражает собеседница, — надо думать о людях лучше». Постеры по соседству оформлены тем же манером: призывы найти себя и рядом точная дозировка патентованного средства.

Организованная минздравом конференция относится к «балльным» мероприятиям – участвующие врачи получат баллы, необходимые для аттестации, повышения разряда и прочих вещей, частично определяющих зарплату. И конечно, гораздо веселее пить кофе в вылизанном холле гостиницы «Холилей инн», чем вязать психбольных к казенным койкам.

«А это хорошо, что вы сами ко мне подошли, — услужливо говорит официант в баре, — а то ведь я сам к вам бы не выбрался никогда». Кофе варится, коктейли смешиваются, в наличии виски разной породы, и коньяк. Все низкие диванчики близ заняты, даже сверхзаняты, и психиатры рассредоточиваются по обеденной зоне, где еще даже не включен свет.

Группа женщин в трикотажных «двойках» (кардиган и блуза одного тона) фотографируются в гостиничных интерьерах. Их лица максимально серьезны. Называют себя общественной организацией «Женщины за психическое здоровье». «И знаете, мы всегда широко отмечаем день Согласия и Примирения! В прошлом году арендовали караоке-бар…».

Вокруг вспышками смех, разговоры, рукопожатия, визитные карточки порхают. Запах кофе смешивается в неравных долях с парфюмом. Кровь, взбодренная кофеином, сахаром и алкоголем, весело совершает положенные круги кровообращения. Психиатры знают толк в насыщении крови разными веществами.

«И я ей говорю: отстань от меня, никакие тебе антидепрессанты не нужны, а ты лучше прекрати каждое утро втыкать в эту Малышеву, она недавно сказала, что лучшее профилактическое средство против болезни Паркинсона – это вовремя умереть…».

«А что Иван? Прекрасно устроен. Все смеялись, когда он в этот Нефтеюганск потащился, какая, говорили, там практика для психотерапевта. Прекрасная оказалась практика! Нефтяники, угнетенные излишком денежных средств, их жены, недовольные перекосом лица от ботокса… Анорексичные дочери нефтяников и их жен… Благодать!».

«Единственный нормальный подарок, что я получила, это были духи Viktor & Rolf, в таком милом пузырьке, напоминающем ручную гранату. Но что ты думаешь? Он и то умудрился все испортить, сказав, что аромат напоминает ему кокосовый освежитель воздуха».

Собирается медицинское начальство местного значения: руководитель управления организации социально значимой и специализированной медицинской помощи, заместитель ректора медицинского университета, а министр здравоохранения Вероника Скворцова не приедет, она в Хабаровске, борется с наводнением.

С надеждами популяризировать для читателя содержание выступления доктора медицинских наук, профессора, директора «Московского научно-исследовательского института психиатрии» Валерия Николаевича Краснова я простилась, как только он произнес вторую фразу. Первая была приветственной. Чтобы популяризировать этот доклад, мне следовало бы много лет назад озаботиться получением медицинского образования. И потом держать руку на пульсе.

Расстроенная, вышла из зала, и тут же встретила своего старинного приятеля – раньше он служил психиатром, теперь стал менеджером фармакологической компании, но по старой памяти решил посетить мероприятие, чтобы быть в теме и не отрываться от корней.

«Расскажи мне, пожалуйста, — говорю, — что такое – трансляционная медицина. Должна же я хоть что-то написать по теме».

«Ты знаешь, — оживленно отвечает бывший психиатр, — я сам прочитал материалы и не понял. Мы с коллегами предметно обсудили, и пришли к выводу, что трансляционная медицина – это лечение смс. Или по скайпу».

«Ну ладно, — говорю тогда, — давай тогда какой-нибудь случай психиатрический. А то буквально не знаю, что делать. Читатели-то ждут».

«Это — пожалуйста, — говорит бывший психиатр, — это сколько хочешь, для читателей. Вот как-то я занимался психиатрическим освидетельствованием подозреваемого. И для меня был составлен некий вопросник, милиция составила. Чтобы я дал ответы. А у подозреваемого была фамилия – Иваненко. Вопросы милиции звучали так: могло ли Иваненко сделать то-то и то-то. Могло ли Иваненко задушить жертву, подчиняясь приказу голосов, звучащих в его голове. И так далее».

«Это не психиатрическая история, — говорю я, чуть разочарованная, — это — полицейская».

«А не пиши про психиатров, — возбуждается приятель, — пиши про полицейских! А то что психиатры. Ну, дежуришь среди алкоголиков. Ну, привезут кого голым с проспекта Масленникова. Ну, вязки достанешь и зафиксируешь. Наладишь капельницу. А так-то? Скукотища».

Так он говорит, и уходит. И я тоже ухожу, приобретя на всякий случай книгу директора института им. Сербского — Зураба Кекелидзе «Критические состояния в психиатрии». «Вопросы патогенеза и терапии критических состояний является одной из актуальных проблем психиатрии, — говорится в анонсе. — К основным достоинствам монографии следует отнести тщательное описание психопатологии острых состояний различного генеза, а также исследование роли нарушений функций гематоэнцефалического барьера в патогенезе критических состояний. Книга иллюстрирована убедительными историями болезни».

А конференция продлится еще три дня. В ее программе пленарные заседания, семинары, симпозиумы, работа по секциям, круглые столы экспертов по наиболее значимым темам психиатрии. Может быть, кто-то послушает семинар-другой, да и разберется в сущности трансляционной медицины. Но не я.

Конференция психиатров: как я проходила мимо.”: 1 комментарий

  1. "С надеждами популяризировать для читателя содержание выступления доктора медицинских наук, профессора, директора «Московского научно-исследовательского института психиатрии» Валерия Николаевича Краснова я простилась, как только он произнес вторую фразу. Первая была приветственной. Чтобы популяризировать этот доклад, мне следовало бы много лет назад озаботиться получением медицинского образования. И потом держать руку на пульсе." Вот я всегда догадывалась, что Наташа — реинкарнация Тэффи. Но именно этот абзац меня окончательно убедил.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *