Суета вокруг закопанной ямы

Зачем партия власти борется с собственной ударной стройкой?

Партия власти «Единая Россия», вступившая на ровном (почти уже!) месте в борьбу с собственной стройкой, в данном случае является драконом, пожирающим собственный хвост или все-таки унтер-офицерской вдовой, которая сама себя высекла?

Проект станции метро «Алабинская» и ее предполагаемое расположение было разработано еще в 1980-м году. Тогда станцию предполагалось назвать «Октябрьская». Но обстоятельства сложились таким образом, что строительство станции было начато лишь в 2008 году. С того самого времени, уже два с лишним года, жители соседствующего со станцией дома по улице Ново-Садовой, 22 судятся со строителями. Лариса Георгиевна Джунковская, член домового комитета дома №22, сначала вместе с другими жильцами, а теперь самостоятельно ведет борьбу за права жителей дома.

В поисках правды Лариса Георгиевна стучалась во многие кабинеты, инициировала несколько судебных заседаний. Было написано открытое письмо президенту, она обращалась в МЧС, к уполномоченному по правам человека Ирине Скуповой, в администрацию Октябрьского района, в Управление Ростехнадзора и Роспотребнадзора. Кроме того, жительница обратилась за помощью к депутату Госдумы Александру Беднову, к которому Джунковскую направила его помощница Ирина Кочуева, директор компании «Нефтегарант» (представительство НК «Роснефть»), а заодно и руководитель общественной организации «Гражданская позиция». Её консультируют в юридических вопросах, связанных с судебными делами вокруг строительства станции, а депутат Беднов лично передал все материалы для рассмотрения в Генеральную прокуратуру. Удивительно, ведь Ирина Кочуева и Александр Беднов являются членами «правящей партии», а строительство станции «Алабинской» называют не иначе, как «главной стройкой «Единой России». С какой же целью они поддерживают инициативу против однопартийцев из министерства строительства, и в чем, собственно, заключается претензия Ларисы Джунковской к строителям?

На самом деле, нарушений немало.

И о публичных слушаниях по проекту строительства станции, проводимых в 2007 году, жильцов дома не проинформировали, хотя, по правде говоря, комиссия вряд ли приняла бы во внимание их мнение, даже если они были бы против, ведь речь идет о строительстве сложного стратегического объекта, связанном со множеством технических нюансов. Затем со множеством нарушений был подписан акт о выборе земельного участка под строительство. В акте не указаны технические условия подключения объекта к сетям инженерно-технического обеспечения, а сам акт не прошел согласование в управлении Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Самарской области, о чем свидетельствует отсутствие подписи соответствующего должностного лица на документе. Вслед за этим актом было выдано и разрешение на строительство. И разрешение на строительство было выдано с явным нарушением. На момент выдачи разрешения у подрядчика не имелось положительного решения Главгосэкспертизы на проектную документацию и инженерные изыскания, не имелось экологической экспертизы и утвержденной сметной стоимости строительства. Разрешение было выдано на основании экспертизы, проведенной в 1979 году и не соответствующей современным СНиПам. Все последующие документы также ссылались на данную экспертизу, а заключение Главгосэкспертизы было получено лишь в феврале 2010 года, т.е. через два года после начала работ. Лариса Георгиевна считает, что именно Главгосэкспертиза России, согласно Градостроительному кодексу, имеет право рекомендовать к утверждению сумму сметной стоимости строительства, что она и сделала в феврале этого года, рекомендовав к утверждению сумму 5550,8 млн рублей. В это же время на свой запрос в прокуратуру жительница дома 22 получила ответ, где приводились данные министерства строительства о требуемой сумме в размере 11485,31 млн рублей на период с 2009 по 2012 год. В связи со всем этим Лариса Георгиевна считает незаконными проводимые до экспертизы строительные работы и обвиняет подрядчика и министерство строительства в необоснованном расходовании бюджетных средств. Кроме того, большегрузные автомобили, посещающие щебёночный карьер и везущие материал на стройку создают излишнее давление на грунт и невозможный шум.

Беспокоит Ларису Георгиевну состояние дома и возможные последствия строительства в отсутствие заключения экспертизы. Следует отметить, что за два года работ, несмотря на крайнюю близость к дому вырытого котлована, видимых деформаций жильцы не наблюдали. Тем не менее, работы, проводимые на объекте, также вызывают недовольство жителей. Уровень шума и загрязненность воздуха, по словам Джунковской, сильно превышают допустимые нормы, а ограждение стройки и установленное на объекте электрооборудование возведены с нарушением правил противопожарной безопасности. Действительно, в случае ЧП к фасаду дома с улицы Ново-Садовой вряд ли сможет подъехать спецтехника. Впрочем, в данный момент идет процесс консервации строительства, а в сентябре планируется открытие автомобильного движения на одной из главных артерий города.

Но что же даст жильцам дома признание строительства незаконным, тем более что они понимают неизбежность строительства столь важного объекта в этом месте? Джунковская заявляет, что она, в первую очередь, хочет добиться того, чтобы виновные в нарушениях закона были наказаны, а строительство не растягивалось бы на годы, требуя каждый раз траты все большего количества денег налогоплательщиков. Сама цель вызывает восхищение, учитывая то, что пенсионерка тратит столько времени на это дело. За спиной у нее уже три судебных процесса и несколько папок с документами из разных ведомств. В адрес Джунковской были и угрозы, правда, обтекаемого содержания. Ей заявляли, что у нее будут проблемы, намекали на то, что ее признают недееспособной, а один из судей на заседании заявил, что она слишком глубоко копает.

В разговоре с Ларисой Георгиевной вскользь промелькнула и тема расселения дома. Жители беспокоятся, что в случае признания дома аварийным их могут расселить, предоставив жилье в отдаленных от центра районах. Но почему, собственно, у жильцов появилась мысль о расселении? По словам Ларисы Георгиевны, план расселения жителей был разработан еще в 1979 году, во время составления документации по станции метро в этом районе. Каких-либо внятных комментариев по этому поводу получить от министерства строительства ей не удалось. В ходе работы Джунковская также ездила в Москву, изучая аналогичную ситуацию в московских домах. Дело в том, что станция метро «Алабинская» расположена не параллельно дому, а наискосок, достаточно близко подходя к шестому подъезду многоэтажки. В Москве в аналогичной ситуации жильцы подъезда, рядом с которым проходит станция, были расселены, а помещения сданы в аренду коммерческим организациям. В Самаре это делать никто не планирует.

Что же касается самого строительства станции, ситуация, когда согласование документации происходит уже после начала самих работ, для Самары не редкость. Другое дело, когда речь идет не о строительстве дома, а о таком сложном и стратегически важном объекте, как метрополитен, поэтому «Волгатрансстрой», вернее, ее подразделение «ВТС-метро», не должно было вести работ без соответствующего согласования. Должен ли подрядчик отвечать за факт нарушения или нет – решит суд, а жителям губернского центра остается лишь терпеливо ждать, когда завершится эта стройка и будет пущен первый состав, который еще больше приблизит метро к центру города.

Вопрос в другом. Партия власти «Единая Россия», вступившая на ровном (почти уже!) месте в борьбу с собственной стройкой, в данном случае является драконом, пожирающим собственный хвост или все-таки унтер-офицерской вдовой, которая сама себя высекла? И что будет, когда они сами себя победят?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *