Некродевелопмент, или Хэллоуин на хуторе близ Самары.

Озабоченным погребением родных приходится изощряться, чтобы «пристроить» тело усопшего. И не всегда даже поможет взятка кладбищенскому начальству – потому что опять-таки «мест нет». Как говорил Воланд из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»: «Квартирный вопрос испортил их…» Теперь это относится не только к живым, но и к новопреставленным.

И вроде бы местная мэрия даже пытается решить эту проблему. Так, на прошлой неделе самарским городским департаментом управления имуществом на сайте госзакупок размещена информация о конкурсе на приобретение земель под строительство новых кладбищ. Аукцион назначен на конец ноября. Городской бюджет готов заплатить 80 миллионов рублей за участки, общая площадь которых будет не менее 20,5 га. Определяющим критерием отбора земельных участков будет их месторасположение – не более двух км от города или в черте городского округа.

Подобный аукцион городской департамент пытался провести ровно год назад, только тогда максимальная стоимость контракта была в два раза выше. Но по причине отсутствия заявок на участие в конкурсе аукцион был признан несостоявшимся.

А пока проблема с местообитанием мертвых самарцев так и остается нерешенной. Но ловкие люди всегда найдут выход. Так, горожан уже несколько лет в лучших традициях советской власти «подселяют» на сельские кладбища, деревень и поселков, расположенных вокруг Самары. Местные жители не всегда довольны таким соседством. Однако поскольку похоронный бизнес весьма прибылен, то и бороться за свои барыши намерен до конца. Вплоть до уголовных методов.

Так, в поселке Николаевка, расположенном всего в 5 километрах от Самары, рядом со стареньким сельским кладбищем, куда максимум раз или два в год отправляли упокоиться местных жителей, внезапно за пределами ограды с ноября прошлого года стали появляться могилы (сейчас их около двухсот) совершенно неизвестных людей. Такое новшество не могло не возмутить сельчан. Больше всего недоумевала молодая семья Нуркановых – Ольга и Марат только недавно выстроили дом на окраине поселка, и им не понравилось, что почти у них под окнами начали хоронить неизвестно кого. Кроме того, в Николаевке нет центрального водоснабжения, все жители пользуются колодцами, то есть водой из верхних водоносных слоев. И нет гарантии, что водоносные слои не связаны с водохранилищем, что расположено за кладбищем. Ситуация чревата эпидемией и намеком на утонченный каннибализм. Однако поселковая власть не смогла объяснить, кто же организовал кладбище.

И Нуркановы взялись выяснить сами.

— Мы единственные из села, кто встречался с так называемыми представителями «кладбищенского бизнеса». Бездействие местной власти вынудило нас подать жалобу в прокуратуру. По окончании проверки сотрудниками опорного пункта №48 отдела МВД России по Волжскому району было вынесено решение о списании данного материала проверки в специальное номенклатурное дело, так как действия неизвестных лиц не содержат признаков состава преступления и правонарушения, – рассказал Марат Нурканов.

Нуркановы выступили против незаконных захоронений умерших городских жителей на землях сельхозназначения в поселке, организовали собрание жителей против перевода земель из статуса сельхозназначений в кладбищенские, начали собирать подписи под протестными письмами.

Глава сельского поселения Черноречье (в которое входит Николаевка) муниципального района Волжский Самарской области Константин Игнатов пригласил Нуркановых как активистов на встречу. Но сам в этой встрече не участвовал. Зато в его кабинете оказались два молодых человека, которые, как поняли Нуркановы, заправляют кладбищенским бизнесом. Ни фамилий, ни имен они не назвали. Зато супруги услышали, что бизнесмены «решать этот вопрос не намерены: слишком много они затратили на это дело». Финалом разговора стала фраза «Нам проще объявить вам войну». После этой встречи на несколько месяцев захоронения на незаконном кладбище прекратились. Но в апреле 2013 года незаконное кладбище возобновило свою работу. А в ночь на 18 мая, пока Нуркановы были в отъезде, неизвестные подожгли их дом и баню. Перед этим выстрелом из травматического оружия изувечили собаку, которую ветеринары не смогли спасти, и позднее ее пришлось усыпить. Дом выгорел дотла и даже для временного обитания не пригоден.

— Наш ребенок должен пойти в этом году в первый класс, и сейчас мы живем у родственников в другом поселке. Но мало того, мы все еще опасаемся физической расправы. После поджога нам стоило немалых усилий, чтобы дело о поджоге было возбуждено. Дело возбудили. Однако велось очень вяло. И активизировалось, только когда нам удалось попасть на личный прием уполномоченного по правам человека Самарской области Ирины Скуповой. Только благодаря ей и средствам массовой информации удалось обратить внимание правоохранительных органов и администрации на незаконные захоронения и временно прекратить их, – рассказала Ольга Нурканова.

Следствие по факту поджога дома Нуркановых ведет отдел МВД РФ по Волжскому району. Внезапно сменился следователь и 8 августа вызвал Марата Нурканова на дополнительный опрос, объявив, что в отделение добровольно пришел гражданин с повинной и заявил, что это он совершил поджог дома, стрелял в собаку, и его нанял за определенную плату человек «казахской национальности с руническими татуировками на руках». Следствие назначило комплексную проверку.

— Когда полиция проводили проверку, то приехала на место нашего сгоревшего дома вместе с «поджигателем», а нас почему-то не пригласили на очную ставку. Возникает ряд вопросов. Что побудило этого человека дать признательные показания по истечении двух месяцев после совершения преступления? И это в то время, когда прекратили незаконные захоронения и факт поджога нашего дома стал общеизвестен благодаря СМИ. Мой муж по национальности казах, и тут в показаниях прослеживается «казахский след». Фоторобот «нанимателя» имеет отдаленное сходство с внешностью моего мужа. Возникает подозрение в желании если не напрямую, то косвенно обвинить нашу семью в поджоге своего дома, – опасается Ольга Нурканова.

Самое загадочное, что пока идет расследование поджога дома, следственные органы так и не могут до сих пор ответить на вопросы: кто организовал захоронения городских жителей на землях сельхозназначения, какие ритуальные агентства привозили усопших, кто получал незаконные доходы? Хотя, казалось бы, для этого достаточно обзвонить родственников усопших. Глава сельского поселения Константин Игнатов упорно забывал фамилию собственника земель при разговоре с журналистами. Позднее выяснилось, что собственником является некий пенсионер из соседнего села. У бедного пенсионера есть «представители» его интересов. Но, комментируя сложившуюся ситуацию, собственник заявил, что даже не знает, кто занимается захоронениями на его участке.

— Мы обратились в прокуратуру – нам сожгли дом. Мы начали придавать огласке безобразия, которые творятся в нашем селе, – тут же возникли действия, направленные (пока косвенно) на обвинение в поджоге собственного дома. Всем и так понятно, «откуда ветер дует» и для чего появился этот «сознательный» поджигатель. У нас нет уверенности в объективности следствия. Нас лишили имущества. Пытаются отнять честное имя, возможно, свободу. Осталось отнять жизнь, – сетует Марат Нурканов.

Таким образом, для семьи Нуркановых, проявление гражданской позиции закончилось потерей дома, имущества и страхом за завтрашний день. Местная администрация признает кладбище незаконным, тем самым признавая допущенные правонарушения, но ответственность пока никто не несет. Размер помощи от местной власти издевательски мал, а личную безопасность семье погорельцев никто не гарантирует.

С тех пор как омбудсмен Ирина Скупова приезжала в августе в Николаевку, собрав комиссию из представителей как местных властей, так областных ведомств, мало что изменилось. Присутствовали также представители РОВД и прокуратуры, Роспотребнадзора и управления кадастра. Все они с серьезными и озабоченными лицами постояли возле свежих могил неизвестных граждан на краю поселка Николаевка, покивали головами, буркнули «надо разбираться» и разъехались.

И хотя в тот же день глава Волжского района Александр Адамов обещал помочь погорельцам – семья Нуркановых не получила какой-либо финансовой помощи и так и остается без дома, за который еще даже не выплачен кредит. В 2008 году семья взяла ипотечный кредит на три миллиона — на достройку и ремонт. За пять лет один миллион уже погасили. Теперь осталось отдать остальное, за пепелище… В банке дать отсрочку или перекредитовать отказались. А из коллекторского агентства уже каждое утро Марату и Ольге поступают звонки.

Жители Николаевки, хотя и сочувствуют пострадавшим, но после поджога их дома опасаются мести по отношению к себе. Хотя все сельчане уверены, что знают, кто покрывает поджигателей и организаторов незаконного кладбища, и кивают на местную администрацию и ее главу Константина Игнатова…

— Ведь мы узнавали – похоронить здесь одного человека стоит 50 тысяч рублей. При этом никаких налогов, ничего. Только и затрат, что яму выкопать. Мы даже не знаем, те ли там люди лежат, чьи фамилии на крестах. Я не знаю, как Марат и Ольга это все выдержали. Если бы мой дом сожгли, то я ведь не гарантирую, что не взял бы ружье и канистру с бензином. Ведь все знают, где кто у нас живет в поселке.

А раз люди в погонах бездействуют, то тут одна дорога – брать власть в свои руки. Самосуд – это, конечно, плохо, но что еще остается делать? – возмущается житель Николаевки Иван (имя изменено).

Некродевелопмент, или Хэллоуин на хуторе близ Самары.”: 1 комментарий

  1. Маленький пример крохотной деревушки — срез общей ситуации по стране: криминализованность бизнеса, безнаказанность и вседозволенность бандитов, бесправие простых людей и абсолютная инертность власти. А если бы мужик взял ружье и подстрелил одного-двух бандитов, его бы еще и посадили..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *