Окрошки и другие.

16 ноября в Самаре состоялся второй в истории ресторанный день – своеобразный кулинарный фестиваль, в котором принять участие мог каждый желающий повар-любитель, сроком на один день ставши хозяином заведения общественного питания. Еда на фестивале раздается даром, но благодарственные суммы от посетителей приветствуются.

Про ресторанный день в это раз много было разговоров и предварительных сетований: обещали площадку под размещение близ музея «Самара космическая», потом площадку отозвали, не понятно, что делать, ребята, ничего не получается, но, кажется, выделили место вокруг Дома туризма на Чапаевской, ребята, все ок! передайте всем, чтобы не ходили к Ракете, а ходили сюда. На Чапаевскую пришла и я, уже чуть не к шапочному разбору; ситуацию легко объяснить тем, что я объявленное начало «тринадцать часов» преобразовала зачем-то в своей голове а «три», а это все-таки разное время.

Вокруг Дома туризма прыгали большие хорошие собаки каких-то знатных боевых пород: доберман и еще один. Или это был поджарый ротвейлер. Вокруг стояли хозяева собак и их друзья, они очень поощряли собачьи забеги и прыжки, а я боком пробралась к центральному входу, опасаясь. На пути то и дело попадались люди, сгружающие в разверстые багажники автомобилей пластмассовые столы и кухонную утварь. Молодого человека с электрическим хорошим чайником из нержавейки я остановила и придержала за рукав.

«Уже уходите? — спросила я, — какая неприятность».

«Наконец-то! – свободолюбиво повел свободной от чайника рукой молодой человек, — кто только придумал, чтобы человек в субботу полдня за рулем проводил».

Вывеска на стене Дома туриста приглашала посетить ресторан «Пена». Наверное, это пивной ресторан. Старожилы города помнят рассказы о том, как пиво взбадривали чистящим средством «триалон», чтобы красиво. Вряд ли такие технологии на службе в «Пене», хотя поди знай.

Вестибюль Дома туризма стремительно опустевал. Повара-любители покидали место проведения фестиваля. Мимо проскакала женщина с двумя микроволновыми печами разом. За ней молодецки гарцевала приятельница с надорванной упаковкой одноразовых тарелок, она радостно кричала в телефон: «Сейчас, только уеду отсюда». Судя по всему, мероприятие проходило в теплой, дружественной обстановке, а молодой человек с чайником был чуть не последним из его участников. Расстроившись, я подошла к единственному неразграбленному столу, где оставалась еда. За столом стояли девушки. Они выглядели необыкновенно милыми. Главную звали – Аня.

«Здравствуйте, — сказали девушки с Аней во главе, — мы – сообщество Окрошки».

Сообщество Окрошки в шесть руки мастерило бутерброды: поджаренный ломтик хлеба разрезали пополам. Сверху помещали ложку салата с тунцом. Подавали страждущим. Отдельно можно было взять горячего супу в картонных стаканчиках: тыквенного и из грибов. Тыквенный суп посыпали семечками. Тоже тыквенными. Грибной суп семечками не посыпали.

«Это теплый салат с тунцом?» — зачем-то спросила я.

«Нет, — сказали Окрошки, — теплый здесь было бы неудобно».

Подошла девочка в синем пальто и леопардовом боа. Она источала запах духов такой яркости и силы, что казалось, будто бы ее синее пальто на ночь замачивали в чане с туалетной водой, и боа тоже.

«Обалдеть, — сказала девочка, — вгрызаясь зубами в бутерброд, — что сейчас было. В парфюмерном магазине расколотила вдребезги пузырь Шанель-Шанса. А чего они такие полы делают, спрашивается! Что можно ожидать при таком отношении к торговле»

Все на нее посмотрели с уважением.

«И самое главное, — продолжала свой рассказ девочка в леопардах, — подходит этот гнусный администратор! С абсолютно нечеловеческой мордой! И говорит мне! – ноздри девочки затрепетали, — говорит мне! Пишите, говорит, объяснительную записку на имя генерального директора! Изложите на бумаге, говорит, как именно произошел печальный инцидент. Настоящее Хамство!»

Выпила чашку тыквенного супа. Закусила семечками. Чуть успокоилась.

«Конечно же, я не стала им ничего писать, — объяснила через маленькую паузу, — это унизительно».

Окрошки слушали внимательно. А потом немного рассказали о себе. Рассказали, что они никакой не ресторан и не кафе, но волонтеры и энтузиасты. Рассказали, что мысль накормить крещеный мир – не нова. Но в условиях мегаполиса ее разрешение не так очевидно, как в каких-нибудь милых кинематографичных городках типа Степфорд, штат Коннектикут (см. фильм «Степфордские жёны»). Иногда люди годами и десятилетиями обитают в одном и то же многоквартирном доме, не знакомятся с соседями, и мучаются в одиночестве, скучливо поедая дежурный омлет из двух яиц и древней сосиски. И вот Окрошки приходят на помощь, предлагая сразу идею и ее воплощение: наготовить еды, пройтись по соседям, угощать обиженных маленькими пирожками с томатным соком, или куриным бульоном в рюмках для коньяка. Ранее недружелюбные соседи нерешительно обнимаются и начинают поддерживать хорошие отношения. Дарят друг другу сизые луковицы, перламутровые головки чеснока и подсолнечное масло в плошках. Совместно отмечают новый год и Рождество. Таня из тридцать второй квартиры знакомится с Васей из сто пятнадцатой. Сосульки сверкают над их влюбленными головами, и на осень уже намечается свадьба, которую тоже сыграют здесь, во дворе многоэтажки, сдвинув столики для пинг-понга.

«Мы обязательно участвуем во всех ресторанных днях, — рассказала окрошка-Аня, — правда, сегодня неожиданно для себя замучились с организацией процесса. Что-то устали. И приехали позже всех. Зато и уйдем последними».

«Так это, — уточнила я, — это вы все закупили на свои личные деньги, сами приготовили и вот тут стоите, раздаете бесплатно?»

«Да, — сказали Окрошки, — но иногда нам дают немного денег, если понравится еда. Бывало, люди такие поедят, уже уйдут, а потом возвращаются и дают деньги в благодарность».

Деньги – это хорошая благодарность.

«Я бы тоже обязательно дала рублей сто, — нахмурилась девочка в духах и леопардах, — или даже триста. Да только вот вообще в кулак свищу. На прошлой неделе квартирной хозяйке за два месяца заплатила. У вас никто не сдает квартиру, кстати? Хочу съехать от этой выжиги. Она прошлый раз пришла и в моей половой тряпке опознала свою бывшую занавеску. Так орала, будто я не знаю, что».

Окрошки не собираются заниматься ресторанным бизнесом профессионально. Это им неинтересно, а вот кормить и наблюдать людей – интересно. С этим трудно не согласиться. И Окрошки рады, что подобных им энтузиастов становится больше. И это чуть не целое новое молодежное движение – кормить и хвалить.

Остатки тыквенного супа доедаются мгновенно подоспевшим юношей в меховой ушанке.

«Сегодня первый снег был, — говорит он между двумя оранжевыми глотками, — как зимой без треуха».

Окрошки смеются. Я тоже смеюсь, от радости, что вроде бы неудачно начавшийся ресторанный день подарил мне интересную встречу, знакомство и кружку супу.

Окрошки и другие.”: 1 комментарий

  1. Чистящее средство в ссср называлось "триалон", а "трианон" — это псевдоним агента цру в романе ю.семенова "тасс уполномочен заявить".

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *