Гражданское общество и образование

Сегодня проблема гражданского общества обсуждается на самом высоком уровне. Высказываются разные точки зрения на то, как в России должно развиваться гражданское общество, в частности на уровне президента. Есть, на мой взгляд, первые шаги к реализации модели гражданского общества. Она заключается в публичном обсуждении многих законопроектов, в частности закона «О милиции». Такие социально значимые законы, по всей видимости, будут и в дальнейшем обсуждаться на уровне общества в целом. Либо online, либо путем проведения всевозможных форумов, но сегодня совершенно очевидно, что одной из составляющих гражданского общества является диалог власти и общества по социально значимым проблемам, к каковым в настоящее время относится образование. Об этом говорится много. И мне бы хотелось сегодня сказать несколько слов по трем основным пунктам.

Иллюстрация Henry Darger

Занин Сергей Викторович,

доктор исторических наук,

профессор Университета Наяновой и

Высшей школы социальных исследований города Парижа.

Прежде всего, пункт о том, какая модель образования выстраивается в России и насколько эта модель сочетаема с идеей гражданского общества. Надо признать, что советская модель образования строилась на двух основных позициях. Первая – это идеологизированность системы. Вторая – это выращивание специалиста на стержне идеологической структуры. С уходом советской идеологии в прошлое, разумеется, система перестала работать, поскольку перестал работать один из ее основных компонентов. Весь вопрос в том, что случилось с этой системой. Развалилась ли она или по-другому стала функционировать? На мой взгляд, беда советской системы, которую мы унаследовали, заключается в том, что она не развалилась и не была заменена новой системой в полной мере. Она стала разлагаться. И разложение советской системы привело в настоящее время к тому, что вот этот гниющий организм, другими словами его не назовешь, он нуждается в реформировании. В принципе, в наше время узнать новости российского образования, не проблема. Официальные и неофициальные сайты выкладывают нормативные акты и законопроекты. Идея, которую высказывает в настоящее время Министерство образования Российской Федерации устами министра Фурсенко, заключается в очень простой вещи: этот гниющий организм необходимо полностью перестроить, создать на его месте новую модель. Здесь высказывается, на мой взгляд, в общем-то философское видение будущего российского образования, которое заключается в том, что нужно отбросить целиком и полностью советскую модель, т.е. отказаться от идеологии, и это правильный подход, на мой взгляд, но при этом нужно растить выпускника, который не столько является моделью человека будущего, как это было в советской идеологической системе, сколько специалистом (и эта фраза была озвучена министром образования), который может пользоваться определенным набором знаний. Возникает вопрос: так ли это правильно? Настолько ли эта система будет работать — специалист, который пользуется определенным набором знаний? Ответ на этот вопрос лежит в двух плоскостях.

Во-первых, это, конечно, проблема набора знаний. В настоящее время министерством образования многое сделано в этом направлении. Появились типовые учебники, одобренные учебно-методическими объединениями, рекомендованные министерством, созданы тесты к ЕГЭ и т.д. В конечном счете, эта идея стала проводиться в жизнь. Надо, правда, заметить, что со стороны Президента Российской Федерации и премьер-министра было немало нареканий в адрес этой системы. Известна критика учебников, допущенных министерством в качестве базовых, которые одержали определенные ошибки, фактические и т.д. Здесь возникает простой вопрос. Если министерство проводит такой контроль, т.е. оно отбирает тот набор знаний, который необходим нашим выпускникам, старая латинская истина задает вопрос: «Quis custodiat custodes?» — кто же будет стеречь самих стражей? И проблема контроля вытекает не из плоскости управления образованием, а из плоскости, которую принято называть национальной культурой России. Ведь именно те ценности, которые формируются в этой культуре, и должны транслироваться людям.

Возникает вопрос: вот эта идея уметь пользоваться готовым набором знаний, она вообще совместима с тем, что существуют в обществе определенные мотивации, ценности, установки? Ведь человек, который выбирает знания, он руководствуется этими самыми ценностями, установками, если хотите, предрассудками, и т.д. С этой точки зрения мне представляется, что концепция, озвученная министром Фурсенко, она неполная и нуждается в существенной доработке с учетом вот этой концепции гражданского общества. Одна из основных проблем — это не качество знаний, полученных через сдачу ЕГЭ, через пользование разного рода учебниками и т.д., а вопрос мотивации студентов, мотивации учащихся средней школы в области приобретения знаний. Другими словами, кем они хотят стать?

Когда мы сможем ответить на вопрос, кем они хотят стать, какие ценности и установки будут иметь, тогда они будут и выбирать эти самые знания. А если человеку, который не обладает никакой мотивацией, предложить набор знаний, он, скорее всего, их отвергнет. И это отвержение знаний постоянно существует. Посмотрите даже по прессе. Интервью с учителями, которые работают в школах по 20, 30 лет. Большинство из них криком кричит, что в последнее время уровень мотивации школьников резко упал. Практически не существует ученика, который бы осознанно, правильно, осмысленно эти знания выбирал и ими пользовался. Вопрос о гражданском обществе — это вопрос на самом деле о том, как в этом обществе функционируют те или иные ценности. Ценности демократические, ценности культурные и т.д. и т.п. И насколько эти ценности позволяют студенту выбирать те или иные знания и в конечном итоге становиться в законченном виде специалистом.

Второй аспект, на котором мне хотелось бы остановиться, это проблема управления нашим образованием. Проблема на самом деле очень острая, и опять же вопрос о выборе, о выборе той философии образования, которую мы хотим иметь. Если это пользование набором знаний и предложение учащемуся этого набора знаний, то модель управления, таким образом, может быть только одна. Это система постоянного контроля, промежуточного, конечного и т.д. и т.п. Система, которая предзадает студенту выбор тех или иных дисциплин. Этот аспект очень и очень важен.

Вопрос о рынке. В настоящее время очень часто приходится из уст людей, работающих в сфере управления образованием, слышать фразы такого характера: «сегодня рынок диктует», «сегодня рынок требует» и т.д. Но философия свободного рынка и философия формирования тех или иных вещей на этом рынке — она противоречит системе тотального контроля, прежде всего, за тем набором знаний, который предлагается. Отсюда можно слышать совершенно странные вещи. С одной стороны, говорят: «да, рынок диктует, что должно быть столько-то специалистов». С другой стороны, система контроля, которая существует у нас, доводит дело до абсурда, когда люди, управляющие образованием, начинают говорить: «нам завтра нужно будет столько-то юристов или столько-то экономистов», или «России сегодня нужно больше инженеров». Предвидеть, сколько на рынке, который развивается свободно, нужно будет специалистов-юристов, нельзя. Можно предвидеть, сколько будет востребовано в правоохранительных органах — согласен, в судебных инстанциях – согласен, но нельзя предвидеть, сколько юристов придет и займется бизнесом, откроет малые предприятия. Поэтому система тотального контроля за распределением бюджетных средств полностью противоречит рыночной идеологии.

В этой системе контроля в последнее время очень часто раздаются голоса в пользу того, что надо бы сообразовываться с этим рыночным спросом. Но давным-давно известны маркетинговые технологии, которые говорят, что не только спрос формирует предложения, но и предложение формирует спрос. На это тоже нужно обращать внимание. Сегодня на рынке спрос должно рождать предложение, которое идет от тех или иных систем образования. И если мы хотим построить инновационную модель в экономике, а такие рывки в экономике происходят, как правило, путем волевых решений, властной инициативы, необходимо, конечно, учитывать то обстоятельство, что инновации начинаются не только с науки, но и с образования, потому что именно образование формирует тех людей, которые будут эти инновации и осуществлять, и дорабатывать, и доводить до необходимого уровня.

Здесь хотелось бы остановиться на третьем аспекте, который меня сейчас в образовании беспокоит. Есть две модели управления образованием, как я сказал, система контролирующего управления и система рыночных стандартов, система инновационных стандартов, которая предполагает, что спрос на образовательном рынке формируется, и формируется осознанно…

Эта модель управления образованием под названием контроль, она же очень техничная система. Она предполагает, что образование есть некий механизм, который можно разбирать, перестраивать, совершенствовать, подогнать под какие-то стандарты. Если подходить с исторической точки зрения, то в эпоху формирования моделей и методов обучения, да, модели и методы обучения меняются из десятилетия в десятилетие. Беда в том, что система организации образования, я имею в виду школьного образования, университетского, она за истекшие столетия, если первые университеты возникли в XI веке, она мало изменилась. Система лекционного и семинарского занятия, система управления университетами с ученым советом, ректором, который избирается этим ученым советом, эта система очень консервативна. Она консервативна по своей природе, потому что представляет собой не механизм, который можно перестраивать так или иначе, а представляет собой совсем другую вещь. По своей природе система образования устроена не как механизм, а как органическое единство, как организм, который представляет собой вполне определенную структуру. Структуру, которая жива.

И вот тут мне хотелось бы остановиться на проблеме, которая называется «органичность пространства образования». Она действительно органична, прежде всего, в том, что эта система саморазвивающаяся. Во-вторых, это система, основанная на работе коллектива педагогов, которые должны друг с другом сработаться. Это структура, которая вырастает, меняется в своем развитии медленно, постепенно. В этой ситуации мне хотелось бы сказать, что любые реформы, которые проистекают в сфере образования, это реформы, которые должны учитывать органический рост пространства образования. Здесь намечается несколько проблем. Во-первых, если мы меняем органически организованную систему, отрезая от нее какие-то куски, отделяя от нее какие-то детали, как мы считаем, это ведет к тому, что затрагивается весь организм. Когда дерево болеет и мы отрезаем у него ветку, отрезаем какие-то части, страдает весь организм, в этом вся проблема. И в этом смысле нельзя не сказать о том, что эта органичность устройства образовательной системы приводит к тому, что мы сокращаем количество часов на какие-то дисциплины, убираем лишние, как нам кажется, языки иностранные и т.д. Но при этом, поскольку образовательное пространство — это живой организм, у нас начинает у корня (образ дерева), у корня расти поросль. Поросль заключается в нашей системе образования, в том, что появляются фирмы, фирмочки, которые дают не очень качественные знания, но эти знания, например, в иностранных языках, эти знания очень часто низкого качества. Знания, преподаваемые без методики, которые ведут к тому, что люди изучают иностранные языки на очень низком уровне.

Органичность образовательного пространства тесно связана и с проблемой вхождения нашей российской системы в Болонское соглашение. Так ли хороша для России Болонская система? Здесь надо тоже понимать, что тот организм образования, который в России существует, пусть он и загнивает, он, тем не менее, представляет собой живой организм. Механическое наложение на российское образовательное пространство Болонской системы приведет к тому, что наша образовательная система просто вымрет, и создать на ее основе что-то новое будет практически невозможно. Сегодня, когда говорят об этом образовательном пространстве, возникает вопрос. Да, наша система разложилась. На ее основе вырастает и какая-то поросль, и живые ветки будут у системы. Но надо четко понимать, что эта система может развиваться только в одном случае, если в ней будет сохранена вариативность развития. Если наше образовательное пространство, образовательная система будут развиваться таким же образом, не произвольно, в какой-то степени свободно будет развиваться определенное направление. Здесь я не могу не привести яркого примера, который иллюстрирует органичность этой системы образования.

У нас в Самаре долгое время, в особенности в 90-е годы, говорилось о необходимости усиления обучения английскому языку как языку международного общения. При этом часто утверждалось, что языки более низкого уровня менее востребованы. Немецкий, французский. Эти языки имеют как бы несущественное значение. Не могу не сослаться на пример Самарского государственного университета. Работа Гетевских курсов в госуниверситете, это институт Гёте, который дает международный сертификат по немецкому языку, он свидетельствует о том, что набор желающих изучить немецкий язык, количество желающих изучить немецкий язык просто колоссальное. Людей очень много. Поэтому говорить о том, что мы можем выявить такую общую тенденцию, что немецкий язык или французский язык забываются, они уходят на второй план, английский — наоборот, я думаю, что это неправильно.

Не говоря уже об экономической составляющей такого обучения, потому что в настоящее время на территории только Самарской области представлены крупнейшие французские фирмы. Это компания «Рено» на АвтоВАЗе, «Банк Сосьете Женераль» и аффилированная к нему структура банк «Русфинанс», это и «Леруа Мерлен», это «Ашан», это иные французские предприятия. Поэтому говорить о том, что французский язык и немецкий язык уходят куда-то на второй план, это неправильно. Даже в геополитическом плане Россия находится ближе к Европе, а Европа, европейская экономика, инвестиции из Европы, которые приходят в Россию, – это инвестиции, приходящие из Франции, из Германии. Можно говорить о том, что английский язык — это основа основ. Да, это язык международного общения, но если Россия интегрируется в европейское экономическое пространство, нет никакого сомнения в том, что должно быть равноправие этих языков, и я более чем убежден, что это равноправие и есть то, о чем я говорил, касаясь органичности образовательного пространства. Образовательное пространство развивается тогда, когда есть варианты его свободного развития в различных направлениях. На это, конечно, стоит обратить внимание.

Эта свобода, вариативность образовательного пространства тесно связана с центральной темой, о которой я сегодня высказался, это проблема связи образования и гражданского общества. Гражданское общество, с одной стороны, предполагает и наличие множества ценностей, и сосуществование ценностей, о котором говорил выдающийся австрийский юрист Ганс Кельзен, о том, что демократия и гражданское общество – это система, в которой существует относительность ценностей. Когда ценности сменяют друг друга, одни приходят на смену другим, когда общество вправе формировать и выстраивать различные ценности. Вопрос о выборе философии образования – это вопрос о выборе ценностей. Какими ценностями будет обладать выпускник, выбирающий из широкого набора знаний те, которые ему нужны. Вопрос о развитии гражданского общества – это вопрос о системе управления образованием. Необходимо, чтобы гражданское общество востребовало те или иные знания, но, с другой стороны, и система образования должна формировать тот спрос, который в обществе существует, потому что без образования построение развитого гражданского общества невозможно.

И наконец, вопрос об органичности можно резюмировать в двух словах. Органичность образовательного пространства — это его свободное, равноправное и вариативное развитие. Эта вариативность, свобода и есть одна из главных составляющих формирования гражданского общества.

Гражданское общество и образование”: 2 комментария

  1. а может быть и не надо нам никакого гражданского общества? Сами и выучим своих детей на репетиторах. Бог с ним, чего там в школе требуют. доучим как-нибудь…

  2. Во-первых, далеко не каждый имеет средства для найма репетитора, а во-вторых, кому действительно нужно-сам выучиться. Михаила Васильевича вспомните…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *