Море, пальмы, рукавицы

Несмотря на то, что туроператор Алеан, предлагающий летний отдых в Сочи с качественным сервисом и замечательным обслуживанием, с точки зрения многих сочинцев, идеальный турист прилетает, отдает в аэропорту все отложенные на отдых деньги, и отправляется обратно, не нарушив своим присутствием привычный уклад городской жизни. Непонятно только, где такого туриста взять. Впрочем, по мнению многих сочинцев, и неидеальные гости в этом сезоне в дефиците. Мантру «сезон не удался, и люди не едут» — исполняют в городе уже несколько лет дружным хором. Аэропорт «Адлер» действительно выглядит пустым, но возможно, здесь дело не в отсутствии приезжих, а в размерах здания, в котором вполне может затеряться население небольшого государства.

Потрепанных душными пробками и разномастными колдобинами самарцев, припудренный после Олимпиады Сочи в первую очередь очаровывает дорогами: идеально ровными, с белоснежной разметкой и праздничностью тоннелей. Очаровывает так, что дорогам прощаешь замысловатую извилистость и нелогичность в самом городе, и невероятные виражи так называемого Большого Сочи. Впрочем, в окрестностях поздним вечером становится понятно, что все не так гладко: если на серпантине появляется надпись, оповещающая о крутом вираже, жди, что временно закончится и освещение, и разметка – ведь дорожники тоже люди, им тоже бывает страшно.

Еще через некоторое время становится понятно, что дороги в Сочи сделали, а про парковки – забыли. Знаки, запрещающие остановку, есть везде. Мест, где можно оставить машину – практически нигде. Зато в изобилии сную эвакуаторы, готовые моментально уволочь нарушителя на штрафстоянку. Вызволять железного коня оттуда придется за приличные деньги; четыре тысячи рублей за нарушение в Адлере, пять — в Сочи и двенадцать – если авто увезли с Красной Поляны. Зато, официальный центр города – сплошная платная парковка. Другое дело, что туристу там делать нечего: море далеко, а сам район подозрительно напоминает родную Безымянку, только с пальмами, лаврами и кипарисами. В остальных случаях, если ком–то удалось втиснуться на отведенное для железного коня место, то есть смысл откупорить на радостях бутылку шампанского и отправиться на долгую пешеходную прогулку. Что, в общем, полезно. Местные гостиницы теперь смело берут с постояльцев весьма солидную сумму за парковку автомобиля. Что легко укладывается в концепцию: каждый турист, приехавший в Сочи должен заплатить за себя, того парня, что остался дома и несознательного отдыхающего, рванувшего на заграничные пляжи.

Случается, живущий в отеле бедолага быстро выясняет, что пользование гостиничным бассейном и лежаком в число бесплатных услуг не входит. Одни, поминая добрым словом Египет и Турцию с их легкомысленной системой «все включено», раскошеливаются. Другие отправляются на дикие пляжи, где хоть и нет лежаков, зато можно дымить сколько угодно. На муниципальных и официальных прибрежных полосках курильщикам, кстати, тоже не рады. Сочи — город свободный от табака, о чем предупреждают многочисленные баннеры. Но на местной набережной к любителям сигарет отнеслись более благосклонно, чем в Самаре. Дымить здесь запретили, но выделили специальные места, где можно предаваться этому пороку: лавочка, урна и объявление о том, что здесь курят.

Зато ночной Сочи уже окончательно претендует на звание европейского курорта. Подсветка здесь действительно удалась: с причудливыми шарами на деревьях, расчетливо-небрежно брошенными на столбы гирляндами и стремительными огнями мостов. Некоторый диссонанс в южный колорит вносят разве что оставшиеся с олимпийских времен сверкающие снежинки в окружении кипарисов. Днем разнообразия приморскому пейзажу добавляют зимние рукавички, установленные под раскидистыми пальмами. Но зато Сочи сияет даже на окраинах -ну, это примерно, как если приехать в Юнгородок и обнаружить там не только полный комплект работающих фонарей, но и подсвеченные березки и мерцающие огоньками опоры моста.

После Олимпиады Сочи действительно изменился. Например, густо зарос высотками, строительство многих из них когда–то бодро началось, но теперь остановилось на неопределенный срок. «Хрущевки» отреставрированы почти до неузнаваемости. Вдали от туристических маршрутов выжил неизменный частный сектор с его узкими дорожками, декоративными бананами и уличными туалетами, упрямо соседствующий с солидными «сталинками». С ними обошлись бережно, как и с названиями местных санаториев: «Магадан» или «Заполярье» под южным солнцем дают повод для лингвистического веселья.

И еще здесь действительно чисто. Машины, моющие в российской реальности не только дороги, но и каменные стены, вызывают легкий шок. И да, даже в отдаленных селеньях все надписи продублированы на английском. Правда, с указателями не все задалось: например, найти Русское географическое общество можно без проблем, а вот обнаружить торговые центры — исключительно по наитию. В Хосте есть указатели на все местные детские сады, но попробуй хоть на одной схеме обнаружить знаменитую тисово-самшитовую рощу. Она, кстати, действительно сказочно хороша, не столько самшитами и тисами, сколько изобильными мхами, мягкими, как кошачья шерсть.

И здесь никто никуда не торопится. Это порой сказывается на обслуживании, когда в пафосном общепите с видами на дорогущие яхты можно успеть изрядно проголодаться и уяснить, что время приготовления апельсинового сока составляет в среднем сорок минут. Но просто надо знать места!

И с комфортом устроиться в грузинском ресторане, предвкушать порцию шашлыка, которая размерами и запахом предвещает позорную смерть от обжорства, слушать волны, смотреть, как море окрашивается в нежные вечерние тона, и в сгущающейся темноте надеждой начинает сверкать огонек маяка, и понимать, от чего, собственно, люди продолжают ехать в бывшую всесоюзную здравницу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *