Безнадежная аллея

Аллея, тянущаяся по проспекту Металлургов от проходной завода до площадки, которая на данный момент носит имя Мочалова, для аборигенов место если не культовое, то судьбоносное. Именно здесь случаются первые встречи и поцелуи, протекают романы, делаются предложения, гуляют беременные, растут и отправляются в подростковую жизнь дети и обсуждают последние новости пенсионеры. Зимой, что вполне логично, аллея затихает; с возвращением тепла на ней возобновляется жизнь. И она превращается в бар под открытым небом. Где каждый выбирает напитки на свой вкус.

Компания молодых мам, привычно расположившихся на скамеечке, предпочитает разливное пиво. Что вполне практично: не нужно постоянно бегать в магазин. Пиво золотится в больших пластиковых стаканах; в коляске, окутанный облаком сигаретного дыма, с любопытством смотрит на мир самый маленький участник прогулки. Дето постарше бегают вокруг, иногда между ними вспыхивает ссора, матери твердой рукой наводят порядок. Одного из шалунов в качестве наказания, за неимением угла, ставят к дереву. Парнишка ревет и искренне не понимает, почему ему нельзя к другим детям. Мама, жестикулируя рукой с бокалом пива, чеканит: «Сначала научись себя вести».

Ухоженные пенсионерки на соседней лавочке основательны: кроме пива у них чипсы, косички копченого сыра и колбаски. Почти пикник, который одна из дам совмещает с выгулом внучки, белокурой девочки лет пяти, развлекающей себя сбором букетика из газонной травы.

Молодая влюбленная пара предпочитает коктейли, которые они употребляют по очереди из одной банки. Какая-никакая романтика.

Три разновозрастных дамы, скорее всего коллеги, вносят разнообразие бутылкой шампанского. Напиток разливается в одноразовые стаканчики, которые сходятся вместе под неизменный тост: «За нас, девочки!» На девочек с интересом посматривает моложавый еще мужчина, отдыхающий в компании жены, двух ее подружек, бутылки мартини и баклажки пенного.

Две девушки в макси-юбках скрашивают общение недорогим вином. Одна из них что-то страстно рассказывает, размахивая рукой с зажатой в пальцах длинной сигаретой. Вторая сочувственно качает головой и эмоционально поддакивает. В двух шагах от них стайка женщин в ярких платьях, рядом с ними коньяк и пиво. А еще – одинокий мужчина, явно отдающий предпочтение полноватой блондинке в голубом. Кажется, что даже в воздухе рядом с ними расползаются флюиды флирта.

Чуть дальше, явно диссонируя с окружающими, расположилась восточная мадонна с младенцем на руках. Рядом, на самокатах, носятся двое старшеньких; мальчик – на зеленом транспортном средстве, девочка — на розовом. Ее муж, смугловатый, стильно-щетинистый, с бутылкой импортной газировки тоже смотрится здесь явно чуждым элементом.

И, разумеется, в этом месте глупо вспоминать о том, что в стране у нас действует запрет о распитии спиртных напитков в общественных местах. Да и полиции вокруг не наблюдается. Возможно, это сознательный выбор сотрудников правоохранительных органов: держаться подальше от своеобразного бара под открытым небом. В конце концов, зайди сюда человек в форме, и у него появится неразрешимая проблема: как здесь соблюдать закон? Забирать в участок целыми семьями, вместе с малолетними детьми?

У обитателей аллеи классические маршруты: к аркам, которыми богаты дома сталинской планировки, ибо уличные туалеты здесь никто не присмотрел. А потом – снова в магазин. Глядя на бесконечные вывески вдоль проспекта, становится ясно, что житель Металлурга рождается для того, чтобы поесть, купить цветы и туфли, и выпить пива.

Впрочем, есть еще аптеки, которые с принятием закона о запрете продажи спиртного после 22.00 перешли на круглосуточный ежим работы, и ломбарды, с бесконечными вечерними очередями на крыльце. Кстати, роковые 22 часа никак не отражаются на местной публике, которая о законе имеет весьма смутные представления. Пиво продолжает литься рекой в многочисленных магазинах, на которых в порядке небрежной конспирации появилось слово «бар». Вместе с пивом и все остальные напитки, которыми так любит успокоить сердце местная публика. Тем более что летние ночи располагают к долгим прогулкам и общению. И уже давно никто не вздрагивает, услышав перед рассветом во дворе детские крики. Что делать, вечеринки иногда имеют свойство затягиваться, а оставлять малышей без присмотра у многих все еще считается моветоном.

Потом, скорее всего, будет небольшой семейный скандал, и очередная обиженная и разогретая алкоголем дама, наконец, выскажет все претензии разомлевшему от летней ночи ненаглядному. Претензий будет много, и жители окрестных домов выслушают их — кто с сочувствием, кто с раздражением. Ненаглядному надоест слушать свою кричащую половину и разборка перейдет в рукопашную, с неизменным женским плачем, мужским матом и глухими ударами. Полицию, впрочем, никто не вызовет. Да она и не приедет: дела семейные, чего в них вмешиваться.

Часа в четыре все затихнет. Разве что будут чирикать ранние воробьи и шуршать шинами редкие машины.

А завтра – снова будет пиво. Утром его привезут в больших серебристых бочках, и продавцы, принимая товар, будут снова ругаться, что не успевают на работе ни поесть, ни покурить. А первые клиенты будут толпиться на ступеньках уже утром, не дожидаясь десяти часов. Правила ведь для того и существуют, чтобы их нарушать.

А где-то в больших кабинетах чиновники и депутаты снова будут размышлять о здоровье вверенного им народа. И думать, как спасти страну от пьянства. И, возможно, даже в очередной раз что-то запретят. И обитатели социальных сетей примутся бурно этот очередной запрет обсуждать. И, разумеется, опять распадутся на два лагеря, и в каждом из них найдется куча умных аргументов «за» и «против». Но большинство жителей Металлурга о виртуальных поединках даже не узнают. Впрочем, как и не ощутят строгих запретов. Жизнь на аллее продолжится своим чередом. И что с этим делать, непонятно никому.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *