Проводы русской осени

Последнее воскресенье ноября в России отмечается, как день матери: «День матери учреждён в 1998 году. В соответствии с Указом Президента России Б. Н. Ельцина от 30 января 1998 года № 120 «О Дне матери» праздник День матери отмечается в последнее ноябрьское воскресенье. Инициатива учреждения этого праздника принадлежит Комитету Государственной Думы по делам женщин, семьи и молодёжи. Цель праздника — поддержать традиции бережного отношения к женщине, закрепить семейные устои, особо отметить значение в нашей жизни главного человека — Матери».

Очередной новейший праздник без малейшей вероятности закрепления в социуме. Ну что такое день матери? День матери – это восьмое марта, мартини-бьянко, суховатые мимозы, шоколадные наборы и снова про Клару Цеткин с Розой Люксембург. Женщины мило отмахиваются от поздравлений: «ой, не признаю этот праздник», или мило принимают поздравления: «а я, знаете, очень люблю восьмое марта, что-то из детства», но маму поздравят все, это закон.

А тут последнее воскресенье ноября, какое-то издевательство.

«Чествование женщины-матери имеет многовековую историю. С XVII по XIX век в Великобритании отмечалось так называемое «Материнское воскресенье» (Mothering Sunday) — четвёртое воскресенье Великого поста». Судя по всему, это было начало весны. Или середина.

«В США День матери впервые публично был поддержан известной американской пацифисткой Джулией Уорд Хоув в 1872 году. «День матери» по версии Джулии Уорд — день единства матерей в борьбе за мир во всём мире. Концепция Джулии Уорд не нашла широкой поддержки ни в США, ни в других странах.

В 1907 году американка Анна Джарвис из Филадельфии выступила с инициативой чествования матерей в память о своей матери. Анна написала письма в государственные учреждения, законодательные органы и выдающимся лицам с предложением один день в году посвятить чествованию матерей. В 1910 году штат Виргиния первый признал этот день официальным праздником».

В США и многих других странах (более двадцати) день матери – второе воскресенье мая. Прекрасное время для празднования, вокруг цветущая сирень, ландыши, душевный подъем весны и настроения лета. И обобщенный образ матери представляется сразу таким свежим, нежным – тонкое лицо, полуулыбка, светлые волосы причесаны аккуратно. Несколько вьющихся прядей может красиво обрамлять лоб, и еще просится венок из каких-нибудь ромашек на голову. Такая мать своих детей, понятно, любит, но излишне не перегружает. Не требует, чтобы они ели с хлебом, учились на одни пятерки или становились немедленно стахановцами.

«В Австралии и Соединенных Штатах существует традиция носить в этот день на одежде бутон гвоздики. Красная гвоздика сообщает «моя мать жива», а белую прикалывают к одежде в память об ушедших». Страшноватая традиция, если вдуматься, но многим нравится. И опять же – во второе воскресенье мая все выглядит так невинно, так легко, и даже белые гвоздики кажутся умиротворяющими.

Но что за мать может представиться человеку в последнее воскресенье ноября? Тут несколько вариантов, все нехороши. Перемученная худая женщина с лицом, искаженным страданием. Муж — придурок, иметь любовника стыдно, дети не ценят, низка зарплата и высоки цены на коммунальные услуги.

Полноватая неряшливая тетка в халате и рейтузах для тепла, она только что изжарила подозрительные полуфабрикатные котлеты и теперь орет благим матом семье, приглашая за стол. Супруг не подойдет, так как он устамши после смены (спит пьяным), детей пригонят подзатыльниками. Дети убежденно босые, рук не моют, она называет их: ироды.

Пелагея Ниловна, «старуха сорока лет» (все-таки Горький очень был здесь неправ), то ее колотит муж, то сын сбивается с правильного пути, а потом еще и арестовывать придут. «Павел! Мать твою, мать твою, мать твою арестовали!»

Или вариант Родины-матери с плаката, скорбное и усталое лицо, натруженные руки, проводила питомцев, сыновей-дочерей, но стоит ли святотатствовать, определенно, нет.

Так что было бы идеально этот праздник заменить чем-нибудь альтернативным. Проводы русской осени, допустим. Это же прекрасно – заканчивается месяц, самой природой предназначенный для хандры, самобичевания и поисков смысла. Редкий российский гражданин не пил последние недели горькую, не разговаривал с надрывом в закрытой ванной и не называл полным ничтожеством. Так вот, законное время для всего это истекло, что можно в меру радостно отпраздновать в последнее воскресенье ноября.

Сварить глинтвейну (смешать ром с колой), начистить мандаринов (нарезать салями), распечатать шоколад (не распечатывать), смотреть в окно на отсутствующий снег и предвкушать энергичный декабрь. Хочешь–не хочешь, декабрь замотает тебя серпантинами и елочной мишурой, а через пару недель будут продаваться елки. Еще можно сочинить глупое письмо деду Морозу. Или просто – что-нибудь придумать из желаний, тех, что принято писать на бумажке, сжигать, растворять в новогоднем бокале шампанского и проглатывать с боем часов. Кстати, подумалось: снова появился у нас один из этапов новогодней ночи – московский новый год, желания может быть два. Что тоже весело; и теперь раньше часу не ляжешь, а то как-то неловко.

И еще: в Белоруси День Матери отмечается 14 октября. Тоже загадочно. Хотя можно связать с праздником урожая и всяческого плодородия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *