Что нам делать с пьяным матросом

Приказом Минздрава РФ утверждена концепция модернизации наркологической службы Российской Федерации до 2020 года. Что она в себя включает, каких изменений стоит ожидать, в чем именно заключается новое видение ресоциализации наркозависимых, рассказали заместитель министра здравоохранения Самарской области, полковник полиции, помощник начальника управления ФСКН России по Самарской области, главный врач областного наркологического диспансера и директор областного реабилитационного центра.

Сочинская Татьяна Ивановна, заместитель министра здравоохранения Самарской области: «Вопросы модернизации наркологической службы возникли не случайно и не только в Самарской области. Ситуация едина на всей территории Российской Федерации, где насчитывается три миллиона наркозависимых. На этом фоне особенно огорчает то, что койки в наркологических отделениях пустуют. Пациенты с выявленной зависимостью не обращаются за помощью — отсутствует мотивация».

Что касается конкретно модернизации, то замминистра выделяет следующее:

1. Развитие профилактики. Профилактические кабинеты на антинаркотическую тему будут в каждой поликлинике. Почему зависимые от психоактивных веществ не обращаются за медицинской помощью? Все знают, какие следует санкции ждут поставленных на учет в наркологическом диспансере: ограничение в вождении автомобиля, в ношении оружия, в продвижении по службе. Гражданин боится постановки на учет. Посещение кабинета профилактики ему ничем не повредит.

2. Взаимодействие всех служб: участковый терапевт, участковый социальный работник (есть и такой) и участковый милиционер будут собираться вместе, и вместе работать с неблагополучными семьями. И если раньше доктора ограничивал закон о врачебной тайне, то сейчас ничего его в этом плане сдерживать не будет, и сведения о нарко/алкозависимых будут передаваться из уст в уста.

3. Психокоррекционная работа с группами риска. Во время диспансеризации пациентам вручается анкета, где, наряду с прочими, можно найти вопросы об употреблении психоактивныех веществ в семье, не только самим пациентом, но и его близкими родственниками. Вопросы как-то якобы каверзно заданы, что поневоле проговоришься, и вот тебе на – уже попал в группу риска и с тобой работают психокорректоры.

4. Открытие новых служб, в какой-то мере заменяющих вытрезвители. Когда существовали вытрезвители, они действовали в системе МВД. Теперешние центры подчинены министерствам здравоохранения, региональному и РФ. В области таких центров два: в Самаре при городской больнице им. Семашко, и в Тольятти. Схожесть учреждений с вытрезвителем заключается в том, центр принимает людей в состоянии опьянения любого рода, которых собирают полицейские по улицам города.

«При согласии гражданина он остается в центре до полного вытрезвления, далее беседует с врачом-наркологом, который выясняет степень зависимости и пытается смотивировать пациента на дальнейшее лечение», — говорит замминистра.

Если вдруг у гражданина мотивация появляется, он может тотчас поместиться в наркологический диспансер, а после, в рамках как раз модернизации и инноваций, пройти реабилитацию и ресоциализацию. Если гражданин соглашается с условиями государственного здравоохранения и не настаивает, например, на анонимности, то все эти мероприятия он получает бесплатно. Если настаивает – настаивать в России непременно нужно с деньгами. К примеру, день реабилитации в центре «Ковчег» стоит 3000 рублей, каждое занятие с психиатром-наркологом – чуть больше тысячи.

Замминистра, предвосхищая вопросы, говорит, что конечно, таких «вытрезвляющих» центров должно быть больше, чем один на большой город. Особенно, если помнить, как сложен в плане наркозависимых Тольятти. Этого замминистра не говорит, но все знают.

«В данный момент мы мониторим ситуацию, потому что подобного опыта нет ни у кого в России, — говорит замминистра, — везде работают вытрезвители прежней формации».

Слово берет Александр Николаевич Мачугин, помощник начальника Управления ФСКН России по Самарской области, полковник полиции, и говорит о том, что главная цель работы ФСКН – это добиться потери спроса. Если никто не будет интересоваться психоактивными веществами, то возить их в Россию будет неинтересно. Так произошло, к примеру, в Японии. И ФСКН равняется. Особенно хорошо, нельзя не отметить, эта служба поравнялась с Японией в сфере обезболивания тяжелобольных пациентов – памятны случаи, когда доктор не имеет возможности выписать морфина гидрохлорид, и больной себя лечит выстрелом в голову.

Об очередности лечения и – наконец! – о ресоциализации говорит директор областного реабилитационного центра Стебнев Вячеслав Иванович. После детоксикации, медицинского этапа лечения, преодолевших его граждан (не всех!) ожидает социальный этап. Государственная программа рассчитана на 92 дня, в течение которых реабилитант проходит ряд занятий: психолог, психиатр, какие-то специалисты еще, и в финале закрепляет свои навыки на практике. «По опыту зарубежных стран можно вести речь о том, что возвращение в общество занимает от шести месяцев до полутора лет», — говорит директор реабилитационного центра. Напоминает, что наркомания и алкоголизм – хронические заболевания, в которых, однако можно добиться стойкой ремиссии: человек остается алкоголиком, но обучается жить без водки.

Заканчивает разговор замминистра здравоохранения области: «266 миллионов рублей выделены из бюджета на модернизацию наркологической службы, и в первые два года ресоциализацию пройдут по 50 человек».

50 человек из всей области выберет из соискателей специальная комиссия, обращая внимание прежде всего на «реабилитационный потенциал». Также комиссия, но, возможно, другая, будет отбирать центры и организации, что получат «гранты» из бюджета на оказание вот этой самой помощи. «У нас много реабилитационных центров, — говорит замминистра, — так что критерии будут серьезными».

Еще замминистра говорит, что ни разу не слышала, чтобы обратившемуся в наркологический диспансер на общих основаниях было отказано в помощи. И повторяет, что основная проблема в том, что граждане не слишком активно в наркологические диспансеры обращаются, не хотят занимать койки, койки стоят.

Читатель! Если ты (случайно) побывал в государственном наркологическом диспансере, ты поймешь алкоголиков и наркоманов. Это – самое депрессивное место в мире. Все эти пресловутые койки, вязки для фиксации буйных, запах нищеты, решетки на дверях-окнах и даже бедный цветник – в стационаре областного наркологического диспансера есть территория, и в порядке трудотерапии подопечные ее обихаживают, сажают цветы. Так вот, и цветы там – источник депрессии и повод для слез. Какой алкоголик променяет поллитра водки на запах тушеной в большой кастрюле капусты? Только тот, кто на последней, прошу прощения, стадии цирроза, когда уже ресоциализации, как таковой, не требуется.

Но вдруг 266 миллионов рублей изменят ситуацию. Будем наблюдать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *