Переболеть санкции

Что происходят с мозгами в трудной жизненной ситуации — они начинают работать интенсивнее, или наоборот — происходит стагнация? На эти и другие вопросы постарались ответить представители самарского учёного сообщества.

Опомнились

Круглый стол, посвящённый дню науки, проводится в конференц-зале редакции местной «Комсомольской правды». Журналистов собирается совсем немного. Они обсуждают влияние кризис на профессию. Слышатся неодобрительные прогнозы на будущее.

Но в зале появляется Владимир Куркин, заведующий кафедрой фармакогнозии с ботаникой и основами фитотерапии СамГМУ, и настроение меняется. Он бодро здоровается со всеми. Не забывает поздравить с праздником. Обещает рассказать про удивительные свойства расторопши.

Руководитель пресс-центра открывает круглый стол, сохраняя радужное настроение: «Говорят, что санкции позитивно повлияли на развитие научной отрасли в России».

Первым странное утверждение девушки берётся прокомментировать Александр Крутов, и.о. проректора по науке в СамГУ. «Введение санкций безусловно отразилось на науке – замечает он. – Раньше бизнес не готов был ждать результатов. Они говорили, что купят технологии за рубежом быстрее, чем у нас появятся аналоги. Теперь же повернулись к нам передом, потому как на Западе ничего приобретать не получается».

Фёдор Гречников, и.о. председателя Самарского научного центра РАН, замечает, что ведущие самарские предприятия используют зарубежные компоненты. «У нас просто нет своих. Не то, что есть немного хуже или немного лучше. Их просто нет. Мы стагнируем».

Федор Гречников

Придётся подождать

Владимир Куркин представляет нынешнюю ситуацию по-своему: «Допустим, что страна – это человеческое тело. Когда человек заболевает, то пытается найти в себе силы бороться с недугом. Так и наша страна должна найти в себе силы бороться с бактериями внутри неё».

Вот только по его же словам, бороться у нас нечем. Как специалист в области фармацевтики, Куркин утверждает, что на аптечных прилавках сегодня 80% лекарств иностранного производства, остальные же 20% содержат «зарубежные субстанции».

Плюс к этому – отечественным учёным удастся создать лекарства сравнимые по качеству с зарубежными только минимум через 5-10 лет. А уж на то, чтобы перегнать Запад, уйдёт не меньше 15 тяжёлых годков.

Свою речь Куркин завершает оптимистично: «Мы через всё трудности пройдём!». Гречников со смехом добавляет: «С помощью лекарств».

Антон Бурдин, помощник ректора по инновациям в ПГУТИ, заявил: «Вместо того, чтобы двигаться вперёд, мы будем заниматься разработкой того, что уже давно есть».

Антон Бурдин

Но все специалисты сошлись в одном – для разработки и реализации новых проектов нужно много времени, которого нет у власти и бизнеса. Как следствие малая развитость научного сектора. Фёдор Гречников, например, так и сказал: «Бизнес не понимает, что наука – это затратное дело. Власть кричит, что нужны инновации. Но ведь для того, чтобы что-то изобрести требуется уйма человеческих сил, денег и времени».

Панацея

К слову об инновациях. Куркин ведь обещал рассказать про чудесные свойства расторопши. Вот, наконец, ему дали слова. И оказывается, прославленные умы в СамГМУ занимаются сейчас модификацией этого природного вещества. Их цель – добиться того, что расторопша без труда растворялась в воде.

Модифицированную расторопшу планируют представить публике примерно через пять лет. По словам Куркина, она прекрасно поможет тем, кто отравился бледной поганкой.

Правда, в Германии такой препарат давно есть. Но КУркинс гордостью заявляет: «Там нет стандарта, а у нас это лекарство появилось аж 20 лет назад! Россия – монополист расторопши!»

Учёный и помидоры

Далее Александр Крутов рассказывает, как в СамГУ разработали кучу реально полезных проектов. Но денег на их реализацию не хватило. «У нас есть теоретические разработки. А за рубежом имеются технологии для воплощения отечественных проектов в жизнь», – отмечает Гречников. Дружить с Западом запрещено сверху. Поэтому, амбиции самарских учёных, к сожалению, зачастую остаются нереализованными.

Справедливости ради стоит отметить, что на развитие российских учёных выделяются кое-какие суммы. Например, каждый год молодые умы получают губернские гранды, премии, стипендии. В частности, стипендия Кузнецова – 50 тыс. рублей в год. Губернская премия – 100 тысяч. Также есть премии номиналом и 300-350 тыс. рублей.

Фёдор Гречников резюмирует: «У нас нет академических институтов. Нужно заниматься рутинной научно-исследовательской деятельностью, а не преподавать науку. Вот человек получил научное образование. И куда он пойдёт? Его никто на работу не возьмёт! Тогда он устроиться в ларёк помидоры таскать с места на места… с научным подходом».

Одинокий ратник

В заключение круглого стола руководитель пресс-центра просит нарисовать портрет современного учёного. Собирая все предложения специалистов, получается, что современный учёный не должен быть ботаников; обязательно обладать мобильностью; иметь фундаментальную подготовку, чтобы конкурировать; также быть хорошим менеджером самомму себе.

Гречников поясняет: «В России слишком много места. Каждый должен работать за десятерых, чтобы обслуживать такие большие пространства. Конечно же, ему приходится работать в одиночку, потому что сервиса обслуживания в нашей стране нет и в помине».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *