Театр «Фонарь» — место, где формируется личность

Если ты попал в театральную студию, значит, это не просто так, считает режиссер театра «Фонарь» при Академии Наяновой, Галина Бережных. Здесь не будут измерять величину вашего таланта и подвергать потенциальных актеров жесткому отбору. Пришел, значит, готов работать.

— Сейчас появляется очень много любительских театральных студий. Я знаю, что ваша существует уже давно и у нее есть своя история.

— Театральная студия при Академии Наяновой образовалась еще в 2008 году. Это было довольно спонтанно. Тогда у нас в академии предмет, который назывался «театр» (сейчас – «актерское мастерство»), был с 1 по 4 класс, с 5 класса его уже не было в обязательной программе. И вот, я помню, вышла из декрета, и ко мне подошли мои бывшие ученики, перешедшие в 6 класс, с просьбой продолжать занятия с ними. Как ни странно, это были мальчики. Обычно более творческие девочки, обычно они хотят заниматься театральной деятельностью. А тут наоборот, девочек нам пришлось даже искать, когда ставили «Ревизор» Гоголя. А со следующего года стали приходить в нашу студию все, кто хочет, после окончания 4 класса. Но мы и студией-то себя сначала не считали, так, «кружок»…

— Но потом, наверное, уже почувствовали свои силы… На каком этапе это произошло?

— Второй нашей постановкой стал «Сон в летнюю ночь» Шекспира, тоже еще полусамодеятельный. Снова год репетировали и показали в мае, к концу учебного года. Но вот прошел еще год, и мне как-то подумалось, что надо дальше развиваться. До этого мы с такой школьной самодеятельностью подходили к постановкам, теперь же захотелось большей осмысленности. Я помню пришла к ним и говорю, что будем делать спектакль по пьесе Саши Черного «Разговор на полке в кукольной клинике». Всего два листа и смысл такой: куклы сидят и разговаривают. У детей был шок. Все дети амбициозные… «Как это? После Шекспира мы будем вот ЭТО делать?» Но у меня тоже были личные амбиции, хотелось расти и двигаться куда-то. Кроме того, я решила, что мы еще и куда-нибудь поедем и стала искать какой-нибудь детский конкурс. Просто я поняла, мы варимся в своей каше. Всем все нравится, все так здорово! Но нос-то надо куда-то высовывать. Меня мучили мои личные вопросы: в том ли мы направлении движемся, то ли я даю детям… Надо сказать, что у детей быстро поменялось отношение к «Полке», когда заговорили о русских эмигрантах, о личности Саши Черного. Оказалось, что не такая уж это легонькая детская пьеска. Я помню, мы завершили репетиции, и поехали в Петербург в Лицей искусств на «Открытый конкурс детских театральных коллективов «Малая сцена». Мне было интересно, как мы будем смотреться на фоне остальных и что сейчас вообще происходит в детской театральной деятельности… И вот мы приехали и достойно отыграли спектакль, сразу заняли 3 место! Я не то что не ожидала, но даже детей не настраивала, что мы вообще что-то можем занять. Это был хороший толчок для нас, оказалось, что мы в правильном направлении идем. Потом нам везло и везло. Была череда каких-то случайностей, и мы выступили с этим же спектаклем в Художественном музее на «Ночи искусств».

— А где вы еще показываете свои спектакли, кроме академии? Кто ваш зритель или показы закрытые?

— Так-то спектакли не закрытые. Я приглашаю своих друзей, других студентов, их родителей. Однако, наш театр не имеет статусности, какой-то официальности… Мы не рвемся зарабатывать деньги, хотя устраивали благотворительные показы, когда нужно было собрать средства для одного нашего студента, заболевшего раком. Мы в первую очередь делаем театр для студентов, а они и зрителями учатся быть, и исполнителями.

— По нескольку раз играете один спектакль или показали и все?

— Нет, у нас не то чтобы вот показали и благополучно забыли. «Полка», к примеру, у нас очень долго жила. И «Пьеро» — года 2-2,5. У нас сначала было три состава, детей было много. На конкурс, естественно, поехали дети посильнее. Это объективно решалось, решение принимали внутри коллектива. Главное было не себя показать, а чтобы академия выглядела достойно. Кстати после с «Полкой» же поехали на Детский международный театральный фестиваль «Земля. Театр. Дети» в Евпатории.

— Как прошел для вас первый фестиваль?

— Мы стали лауреатами 2012 года. И на следующий год тоже поехали. Лучше я ничего в жизни не видела. Театральный фестиваль в Крыму, на базе детского театрального центра «Золотой ключик»… Его организуют потрясающие люди – семья Пермяковых, которые собирают вокруг себя удивительных людей, строго следят за качеством фестиваля. В этом году мы опять хотим поехать туда. Теперь для нас важно не место, а сам фестиваль. А сначала, помню, ехали с мыслью: «и еще там море», сейчас оно уже не так важно. Потому что более профессионального подхода к детскому творчеству я не встречала. Там очень чудесный отбор, корректность во всем! Первый раз, когда ты подаешь заявку, организаторы рады видеть всех, даже таких «темных лошадок», какими были мы на тот момент. Но повторно ты можешь попасть к ним только по приглашению. И это очень высокая оценка.

— У вас уже были выпускники студии?

— Первые выпускники были в этом году. Я никогда не думала, что будет так жалко расставаться с ними. Обратно они уже не возвращаются, хотя… В этом году мы играли спектакль по Евгению Клюеву «Между двух стульев», и у нас там был парень… Человек учился на физмате, закончил с золотой медалью, параллельно готовился к ЕГЭ, поступал в вуз… Все успевал. При этом еще и на репетиции ходил. Так вот, мы должны были показывать премьеру, где он играл сразу несколько ролей. Вместо него мы еще не успели ввести нового человека. И он пришел, выступил, были такие прощальные гастроли… А так выпускники часто приходят поболтать, кофе попить, так сложилось, что у нас хорошие дружеские отношения.

— Наверное, у вас есть свой подход к детям, да и к репетициям вообще?

— Да нет особого. Репетиции проходят по-разному, все зависит от материала и ролей. Если спектакль задуман как пластический по форме, то мы больше работаем с пластикой, я провожу соответствующие тренинги. Если работать надо было с Шекспиром, то во внимание берется больше речевой аспект. В начале года, конечно, больше тренинговых занятий, так как приходят новые ребята. Однако обычно я тренинги провожу с определенной целью, чтобы вытащить в спектакле какие-то вещи, не понятные детям.

— Привлекаете ли к постановке пьесы других педагогов?

— Когда взялась за Клюева, я поняла, что одна не справляюсь. И тогда я решила написать Павлу Самохвалову. С ним мы виделись в Евпатории, он проводил там мастер-класс. Потрясающий хореограф, работает в нашей академии, а также с СамАртом. Два месяца решалась, было как-то не по себе: у нас маленькая, любительская, непрофессиональная студия… Но так хотелось поработать с этим человеком! Это было бы такое счастье! И он согласился и работал с нами почти полгода. Дети же с первой репетиции влюбились в него. Кстати, когда делали «Полку», приглашали девушку-хореографа, чтобы она провела нам пару-тройку мастер-классов по танго.

— Когда работают бок о бок совершенно разные люди, могут возникать разные ситуации…

— Мы все друг другу говорим, у нас нет кулуарных интриг. В этих вопросах я деспотична. В какой-то момент это все было обговорено, выработаны правила, что, если есть какие-то недоразумения, их надо проговаривать вслух и решать вместе. У нас есть такой тренинг на психологическую атмосферу «Стул». Мои дети его обожают. Ставится стул, все садятся полукругом вокруг человека на стуле и каждый говорит ему в лицо, что ему в нем не нравится или даже раздражает. Причем важно даже не то, что тебе сказали, а как ребята формулируют свои претензии. Это очень важно для самоанализа. Если вам нечего сказать, лучше молчите, я так их учу, а осмысленное сказать не так уж и просто. Я и сама на этот стул садилась. Первые несколько раз им было сложно переступить черту и сказать мне негатив…

— Как вы считаете, какой должна быть цель самодеятельного театра? Что важно для вас?

— Мне не все равно, какие растут люди, что внутри, в себе, взращивает человек. У меня никогда не было задачи, чтобы мои дети все поголовно заболели театром. Профессиональных актеров никто из них не собирается делать. Более того, в некоторых случаях я даже отговаривала, и не потому, что человек не талантливый, просто он должен все взвесить и сам определиться. Я говорю: закончите сначала свой физмат, а потом идите, куда хотите, если, конечно, это будет взрослый, осмысленный выбор. Потому что все романтические представления о театральной деятельности здорово, но есть и реальная жизнь. Для меня важно другое… Вот мы идем где-то по улице, мы смеемся, шутим. У нас есть общее дело! Дети все совершенно разные по характеру. Я смотрю и удивляюсь, боже мой, насколько кардинально полярные люди. Если бы они в жизни друг с другом столкнулись, они не стали бы общаться вообще, а тут они друзья. Они научились друг друга принимать любыми, быть терпимыми друг к другу.

— Что дети черпают для себя, играя в любительском театре?

— Я не знаю, что они черпают тут – эмоции, наверное, взгляд на жизнь… Я помню себя в университете. Там во мне, где-то на подкорке, укладывались правильные вещи, взгляды на жизнь, на работу, на разные вопросы. Мне важно, что и эти ребята находятся в правильном месте и формируют себя.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *