Тихая кода громкого года

3 декабря в Мраморном зале Художественного музея состоялось закрытие года Франции в России в Самарской области. Формально завершился один из самых ярких и амбициозных проектов нашей культуры.

Завершился скромной церемонией и открытием небольшой, но очень занятной выставки. Цветные фото советской жизни трех десятилетий – пятидесятых, шестидесятых, семидесятых. Банально, но символично. Год Франции заканчивается, но культурный обмен продолжается и развивается. Уровень, заданный этим годом, не просто высок. Не думаю, что какая-то другая страна мира способна представить самарцам свою культуру так полно и многогранно, как Франция. Жители нашего города вживую услышали лучших в мире органистов, увидели живьем спектакли с участием выдающихся актеров, могли запросто пообщаться с французскими кинорежиссерами, классиками современной драматургии, восходящими звездами рок-музыки, актерами уличных театров. Не глянцевый экспортный вариант, а истинный вкус национального характера, растворенный в культуре. D’origines. Опять банальность. Но французская культура вполне сравнима с французским же вином. Здесь уживаются тысячи вкусов и оттенков, каждый неповторим и каждый очарователен. И, продолжая сравнение, нам кажется, что мы все знаем, потому что пили бордо, шабли, коньяк, перно и шампань, но это даже не вершина айсберга. Осколки льда в стакане.

А вершиной этого года для самарской культуры, на мой взгляд, стала очень спорная и непростая совместная постановка. «След отца», который придумал и поставил силами самартовских актеров Эрик де Саррия – один из мимов великой труппы Филиппа Жанти. Спектакль сырой, неровный, нервный, не до конца понятный и не до конца понятый. Почему же это вершина? Актеры двух великих школ, великих актерских традиций создали вместе нечто новое, создали новую культуру. Универсальную и уникальную. Мне повезло, я видел этот спектакль и в Париже, и в Самаре. Я заметил удивительную вещь – русские увидели в нем историю о французской душе, а французы, напротив, о русской. Или даже не историю, а какой-то жизненный пасьянс. Когда непонятно, зависят ли карты от человека или человек от карт. Так и в этом спектакле — не так важно произведение, как сам акт совместного творчества. Возможность такого соединения двух культур в живую театральную ткань. Впрочем, впечатлений в течение этого года можно было набраться самых разных и почти всегда – уникальных. Достаточно вспомнить совершенно сюрреалистическую читку Дени Лаваном пьесы Бориса Леванова в полупустом зале «Арт-пропаганды» и в присутствии автора и еще пары французских драматургов: классика и самого модного. Даже фамилии не буду называть. В зале было двадцать человек и происходило чудо. Таких чудес в течение года было много. Можно, конечно, свести весь год к списку мероприятий и количеству посетителей. Гораздо важнее другое. Франция – это страна не только уникальной культуры, но и уникального отношения к культуре. Ее так любят и ценят, что сделали основной статьей экспорта и национального дохода. И нам бы у них поучиться. С другой стороны, как объяснил мне все тот же Эрик де Саррия: ваши театры живут очень хорошо. Во Франции практически нет театров, поддерживаемых государством, все выживают сами. Поэтому культура во Франции очень четко сориентирована на зрителя. Не на массовый вкус, на разную, подготовленную, умную и требовательную аудиторию. И к чести нашей самарской публики надо сказать, что есть такой зритель. И современные органные произведения, и театральные эксперименты находят свою публику. Это делается для немногих. Для молодых режиссеров, для студентов, для десятков человек, которые увидят что-то новое. Так говорили на пресс-конференци о фестивале современной французской драматургии. Хоть кто-то об этом что-то знает? Странно, что до сих пор никто из критиков не упрекнул наше министерство культуры в напыщенной элитарности и оторванности от запросов населения. Но с другой стороны, это так благоразумно и благородно – позаботиться о воспитании нашей творческой молодежи. Дать возможность познакомиться лично. Например, с молодыми французскими рок-группами, предсталявшими в Самаре уникальный провинциальный рок-фест Trancemusicales. Должен отметить, что группа Success, отыгравшая на сцене Kin.Up, уже через три месяца стала во Франции best newcomers. Лучшие новые, извините за английский. В Самаре на их выступление пришло от силы триста человек. Не «Рок над Волгой», с одной стороны, но и группы лучшие из новых, а не лучшие из доживших. Год Франции наглядно показал нам, что в культуре лучше ориентироваться на будущее, а творческое любование прошлым оставить за скобками рефлексии. Как фотографии Брассаи. Ночной Париж и драка апашей. На выставке кто-то из зрителей принялся обсуждать: настоящая или постановка. Их рассудила культурная дама: ну какая разница. Ведь и так красиво! Красивости за этот год тоже было немало. Классической и современной, чувственной и академической. И хочется поблагодарить за прекрасные переживания во время концерта Нажи Хакима всех, кто принимал участие в этом огромном годе, который казался бесконечным, но…

Прежде всего, это Alliance Francaise Самара и его руководство, особенно Натали Конио Товен и Светлана Сорокина, без которых год Франции был бы попросту невозможен. Всех франкофонов и франкофилов Самары, министерство культуры Самарской области и международный центр и т.д., вплоть до правительств и многочисленных компаний. На самом деле, большое спасибо. За то, что этот год был. Надеюсь, что найдется еще страна в мире, способная провести такой проект. Но сомневаюсь. Хотя на закрытии года в Мраморном зале особого пафоса не наблюдалось. Дети пели про солнечный круг по-русски и по-французски. Были высокие гости – мэр Самары Дмитрий Азаров и министр культуры Ольга Рыбакова, руководство Alliance Francaise. Появление на церемонии нового мэра было неожиданностью (прошлый мэр на культурных мероприятиях области не бывал никогда), но объяснялось достаточно просто. Дочь градоначальника учится в третьей гимназии, которая до недавнего времени была специализированной французской школой №26. То есть папа пришел на выступление дочери. Очень трогательно и символично. Да, про символы в конце этого года можно говорить очень много, но хочется закончить банальностью. Год Франции заканчивается, но наши культурные отношения только крепнут. Продан французам завод «Электрощит», мэр Азаров подбирал для Самары новый город-побратим во Франции, на десятилетие Alliance Francaise (первого в России!) приедет в следующем году Жак Ширак. И даже солнце русской поэзии Пушкин двести лет назад еще, будучи ребенком, заговорил сначала на французском, и только няня научила его по-русски. Третий перекрестный век Франция-Россия подходит к концу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *