Недоступная среда.

1 января 2011 года вступает в силу городская программа по доступной среде, принятая в июле 2010. Это не первый текст такого рода. Существуют и федеральная, и областная программы. Однако у этого документа есть одно существенное отличие – в его разработке принимали участие сами инвалиды. Главным образом – общество «Десница», объединяющее колясочников Самары. Надо думать, именно поэтому в тексте программы есть конкретика – инвалидов, в отличие от должностных лиц, интересует не отчётность, а решение проблемы. Однако, на мой взгляд, преувеличивать значение этого документа тоже не стоит – к сожалению, кроме вполне очевидных достоинств есть у него довольно значимые недостатки, присущие, пожалуй, любой подобной программе. По-настоящему все её слабые и сильные стороны станут видны, когда наступят сроки реализации – программа рассчитана на 2011–2013 годы. Попробуем понять, каковы перспективы этого документа.

Начать стоит с того, что в городе (равно как и в области, и в стране) для инвалидов сделано очень мало, почти ничего. Тем более по сравнению с тем, что есть в социально ориентированных государствах (вроде Японии и скандинавских стран). Самарский инвалид (колясочник или слепой), по существу, заперт в четырех стенах. Прежде всего, потому, что городская среда для него совершенно не приспособлена. Он не может попасть в магазин или аптеку и даже просто проехаться (или пройтись) по бульвару, всюду непреодолимые препятствия – пороги, бордюры, лестницы. Слабовидящий рискует потеряться, получить травму.

Человеку «со стороны» вполне может показаться, что никакой проблемы не существует: изрядное количество зданий (как жилых, так и общественных) оборудовано какими-то наклонными въездами. На дверях, крылечках, парковках налеплены значки «инвалид-колясочник» и «инвалид-слепой». Однако, как ни странно, всё это, увы, ничего не значит. Большинство из этих учреждений по-прежнему остается недоступным для колясочников, незрячих, пожилых. Дело в том, что создание доступной среды отнюдь не ограничивается установкой пандуса. Да и тот, как показывает практика, сделать правильно не так просто. Во всяком случае, здания, куда беспрепятственно может попасть инвалид, в Самаре можно перечесть по пальцам. Буквально. Областное министерство здравоохранения разместило у себя на сайте список из десяти объектов, к оборудованию которых ведомство имело отношение. Не так и много. Впрочем, если взять в руки нормативы и разобраться, большую часть из них (если не все) придётся повычёркивать.

Таковы исходные данные. Несколько лет работы, тонны металла и бетона, программы, планы-отчёты, совещания и конференции. И практически нулевой результат – при довольно ощутимых затратах. Есть большой соблазн сказать: вся беда в том, что деньги разворовываются. По стандартным схемам – конкурсы, откаты. А если найти виновных и примерно наказать, всё сразу образуется. Что ж, деньги, выделенные на «безбарьерку» (как называют безбарьерную среду инвалиды), действительно очень часто куда-то исчезают. Однако основная сложность, думается, не в этом. А в отсутствии какой-либо системы. Типичная ситуация приблизительно такова: госучреждению выделяются средства для установки пандуса. В срок. Руководство хватается за голову: деньги надо срочно освоить до конца отчётного периода. Собственными или привлечёнными силами возводится пандус. Чаще всего совершенно неправильно (в лучшем случае соблюдается угол наклона). А попасть внутрь ни один инвалид всё равно не сможет – например, потому, что площадка перед дверью маленькая, а сама дверь с порогом. Или тамбур со ступеньками, а проходная с турникетом.

С частными учреждениями дело обстоит ещё проще: ни перед кем отчитываться за расходы не надо. Поэтому конструкции, пристроенные наспех к ступеням входа, даже не намётанным глазом легко определяются как муляжи, сляпанные наспех «для галочки».

Одним словом, сложность не в том, чтобы заставить магазины, ЖЭКи или библиотеки обзавестись всем необходимым для доступной среды. А в том, чтобы всё было построено правильно. Что предлагает новая программа в этой связи? Предлагает ли вообще?

Первое, на что хотелось бы обратить внимание, это сам факт участия инвалидов в составлении программы. Общество колясочников «Десница», давно и довольно успешно занимающееся доступной средой, предоставило Департаменту свои разработки, и они нашли своё применение в документе. В частности, много внимания уделяется инклюзивному образованию: предполагается оборудовать для детей-инвалидов 17 самарских школ, разработать специальные образовательные программы. В программе говорится о создании в Самаре так называемого «Центра независимой жизни» (для реабилитации людей с ограниченными возможностями). Это давняя идея самарских инвалидов, не находившая до сих пор поддержки. Меж тем подобные центры (с тем же названием) давно существуют во многих крупных российских городах, ближайший находится в Тольятти. Сказать, что реабилитационного центра не хватает – это ничего не сказать.

Достаточно очевидно, что плюсы программы можно уверенно записать в актив самим инвалидам. Чиновникам, безусловно, следует поставить в заслугу то, что к мнению людей, для которых все эти программы и предназначены, в кои-то веки прислушались. С другой стороны, там, где разработчики проявили самостоятельность, вышло, мягко скажем, не особенно гладко. Показательна в этом смысле история с оснащением специальными подъёмниками общественного транспорта. Дело в том, что большинство инвалидов-колясочников, к сожалению, не имеет своих автомобилей. На своей коляске далеко не уедешь. А передвигаться по городу надо. В российских условиях, как показывает практика, самый оптимальный вариант решения этого вопроса – социальное такси. То есть по сниженным, льготным ценам. Система успешно опробована в Москве и, например, в Тольятти (кстати, организовано всё по-разному, с учётом местных реалий). Поэтому пункт «создание социального такси» (4560 тыс.) в программе, думается, вполне оправдан. Смущает другое. Основное решение (судя по объёмам финансового обеспечения) совсем другое. А именно: разработчики предлагают оборудовать подъёмными устройствами 264 автобуса, 114 троллейбусов различных маршрутов. На всё про всё – 68320 тыс. Эксперты из обществ инвалидов (в том числе и из «Десницы») совершенно однозначно оценивают эту затею как фантастическую. Во-первых, нет никаких готовых проектных решений, прошедших апробацию и, тем более, вошедших в нормативы. Во-вторых, этим просто никогда не занимались – подъёмниками оборудуют транспорт новых моделей, с низкой посадкой, салоном, специально спланированным с учётом нужд инвалидов. Кстати, в Самаре успешно запущен автобусный маршрут (№45), укомплектованный как раз из таких машин. Одним словом, есть, как минимум, два вполне рациональных решения, однако разработчики программы выбрали, по предложению Дептранса, третье. Заведомо невыполнимое и очень дорогое.

Есть ещё один очень показательный момент в программе. В самарском общественном транспорте не принято объявлять остановки. Если решить эту проблему (обязать водителей или установить автоматические «говорилки»), передвигаться по городу будет проще целой категории инвалидов – слепым и слабовидящим. То, что в программе отсутствует этот простой пункт, означает со всей определённостью: с обществами слепых работали мало, а возможно, их рекомендации просто проигнорировали, посчитав малосущественными.

Таким образом, «транспортную» часть программы навряд ли можно оценить как успешную. Что касается «архитектурной» части, то тут ситуация явно сложнее. Программой предусмотрен мониторинг городских объектов – это очень важно, ведь сколь-нибудь полной информации по состоянию проблемы сейчас нет ни у одного ведомства. Один из разработчиков программы, заместитель главы Департамента Игорь Валентинович Качелин, заверил нас, что процедура мониторинга, а равно и другие процедуры (связанные, например, с работой межведомственной комиссии) будут абсолютно прозрачными и открытыми, а итоговая информация общедоступна. Очень хотелось бы в это верить – однако до сих пор, к сожалению, все решения принимались кулуарно. А найти саму городскую программу в интернете, кстати говоря, не так просто – даже по поисковику, надо просто знать, где она «лежит».

Если говорить непосредственно о строительных мероприятиях, то тут всё расписано очень чётко – вплоть до того, какие конкретные здания надо оборудовать (среди них – больницы, школы, дома культуры и т.д.). Насколько нам удалось выяснить, все объекты согласованы с обществами инвалидов. Самое главное, теперь можно будет проследить, что именно и как именно сделано. До сих пор такой возможности не было, и, по существу, мы просто не знаем, на что конкретно были потрачены деньги, выделенные по предыдущим программам.

Новая городская программа по доступной среде – это шаг вперёд, вне всякого сомнения. Городские чиновники прислушались к мнению инвалидов, что случается у нас не часто. Никто не сомневается, что разработки сотрудников общества «Десница», на основе которых во многом составлен документ, выполнены грамотно. Однако есть ещё один существенный момент. Городская программа содержит довольно много частных решений, однако осторожно обходит стороной (как и областная с государственной) ключевые, на мой взгляд, вопросы. Первое, что бросается в глаза: ничего не сделано для того, чтобы решить проблему с организацией проектной работы. А ведь это – одна из «болевых» точек. Чаще всего обходятся без проекта вовсе. Иногда чертежи выполняются, но делается это для «галочки». Что совсем не мудрено. Отечественные нормативы по доступной среде громоздки, полны мутной канцелярщины и устаревших сведений – негодность этих документов признаёт даже федеральная программа по доступной среде. Специальной литературы почти нет. Учебные программы по «безбарьерке» отсутствуют даже на архитектурных факультетах. В такой ситуации замолчать проблему – значит её обострить. Вместе с тем есть пути выхода из этой непростой ситуации. Международные нормативы (в частности ООНовские) ничуть не противоречат отечественным, при этом они кратки, доступны и вполне могут быть использованы как пособие. Чтобы ускорить процесс создания доступной среды, можно использовать тот примечательный факт, что советская (и даже дореволюционная) застройка любого крупного российского города, в том числе и Самары, состоит из зданий, построенных по типовым проектам. Соответственно, разработав решение для одного здания (жилого дома, школы, стадиона), можно растиражировать его и использовать, с некоторыми поправками, для всей серии. Однако для этого опять-таки придётся акцентировать внимание на проектировочных работах.

Ещё один принципиальный вопрос, без решения которого с проблемой не справиться – участие самих инвалидов (всех категорий) в приёмке новых и оборудуемых зданий – только это может обеспечить какое-то качество. Сейчас работу принимают непосредственно работники профильных ведомств (областное министерство, городские и районные департаменты соцзащиты).

Подготовка этих специалистов, к сожалению, оставляет желать лучшего. Характерный пример: на сайте областного министерства здравоохранения и соцразвития дан устаревший 10 лет назад список нормативов (содранный без указания авторства из книги Леонтьевой «Доступная среда глазами инвалида» 2001 года издания). Рекомендации для строителей, размещённые на сайте, составлены удивительно безграмотно. Вот цитата: «При отсутствии места для пандуса в социально-значимых объектах (магазинах, жилых домах и т.п.) допустима сплошная заливка в виде пандуса части лестницы (уклон -33%), высота которой не превышает 3 ступеней». При том что в мировой практике пандусы делаются с уклоном до 8%, отечественные нормативы допускают в отдельных случаях 10%, а предложенный «специалистами» из министерства вариант, как известно из практики, чреват несчастными случаями (кстати говоря, даже лестницы с таким градусом делать запрещено).

Итак, вступающая в силу профильная городская программа, к сожалению, довольно «сырая». И рассчитывать на серьёзные подвижки по созданию доступной среды, увы, не приходится. Департамент пошёл навстречу инвалидам, включив часть их предложений, однако совершенно проигнорировав остальные. Никакой системы в документе нет, нет решения принципиальных вопросов. Для того чтобы всерьёз что-то менять, городской власти придётся отказываться от административно-командного стиля и переходить к свободной дискуссии с участием всех заинтересованных сторон (специалистов-архитекторов, медиков, самих инвалидов, руководителей учреждений и др.). Других рецептов нет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *