Good bye, милиция!

Так и хочется пропеть на мотив наутилусовского: «Good bye, милиция, о-о-о, где я не был никогда», да вот только пропеть так было бы исторически неверно; в милиции я бывала несколько раз, поводы разные.

Например, на первом курсе института посещала плавательный бассейн, там проходили обязательные занятия физкультурой; бассейн был устроен так – колпаки для сушки волос, раздевалка, душевая, ванночка для полоскания ног и непосредственно плавательные дорожки. Сушильные колпаки популярностью не пользовались, ходили какие-то нелепые слухи об их электроопасности. Рядом с ванночкой для полоскания ног сидела женщина в белом халате, иногда она ваткой, скудно смоченной в спирте, проверяла кожные покровы пловцов на чистоту.

Душевая, раздевалка и электрические стулья сушилок оставались за ее спиной и совершенно без присмотра, что стимулировало ряд краж вещей личного состава. В том числе, у меня был украден свитер, черный фальшивый «Lacoste», но он мне был дорог как память о путешествии в Польшу. Кажется, я выменяла его на маленькую бутылку водки.

Нелепо получилось, но я пошла в милицию, подавать заявление причем! Не просто так пошла, а по блату – забавно, сейчас это слово практически вышло из употребления, у лингвистов считается — такое происходит, когда само явление, обозначаемое словом, устаревает или теряет свою значимость. Не думаю, чтобы это имело отношение к «блату», однако поди знай. В милиции служил мой ближайший родственник, занимал ключевой пост, и вот он распорядился пригреть меня с другими потерпевшими студентами, собралась компания порядка десяти человек. Нас гурьбой принял товарищ лейтенант, на нем была голубиного цвета форма и даже целая фуражка на голове. Гурьба стыдливо топталась в небольшом кабинете, пахло суперклеем и еще необъяснимо селедкой под шубой.

— Ну что, — сказал милиционер ласково, — просрали свои манатки?

Далее разговор сам собой сложился в рамках этой несложной парадигмы.

— Я приму, конечно, у вас заявление, — говорил товарищ лейтенант, — приму. Но это выбор слабых! Вот собраться самим, выследить гондона, что у своих крысятничает, – это я понимаю! Засада, затаиться в засаде!.. А то пришли тут, лохи и петрушки…

И милиционер возбужденно потирал руки, будто бы представляя себе хорошую встречу с юными разведчиками и красными следопытами, а не лохами и петрушками.

Заявление мы все-таки написали, ближайший родственник очень бы рассердился, если бы я его ослушалась и ушла из лейтенантского кабинета просто так; вещи продолжали аккуратно исчезать вплоть до окончания плавательного сезона; никто уличен не был, а подозревали одну девочку из Челябинской области, уже и не помню, отчего. Вероятно, замечали на ней свои одежды, но не пойман – не вор, да и девочка выглядела жалко, постоянно болела и синела губами – в Челябинской области очень неблагополучная экологическая обстановка.

Далее прошли годы, и одна моя подруга затеяла развод с мужем. Это сложная история, серьезный межличностный конфликт, не имеющий отношения к волшебному превращению милиции в полицию, но муж стал ей угрожать. Звонил многократно по телефону, присылал смс-сообщения, писал электронные письма, полные чудовищных угроз, подстерегал её в неожиданных местах и выкрикивал разное в лицо. Подруга испугалась, защиты ей просить было не у кого, и она обратилась в милицию. Милиция ее просьбу рассмотрела и мгновенно сказала: поработаем с ним, но давайте условимся – без заявления и за деньги. С вас такая-то сумма в рублях, эквивалент тысячи долларов. Подруга суммой не располагала и горестно пошла из милиции прочь, со страхом вглядываясь в пейзаж, который в каждый момент мог обратиться злобным лицом неистового мужа.

По пути случайно встретила своего бывшего одноклассника, а теперь – свободного художника с внешностью бандита. По наитию подруга обратилась за вспомоществованием к нему, пообещав пятьсот долларов.

— Да ты что, сестренка, — сказал бывший одноклассник, — да я за просто так за тебя поволоку! Трехсот достаточно…

На следующий же день поговорил с неистовым мужем, неистовый муж в страхе бежал, путаясь в свежих посадках елочек и серебристых тополей. Сейчас эти деревья выросли, по праву являясь гордостью района, а муж тоже вполне встал на путь исправления и не беспокоил.

Другой подруге как-то обчистили квартиру – вынесли многое, а все, что не вынесли, свалили на кровать рыхлыми текстильными кучами, выделялся фаллоимитатор большого размера. Подруга с удовольствием вспоминает:

— Пришла на место преступления милая эксперт Гуля, вымазала всю квартиру черной ваксой, наши отпечатки пальцев не брала, зато сняла их на силиконовом члене. Украденных вещей не нашли, но все получили чувство глубокого удовлетворения.

Как-то в голодный 1998 год мой муж глубоким вечером шел домой, горячо прижимая к телу мешок картошки и какую-то еще капусту, наверное. На подступах к дому на него совершили нападение человек десять агрессивно настроенных молодых людей, настучали ему по голове и отняли сумку типа барсетки с телефоном и малыми деньгами. Прохожие вызвали милицию, и она приехала в лице невероятно жирного сержанта, я даже удивилась – ведь сержантам милиции необходимо двигаться, гнаться за правонарушителями и все такое. Но нет. Агрессивно настроенные молодые люди удачно исчезли, но сержант сразу понял, в чем дело. Он так и сказал мужу, собирающему остатки картошки на мерзлой земле:

— Я понял, все понял. Рассказывайте, какие были ваши преступные планы, с какой целью вы организовали потасовку на улице…

Еще был случай. Мы переехали на новую квартиру, в соседях оказался свирепый пес вроде бы мирной породы далматин, он гулял один, без поводка и всякого намордника, кидался с диким лаем на людей, преследовал, загонял на деревья, я его ужасно боялась, а когда далматин напал в подъезде на дочь, пошла ругаться к хозяевам. Хозяева сказали, что собачка не обидит мухи и чтобы я не наговаривала свои клеветнические наветы; мы расстались, крайне недовольные друг другом, и я с порога еще проорала, что пойду к участковому. Пусть, орала я, участковый вас выселит с этим животным за пределы. Ну, многое еще орала, ужасно испугалась за ребенка, не только же волчицы готовы порвать за свой приплод.

Поорала на лестнице вволю, пришла домой, приняла шестьдесят капель корвалола с острым запахом, сидела и думала. Как ни странно, вовсе не об участковом, еще не известном мне милиционере, а о Джоне Уотсоне, отце бихевиористского направления в психологии.

В двадцатые годы прошлого века он занимался исследованиями природы страхов и фобий. Изучая эмоции младенцев, Уотсон, среди прочего, заинтересовался возможностью формирования реакции страха применительно к объектам, которые ранее никакого страха не вызывали.

В ходе эксперимента в течение нескольких недель младенцу Альберту, сироте из приюта, показывали ручную белую крысу, белого кролика, вату, маску Санта-Клауса с бородой. Через два месяца ребенка посадили на коврик посередине комнаты и познакомили с крысой поближе. Ребенок совершенно не боялся крысы, спокойно играл с ней. Через некоторое время Уотсон начал ударять железным молотом по металлической пластине за спиной ребенка каждый раз, когда Альберт прикасался к крысе. После повторения ударов Альберт начал избегать контакта с крысой.

Спустя неделю опыт повторили. Младенец плакал уже при виде белой крысы. Еще через пять дней Уотсон решил проверить, будет ли ребенок бояться похожих объектов. Ребенок боялся белого кролика, ваты, маски Санта-Клауса.

В общем, к участковому я обращаться не стала, а успокоилась и провела мирные переговоры с соседями, с тех пор гадкий пес гуляет исключительно на поводке, и хоть по-прежнему лает, как припадочный, но реальной опасности не представляет.

Джон Уотсон многое сделал для развития современной психологии, но младенца Альберта жалко – наверняка бедняга всю жизнь так и относился к Рождественским праздникам с большим подозрением, и ничего не поделаешь. Вот размышляю, как еще можно будет переименовать милицию, если и полиция будет казаться населению белым кроликом, ватой и маской Санта-Клауса?

Good bye, милиция!”: 3 комментария

  1. надо прилюдно сжечь все отделения милиции. открыть новые заведения с православным названием «пункт охраны порядка»

  2. Вот в Грузии все боятся брать взятки и работают на совесть, потому что отделения милиции-полиции прозрачные! И нам надо разрушить старый кирпич коррупции и выстроить чистые своды закона!

  3. Отличный материал как всегда. Только я не согласна с тем, что нечего ждать от полиции. Я надеюсь на лучшее, ведь теперь им будет светить хорошая пенсия и пусть борются за нее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *