Доживем до понедельника?

…Такого людского затора, как сейчас, на эскалаторах на Кольцевой, я не видела в Москве давно. Ладно, все бывает – понедельник. Все торопятся, но не более – нер-возности еще нет, никто ни о чем не знает. Объявляют, что Сокольническая «…закрыта от Комсомольской до Спортивной в связи с техническими проблемами. Переход на Сокольническую линию закрыт. Пользуйтесь другими видами транспорта». Ах, вот откуда затор. Ничего себе, выбирайте другие виды транспорта! В утренний час пик.

С 8.30 до начала десятого жду человека на станции Динамо. Выходя из метро, опять слышу объявление о Сокольнической. Странное дело – чтобы в московской подземке дольше часа не устранялись технические проблемы…

Новость о терактах вижу только в 11.30, когда налаживаю Интернет в ноутбуке. Сокольническая линия. 7.56 и 8.40. теракт… Бросаюсь звонить домой. У моих спартанская выдержка – дождались, пока объявлюсь сама! Выхожу в ICQ. Обзванивать всех московских друзей нет смысла – им и без меня телефоны оборвут. Но слава богу, что Аня с Ирой на работе. Девушки живут как раз на красной. Пишу одну фразу: «Слава Богу». «Да, это тот случай» — в ответ. «Только отхожу. Я сегодня буду машину ловить», и то же самое Ире пишу. Похоже, это самый распространенный разговор в двенадцатом часу в понедельник в Москве. После, конечно, тревожного вопроса, все ли в порядке.

Звонит Катя Спиваковская (слава Богу, мало кто из друзей знает, что я приехала на «Золотую маску» именно сегодня). «Ты в порядке?» — «Да, я уже написала тебе по мейлу». – «Хорошо. А то я что-то ни до кого дозвониться не могу, у всех какие-то автоответчики…» — «Да связь висит, наверное».

Уже в два заходит соседка по квартире. «Ты слышала, две бомбы взорвали?» — девушка из белгородского Старого Оскола. – «А я думаю, что мне папа в 10.30 звонил? С дубу рухнул, забыл, что я в ночную и сплю с утра? Потом смс-ку прислал «напиши, что все в порядке»». Таня работает в одной станции от дома. «Нет уж, тут три остановки – я лучше на такси сегодня поеду». Раздолье сегодня таксистам…

Черт возьми, а страшно в час пик заходить в московское метро. А спектакли «Маски» в основном начинаются в 19.00… Денег на такси нет, да и пробки в это время страшенные.

В 15.45 захожу на станцию Динамо. Тихо и довольно пустынно, как всегда в это время. «Уважаемые пассажиры! В связи с произошедшими сегодня взрывами Сокольническая линия перекрыта от станции…» Ну вот, хоть честно.

В центре, на Пушкинской площади, — наряд милиции. Люди в форме – в каждом переходе. Внимательно провожают глазами подозрительных. Одинокий милиционер – на перекрестке с Дмитровкой. Ходит по Страстному, от дома до бордюра и обратно. Скучно одному.

В офисе «Золотой маски» забираю свой конверт с пригласительными. И вдруг сталкиваюсь с Машей, пресс-секретарем. Изумляюсь, потому что в это время в Украинском центре на Арбате идет пресс-конференция молдаванина Раду Поклитару, известнейшего хореографа, худрука «Киев модерн-балета». «А ее отменили», — говорит Маша. Поклитару предупредили, что журналистов будет мало, и он отменил встречу, резонно заметив, что сейчас не до него.

Разговоры вокруг об одном. Две девушки за соседним столиком в «Макдоналдсе» обсуждают горячую тему уже второй час. «Я смотрела список – в основном молодые, 23, 24 года… И ведь простые люди пострадали, ни в чем не виноватые…» В следующий раз я отвлекаюсь от своих дел, слыша: «И представь, если бы я не задержалась вчера и не осталась на ночь, в 8.40 как раз спускалась бы на станцию, чтобы ехать на работу…» Вообще-то я пришла сюда почитать свою подборку про номинантов — до спектакля Алвиса Херманиса, очень вероятно претендующего на «Маску» в «большой форме», у меня еще часа полтора. Но в этот момент понимаю, что пора набрасывать репортаж. Уже есть о чем… По «Макдоналдсу» ходит охранник в строгом костюме, с непривычным для этого демократичного заведения вниманием оглядывая столики.

Охранник сидит и на входе в Театр на Малой Бронной. Нет, не тот, что на металлоискателе. Этот в штатском, неприметный на лавочке сбоку, цепко вглядывается в зрителей, держащих наготове билеты. В переполненном зале обычная обстановка – торжественная суета рассаживающейся по своим местам лощеной публики. «Рассказы Шукшина» латыша Херманиса (одного из лучших молодых режиссеров Европы) – модный спектакль. Громкая премьера прошлого сезона со звездным составом – Евгений Миронов, Чулпан Хаматова, Юлия Свежакова, Юлия Пересильд… Во время репетиций актеры ездили на Алтай, в шукшинские Сростки. Оттуда – большие фотографии жителей села и подсолнухов. На фоне этих снимков играется спектакль – лишенный бытовизма, потрясающе человечный, смешной, легко-гротесковый… и при этом тоже какой-то лощеный и слегка отдающий эстрадными миниатюрами. Остраненный. Отстраненный. Можно сколько угодно говорить (и говорили), что Херманису не понять русскую душу и Шукшина, но эти, так просто разыгранные, десять рассказов все равно цепляют за что-то главное. Безграничная сила сибирской породы – и при этом полное незнание, что с этой силой делать. Неприменимость. Непонятность. Невозможность уложиться в рамки. Эти шукшинские герои действительно кажутся странными – как будто не о нас написаны. А ведь о нас. И в понедельник в Москве это было особенно ясно. И также ясно, что Евгений Миронов, сыгравший в этом спектакле всех главных героев, всех чудиков, – гениальный актер. Я видела не один фильм и не одну театральную работу Миронова – но вся его актерская палитра пригодилась только здесь. «Мне кажется, что у меня в руках скрипка Страдивари» — говорят, сказал про него Херманис. Миронов виртуозен, он играет своих чудаковатых персонажей яркими красками и одновременно в полутонах, играет слепого певца, крепкого сибирского старика, горбатого подкаблучника, увлеченного диковинным микроскопом… Играет нас. Зритель хохочет до слез в моменты эстрадных реприз и рыдает в сильно сделанном финале, когда немая сестра бьется в истерике – сбежавшего за три месяца до освобождения из тюрьмы Степку забирают обратно. Зачем сбежал? Затосковал…

А после все шли по Тверскому бульвару, к метро, конечно, к метро… Сокольническая давно открыта, граждан просят соблюдать спокойствие, быть бдительными и помогать милиции.

Дома встречаемся с другой соседкой, Катей. Рассказываем, как узнали о взрывах, как созванивались со своими. Кате 19, она из Екатеринбурга: «Мама плакала в трубку, говорила, приезжай ты наконец обратно…» Их офис (Катя работает в «Яндексе») как раз в этот понедельник должен был переехать на Парк культуры. Что-то застопорилось. «Я обычно позже приезжаю на работу, но в первый раз в новый офис, конечно, пришлось бы прийти к 9», — спокойно рассуждает Катя. Взрыв на Парке культуры был в 8.40. «В Москве об этом послезавтра никто и не вспомнит», — пишет в смс мой столичный знакомый.

…А назавтра все разговоры с Самарой начинаются с обязательного: «У тебя все в порядке?» У меня все в порядке. Но сегодня в вечерний час пик мне спускаться в метро. Ехать на балет Поклитару.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *