Хочется свежей крови

Литературные вечера в «Сковзняке» находятся на грани вымирания. На сцену выходят устаревшие фрики, публика теряет интерес. Встает вопрос о том, нужны ли эти мероприятия литературному сообществу города, зрителям… на эту тему мы беседовали с организатором вечеров Бобом Свиридовым.

За окном осень, как вы считаете, такая погода влияет как-то на поэтов, художников, творческих людей?

-На поэтов все влияет, это люди впечатлительные. Солнышко светит – радуются, дождик идет – грустят. И какая бы погода не была, если они захотят найти вдохновение, то найдут.

-А самарские поэты, где ищут вдохновения?

-Я думаю, что в основном в питейных заведениях. Выпивают в кампаниях и под воздействием алкогольных паров начинают писать. Хотя есть авторы, которые и трезвые творят. Также, насколько мне известно, путешествуют по самарской области, — в Ширяево, на Самарскую Луку, Волжский утес и смотрят на красоты Жигулей. Многие путешествуют по стране. Некоторые черпают свое вдохновение из каких-то городских реалий — грязных подъездов, темных районов с выбитыми лампочками, из общения с «гопотой».

-Как вы считаете, воздействие алкогольных паров и других веществ как-то влияет на талант?

-Это вопрос спорный, на мой взгляд, вся современная культура и искусство, начиная от музыки, живописи, архитектуры и включая поэзию — построены на алкоголе и наркотиках. Без этого практически ни один творческий человек за последние лет 60 не обходился. Влияет это на талант или нет – не понятно. Наверное, раздвигает какие-то новые горизонты, я не говорю о том, что это обязательно, но уже стало неотъемлемым атрибутом. Люди, к которым вдохновение приходит по другим каналам, почему то, становятся исключением в последнее время. Трезвого художника сейчас не встретишь.

-Как вы думаете, есть разница между провинциальным поэтом и столичным?

-Разумеется, есть, на мой взгляд, она заключается в том, что столичному автору, как это ни странно, гораздо сложнее добиться чего-то, потому что успешных авторов много и они, как правило, на виду. Если воспринимать поэзию как некий продукт, то сложно занять нишу уже состоявшегося столичного автора. Очень сложно пробиться в той же самой столице каким-то не очень талантливым писателям, потому что там уже много своих, талантливых.

В том же Екатеринбурге и Уфе совершенно другие литературные сообщества, более развитые, чем у нас, насколько мне известно. Гораздо больше интересных авторов и мероприятий где они могут себя проявить. А у нас все-таки площадок мало, именитых авторов не много, нет какой-то явной конкуренции.

А если говорить о художественной составляющей, — у каждого есть своя индивидуальность. Авторы тридцатилетней давности воспевали Жигули, например, и это можно было назвать «самарской поэзией» в кавычках. Но не думаю, что у нас кто-то придумал новые формы поэзии, что есть какое-то самарское течение.

Можно говорить о том, что есть уфимская школа, есть нижегородская, екатеринбургская. Но на самом деле, если взять какого-нибудь прославленного культуролога и задать ему конкретный вопрос, «чем они друг от друга отличаются», то он вряд ли ответит. Может быть, можно выделить их по содержанию, но не по форме, это очень сложно. Сейчас современные литературные течение общие, смешанные.

-А если брать литературные чтения в «Сквозняке», какие поэты преобладают, действительно талантливые люди или фрики?

— Конечно, фрики в основном. Сейчас вообще речь идет о том, чтобы литературные вечера закрыть, потому что в последнее время бред какой-то происходит. Эти вечера придумывались изначально для развлечения. Идея была в том, чтобы это происходило на уровне рок концертов. В Европе, например, выходит поэт, читает интересные стихи и выступление подается в виде небольшого перформанса, а не просто чтение по бумаге. Сейчас, то ли люди выросли, и им стало не интересно, то ли мы их чем-то обижаем и они перестают ходить, качество выступлений сильно ухудшилось.

Пять лет назад это были поэты, на которых прикольно смотреть, было необычно. Например, выходил Фашист, читал свое идеологическое, потом какая-нибудь треш поэзия, потом маргинальные ребята типа Федула, которые пишут о трущобах Безымянки и так далее.

У каждого свой характер, и претензии на высокую поэзию, на то, что это величайшие поэты современности, конечно нет. Но среди них есть талантливые авторы, которых, правда можно по пальцам пересчитать. Кого-то мы любили за талант, а кого-то за сумасшествие. Сегодня часть народа не то чтобы исписалась, а уже «извыступалась» -ничего придумать не могут. Поэтому требуется какая-то свежая кровь, а ее нет, он вся не свежая. Фрики уже не фрики. Один раз выйдешь на сцену голышом, это будет забавно. Второй раз выйдешь – будет не интересно, все уже все видели. Поэтому надо, чтобы человек вышел и удивил, подержал внимание на 3-4 минуты. Сейчас уже и на это многие не способны. Безумия не хватает.

Может быть, провоцировать уже нечего. Раньше, народ, был злее что ли: всякие провокации на путинский режим, против «гопоты» что-то читали, хаяли интернет, телевидение, всеобщую компьютеризацию. А вот Стив Джобс, допустим, достал новый macbook просто из бумажного конверта. Причем технологически этот компьютер превосходил некоторые рабочие станции. Затрагивались актуальные темы, которые дергали за какие-то струнки. А сейчас, такое ощущение, что уже все что могли, все сделали. Многие считают себя заматеревшими маститыми авторами, люди, которые знают, что им не обязательно во что-то переодеваться и что-то из себя строить, потому что у них достаточно интересные стихи. Они себе цену знают. А некоторые стесняются, выходят и из раза в раз одно и тоже бубнят, становится уже не интересно. Поэтому сейчас появилась идея ввести цензуру.

Сейчас хочется выпускать проверенных товарищей, в которых мы уверены или кого-то нового. Пусть он несет «пургу» со сцены, в любом случае выпустим, чтобы просто посмотреть, на что автор способен. Если он хорош, будем приглашать, дадим какой-нибудь приз, чтобы показать, что он интересен, чтобы он возвращался к нам. А если человек уже 5-6 лет ходит на литературные вечера, мы его прекрасно знаем, знаем, что он выйдет на сцену и народ, либо зазевает, либо будет агрессивно реагировать, смысл его туда пускать? Самое главное, что у такого человека нет мотивации и старания.

Мы вот сейчас ведем в интернете обсуждение на эту тему – что делать с литературными вечерами. В первую очередь, люди говорят, что мы сами себя сжираем постепенно, потому что сама идея литературных вечеров изначально привлекала своей безнаказанностью: можно выйти, и сделать что угодно, хоть слово одно сказать и ты уже один из читающих авторов. И именно поэтому в «Сквозняк» народ потянулся, потому что придешь в областную библиотеку, тебе скажут, «извини, ты матом ругаешься – тебе сюда нельзя». Придешь в Союз писателей, скажут «у тебя маргинальные стихи, не формат», придешь в «АРТ-пропаганду», скажут «ты не очень профессиональный», а у нас все можно. Поэтому народ ходил.

-Получается, раньше важнее был эпатаж, а сейчас содержание?

-Эпатажа хочется не меньше, просто его нет, совсем. Раньше низкое качество самого материала компенсировалось замечательным выступлением. А сейчас ничем не компенсируется. А вседозволенность, безнаказанность авторов, как раз и сыграли с нами злую шутку. Получается, что именно из-за этой вседозволенности выступают личности, которых к сцене близко нельзя подпускать. Люди говорят, «к вам раньше ходили, потому что все можно было, а сейчас не ходят, потому что все можно». Противоречие, но, тем не менее, сейчас вот так происходит.

Но само мероприятие все равно терять не хочется. Тем более что в последнее время посетителей стало больше, несмотря на понижения качества самих вечеров. Интерес растет. Но при этом нам иногда бывает просто стыдно за происходящее на сцене. Мы все равно какую-то ответственность за это чувствуем.

-Что останется, если уйдут все старые «извыступавшиеся» поэты? 3-4 хороших автора?

-Хотелось бы, чтобы что-то новое появилось. Потому что старые они хороши только временами. Если останутся они, то будет просто не интересно. Надо, чтобы появлялось что-то новое или чтобы завсегдатаи пытались что-то новое сделать. Например, предложить им выступать раз в полгода, чтобы они за это время готовили интересную программу.

-Много новых интересных авторов?

-Есть интересные авторы, и практика показывает, что если их действительно заинтересовать то будет определенный результат. Например, был парнишка такой Евгений Больдт, он где-то год назад пришел, прочитал несколько стихов. Очень стремный, на первый взгляд – было ощущение, что ему чего-то не хватает, он очень стеснялся. Его взбодрили хорошие аплодисменты, и мы ему дали приз авансом за творческий рост. Сейчас, год спустя, на него приятно посмотреть. Он читает интересные, необычные стихи. Стеснение до конца не прошло, но в этом определенный шарм какой-то есть.

Или, например, Никита Рублев, который практически всегда открывает каждый литературный вечер, и иногда замещает меня, как ведущего. Он занимает активную позицию. Изначально был не понятно кто, непонятно что читал, но мы его стимулировали, потому что он был интересен, он был «трешовый». Может у него были банальные рифмы, с точки зрения формы это не очень интересно, но он себя вел себя на сцене уверенно – читал с напором, хотел всех заинтересовать. Постепенно он начал расти, работать. И мне кажется, что Никита может полчаса точно продержать публику. Год назад мы делали его сольный вечер. Народ пришел, интересно было. Хочется, чтобы таких авторов становилось все больше и больше.

Есть товарищи, которые вышли раз, вышли два. Первый раз им сильно поаплодировали, второй раз слабее, а теперь они выходят ради того, чтобы выйти. Они никому уже не интересны, никого ничем не заражают, люди их не ждут на сцене.

Сейчас точка кипения дошла до тог, что половину бы повыгонять, а кто будет выступать? Кто будет заинтересовывать? У нас остался старый костяк, который может продержать зал полчаса, остается надеяться на то, что молодежь какая-то еще подтянется.

-А как с приглашенными поэтами, столичными, например?

-Мы привозили Лаэртского, Степанцова. Когда был юбилей, пятилетие, привозили Олега Груза. Пришли в основном фанаты этих поэтов, а наших товарищей завсегдатаев литературных вечеров было мало. К сожалению, опыт таких приглашений саму картину литературных вечеров не оживляет. Когда Олег Груз приезжал перед ним выступали наши авторы – всем все понравилось. И зрителям, и авторам. Вот если бы каждый раз так выступать, совсем было бы другое дело, но это не очень справедливо требовать от самарских авторов чего-то, потому что вознаграждения за выступления мы не даем. По идее, они вольны делать то, что хотят.

-То есть получается, что единственное вознаграждение, это реакция зрителей?

-Поэт, который хочет высказаться перед публикой, эту публику в любом случае будет искать. Это самое главное вознаграждение, которое может быть. Мы им даем площадку, публику и общение между собой. А если говорить о том, что мы их пытаемся стимулировать простыми призами, это знак внимания. Чтобы показать, кто понравился, кто не понравился.

Помимо литературных вечеров у нас сейчас есть несколько новых идей. Например, мы хотим сделать вечера с уличными музыкантами. Мы их подключим, бесплатно, и пусть играют. Люди будут им точно также кидать деньги, возможно даже больше, потому что они будут сидеть в баре, пить пиво, отдыхать. Такая практика в Европе, например, абсолютно нормальна, когда музыканты получают не гонорар, а чаевые от публики.

Еще мы хотим ввести практику свободного микрофона, когда люди выходят на сцену не только со стихами, а с чем-то другим. Например, я прочитал книгу, которая мне очень понравилась и хочу со всеми поделиться. Не в интернете сидеть строчить в своем ЖЖ, а выпить пивка, взять главку из этой книжки зачитать. Хочется, чтобы было что-то объединяющее, чтобы народ общался.

-Есть ли вероятность что эти идеи станут неким перерождением литературных вечеров или, что все это сольется в какое-то одно мероприятие?

-Это скорее отдельные мероприятия, потому что все-таки литературные вечера размывать во что-то не хочется. Они и так строгой формы не имеют. Пытались добавить интерактив, привлечь зрителей – не получилось, потому что люди не готовы сами придумывать, у них нет никакого стимула. И если в литературный вечер добавить еще зрителей, которые будут рассказывать про свои поделки, товарищи поэты совсем разбегутся. Мы конечно рады любой инициативе, но ее мало. Может она есть, но мы ее пока не замечаем.

-Получается, современные провинциальные авторы отличаются своей безынициативностью?

-Наверное, да. Если человек старается достигнуть какого-то уровня, от него требуется в первую очередь трудолюбие – он должен готовиться. А люди, которые достигли определенного уровня, они более высокомерно относятся к публике и к остальным поэтам, поэтому не утруждают себя к тому, чтобы готовиться.

Например, тот же Федул выступает ради собственного развлечения. У него есть определенный творческий потенциал, интерес, он его реализует в том, что пишет музыку, записывается на студии, ездит с концертами. У него много гастролей. А на литературный вечер он приходит просто постебаться, посмотреть на других и самому что-то прочесть, ему готовиться к этому не надо. Ему не интересно. Разница провинциалов и столичных авторов, в том, что столичные авторы, помимо того, что они талантливые люди еще и работают с этим. Именно поэтому в Москве и Питере оказываются именно те, кто умеет работать над материалом и над собой.

-Авторы современные и авторы XX века, чем-то отличаются?

-Сейчас намного меньше лирики, стихи о любви пишут единицы. Если, конечно, исключить студенток литературных вузов, которым по долгу службы надо упражняться. И не брать моменты юношеского максимализма, а именно зрелую лирику.

Море политических стихов. Это как обязательное условие. Даже те, кто пишут лирику, все равно что-нибудь про политику обязательно вякнут. Без стихов на злобу дня не обходится. А основное отличие, мне кажется, в том, что люди гораздо ближе стали к реалиям, появилось больше реализма. И абстрактные, лирические, отвлеченные от действительности стихи постепенно сходят на нет. Начало XX века это метафизика сплошная, середина — эта глубока лирика, конец XX века — политика и провокация, а сейчас конкретные реалии. Например, стихи авторов хип-хоп культуры — только реализм. О любви там можно найти не так много, и то написано это будет достаточно жестко. Конечно, жестких авторов и раньше было много, но это были единицы, которые становились белыми воронами среди общего потока, где лирика и метафизические стихи преобладали. Те, кто сейчас пишут в реалистической манере, могут сесть и написать подражание Ахматовой или Гумилеву, один раз в четыре года и на этом с лирикой все. Это не плохо, не хорошо, это некая тенденция, произрастающая видимо из того, что людям больше нечего наблюдать.

Хочется свежей крови”: 2 комментария

  1. Хочется сказать огромное, душевное спасибо авторам этого сайта. За содержательные и имеющие смысл публикации.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *