А не Воланда ль потомки правили судом?

Российская судебная практика о трудовых спорах говорит, что подобные дела рассматриваются быстро и в большинстве случаев они заканчиваются в пользу истцов. Досадные и не всегда понятные исключения составляют случаи, когда споры идут между местной властью и представителями средств массовой информации. Здесь последние чаще бывают «биты». В сельской глубинке Самарской области произошло то же самое. Ольге Дубровиной (о сути конфликта «Новая» рассказывала в № 73-75 от 14 июля 2011 года) суд под председательством Нины Сашниной отказал про всем пунктам её иска.

В этой связи попытаемся проанализировать весь ход процесса и «заглянуть под мантии» его участников. Повествование же разделим по актам.

Акт первый

Под куполом суда витали странности

Они начались с той минуты, как судья объявила, что интересы ответчика, то бишь главы администрации района, будет представлять «заморский» адвокат Сергей Бортников, нанятый неизвестно за чей счёт из Самары. Это при наличии-то в штате районной администрации юротдела с четырьмя сотрудниками. На этот факт внимание участвующего в процессе помощника районного прокурора Руслана Курамшина обратила представитель истицы Тамара Егорова. Реакции, ни немедленной, ни поздней, не последовало. Более того, произошла трансформация. Помпрокурора сел за один стол с адвокатом Бортниковым, что по судебному этикету, вообще-то, не допускается. И, пожалуй, этот пассаж, на который не последовало реакции председателя суда Нины Сашниной, привёл к тому, что между прокурором и адвокатом началось братание. Они сидели чуть ли не в обнимку, а Сергей Петрович даже использовал это позиционное преимущество в своих целях. В отдельные моменты он подменял председательствующего: поправлял выступающих, делал замечания в адрес оппонентов, изредка подправлял свидетелей.

Акт второй

«Мюнхенский сговор» или «пакт о ненападении»?

Интерес представлял допрос свидтелей. Со стороны ответчика выступали заместители главы районной администрации: Николай Бобошко (руководитель аппарата администрации) и Валерий Анцинов (районный «министр финансов»). Убеждён, что именно они способствовали перерастанию начавшейся между редактором газеты и «хозяином района» «холодной» войны в «горячую».

Николаю Ивановичу претило то, что Ольга Григорьевна не допускала его к штурвалу издания, рулила им по своему усмотрению. Валерия Анатольевича беспокоили же не политические сентенции, а материальные.

В конце 2010 года он заприметил на расчётном счёте «Степных известий» кругленькую сумму, которую счёл для редакции излишней. (Газета заработала кое-какие дополнительные деньги на публикации рекламы, объявлений и материалов избирательной кампании). И стал настаивать на перекачке их в общак района. Ольга Дубровина, естественно, тому воспротивилась. После чего всё пошло-поехало.

Акт третий

Монологи на казённом жаргоне

Не меньший интерес представляет и допрос свидетелей.

От Николая Бобошки сторона истицы надеялась услышать, на основании каких нормативно-правовых актов (федеральных ли, региональных или местных) глава администрации района сначала многажды объявлял ей дисциплинарные взыскания, а затем и уволил её «по статье».

Не владея искусством русской литературной речи и плутая в лабиринте юриспруденции, Николай Иванович (он же «академиев не кончал») не смог привести ни одного аргумента, который оправдывал бы применённые к редактору «Районки» репрессии, зато прямо указывал на то, что Ольга Дубровина – несговорчивый с властью человек, для которого постулат: «Приказ начальника – закон и должен быть выполнен точно, беспрекословно и в срок» ничего не значит. Однако, когда речь в судебном заседании зашла о том, согласно какому же документу редактор «Степных известий» подчинён главе администрации района, Николай Иванович только хлопал веками. Не внял он и доводам стороны истицы, что редакция, согласно статье 19 закона «О средствах массовой информации», действует исключительно на основе профессиональной самостоятельности. Впрочем, скажем, забегая вперёд, и судья Нина Сашнина, вынесшая неправедное решение, тоже опустила сей аргумент.

Почти в унисон по смыслу вещал в суде и Валерий Анцинов, который, видимо, мечтал реформировать финансовое хозяйство редакции. Начал он с предложений о переводе её средств со счетов учреждения муниципального на счета бюджетного и дошёл до полной смены организационно-правовой формы. Что поставило в тупик как его самого, так и редакцию, которая, согласно пункту 5.4 действующего устава редакции «Степных известий», самостоятельна в финансовой деятельности. Валерию Анатольевичу это напоминание, скорее всего, отозвалось укусом комара, а вот судье Нине Сашниной могло бы послужить пищей лля размышления при принятии решения. Отнюдь, ничего этого, видимо, не произошло.

Акт четвёртый

Зрители покидают зал

Со стороны истицы свидетелем выступала заместитель редактора «Степных известий» Наталья Сорокина. Если её речь правильно отображена в протоколе судебного заседания, то хотелось бы надеяться, что судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда, которой предстоит рассматривать кассационную жалобу Ольги Дубровиной на решение Большеглушицкого суда, остановит своё внимание как на аргументах Натальи Сорокиной, так и на том, что её по завершении выступления судья Нина Сашнина без объяснения причин удалила из зала. Вопиющий, по нашему мнению, факт нарушениия процессуальных норм правосудия.

А не Воланда ль потомки правили судом?”: 1 комментарий

  1. Выход подобных публикаций в период, когда процесс еще в разгаре и стороны состязаться, можно рассматривать как давление га суд. Освещение процесса как судебная хроника в культуре mass media отсутствует

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *