Люди

Владимир Авдонин: «Для меня борьба воспринимается как долг»

Владимир Авдонин: «Для меня борьба воспринимается как долг»

Автор:

14.03.2016
 811
 5

На днях Владимира Авдонина члена «Партии Прогресса» осудили по надуманному делу о пикетах 6 мая 2015 года. Он наблюдал за одиночным пикетом со стороны, а его обвинили в нарушении правил участия в несанкционированном митинге. Ещё и штраф выписали в размере 10 тыс. руб. Корреспондент «Новой в Поволжье» поговорил с осуждённым о его политической деятельности, судебном процессе, отношении к самарской оппозиции и местным «патриотам», а также попросил сделать прогноз социальной обстановки в стране.

Володь, про пикеты 6 мая мы с тобой обязательно поговорим. А сейчас расскажи, когда ты начал заниматься политикой.

– С самого раннего детства я был уверен, что моя жизнь будет отличаться от жизни большинства людей. И ближе к средней школе у меня возникло два интереса: химия, биология, медицина и философия, политика. В 15 лет прочитал труд Лосева «Самое само». Потом увлёкся Максом Штирнером [немецкий философ, предвосхитивший идеи нигилизма, экзистенциализма, постмодернизма, а также индивидуалистического анархизма – прим. авт.]. Ещё немного погодя меня «захватил» Владимир Авдеев [российский писатель и публицист националистической и расистской направленности – прим. авт.]. Помимо Авдеева, был ещё Фридрих Ницше, Август Фауст и немецкая философия в целом.

До того, как я прочитал эти тексты, философия и биология в моей жизни никак не переплетались. Но потом я стал замечать, что в человеческом обществе действуют принципы, изложенные в эволюционной концепции происхождения человека. Больше всего меня заинтересовала конкуренция и естественный отбор. Конкуренция между людьми, экономическими компаниями и даже целыми расами. Особую роль в формировании такого подхода сыграли прочитанные мною труды Томаса Мальтуса и Адама Смита. Был еще ряд философов и политиков, повлиявших на мое мировоззрение в тот период, но я не хочу их публично озвучивать. Ближе к 17 годам у меня появился интернет. Стал сидеть на разных общественно-политических форумах. Активно участвовал в беседах на «Всеславянском национал-социалистическом форуме», вёл дискуссии на форуме «Свободных русских». Правильнее всего мои взгляды того периода можно охарактеризовать как радикальный социал-дарвинизм.

В 2009 году решил продемонстрировать свои взгляды публично. В том году в Самаре как раз проходил запрещённый «Русский марш». Я туда пришёл и сразу оказался задержанным. Было немного страшно. Мне было всего-то 17 лет. Вдруг отчислят, вдруг потом на работу не возьмут. Но всё обошлось.

После неудачного дебюта всё-таки продолжил?

– Да, конечно, продолжил. В 2010 создал свою общественно-политическую организацию – Национал-Консервативное Движение «Волжане». Во многом в тот период я подстраивался под существовавшие политические шаблоны и только учился азам политики. Мы выступали за сохранение поволжской культуры, её традиций. Ведь бюджет Российской Федерации устроен так, что Поволжье – это дотационный регион. И мы выступали за большую экономическую и политическую независимость. Обвиняли Москву в её политики, которая негативно сказывается на развитии поволжской земли. Критиковали Артякова [губернатор Самарской области с 2007 по 2012 гг. – прим. авт.] как пример политика, который к Поволжью никакого отношения не имеет. НКД «Волжане» принимало участие и в митингах за самарское время, и в общеоппозиционном первомайском шествии, и в русских маршах.

12834478_1522640994706784_883820793_n

К сожалению, к концу 2010 года в группе произошёл раскол. Я стал искать на федеральном уровне организации, к которым можно было бы присоединиться. Нашёл «Великую Россию» [незарегистрированная ультраправая политическая партия – прим. авт.]. Списался с Андреем Савельевым, лидером партии «Великая Россия», съездил в Москву и в ближе к 2011 году вступил в партию.

Часто бывал в Москве. Участвовал в столичных митингах. С Самарой связь, конечно, поддерживал. До 2012 года был здесь союзник – Владимир Шерстнёв, на тот момент он являлся руководителем реготделения партии «Родина». Но когда «Родина» поддержала Путина на выборах в 2012 году, наше сотрудничество завершилось.

А потом фальсифицированные выборы, протесты на Болотной площади. Мои взгляды стали меняться в сторону более западнических и либеральных. Усиливались и мои симпатии к Западной Цивилизации в целом и к Америке в частности. Часть однопартийцев меня поддерживала, часть критиковала. В партии «Великая Россия» тоже возникло напряжение. Произошёл раскол. А когда Савельев стал сотрудничать с НОМПом [Народное ополчение имени Минина и Пожарского, незарегистрированная общественная организация, недавно признанная судом террористической – прим. авт.] и внутри самой партии укрепилось неприемлемая для меня советско-патриотическая линия, я выпустил критическую статью про некоторых членов НОМПа. После этого меня из партии «Великая Россия» попросили. Это было лето 2013 года.

12804577_1522641204706763_1786819057_n

Бурное у тебя вышло начало политической деятельности. Ты после Москвы вернулся в Самару. Чем тут занимался, пока не познакомился с «Партией Прогресса»?

– Когда я ещё в Москве был, общался там с коллегами, они мне сказали, что с моими взглядами нужно идти в Национал-демократический альянс [общественно-политическое движение, которое выступает за создание нескольких русских республик, переучреждение Федерации и заключение единого федеративного договора между субъектами РФ – прим. авт.]. Примерно тогда же у меня было разочарование в русском народе, российской культуре и государственности. Тогда же я начал читать Стомахина [российский публицист, выступавший за признания независимости Чечни, полного демонтажа «колониальной российской империи» – прим. авт.] и во многом с ним соглашался.

В 2014 году произошёл Майдан в Украине. Я активно следил за протестными акциями. Начал даже учить украинский язык, чтобы общаться с очевидцами тех событий. Всю информацию знал от первоисточников. Поэтому я, конечно же, не принял оккупацию Крыма. И вообще воспринял это очень болезненно. Ведь помимо того, что российская власть совершила аннексию, так ещё и российский народ поддержал зверство международного масштаба.

После всех этих событий я не мог спокойно на месте сидеть. Нужно было придумать, с кем в Самаре можно сотрудничать в плане политической борьбы. Наткнулся в интернете на реготделение «Партии Прогресса». Написал Кате Герасимовой [председатель «Партии Прогресса» в Самарской области – прим. авт.]. Она мне не ответила. Написал ещё раз. Ответа снова не последовало.

Не отчаялся. Переборол свой антисоветизм и скооперировался со старым знакомым из КПРФ. Он меня записал наблюдателем на губернаторские выборы. Впечатлений накопилось уйма. Если говорить в общем, то напоминает Оруэлла «1984». Видел людей, которых на эти выборы загнали, а они не понимали, что от них требуется. Видел, как староста группы отмечала, кто пришёл на досрочку, а кто нет. Видел пьяных рабочих, которые галочку в бланке даже поставить не могли.

Ну, а потом у меня всё-таки получилось сконтактироваться с «Партией Прогресса». Пришёл на совещание, и меня в партию взяли.

Первое время в «Партии Прогресса» как себя чувствовал?

– Меня всё устраивало. Хоть и взгляды внутри партии у нас довольно разные, но в практической деятельности расхождений почти нет. Часто организовывали публичные мероприятия. Выходили с агиткубами к станциям метро. Выступали на пикетах за ратификацию антикоррупционной статьи ООН о незаконном обогащении. Собирались в поддержку брата Навального, которому в конце 2014 года вынесли приговор по надуманному делу. В январе 2015 года был митинг в поддержку политзаключенных. Тогда к нам первый раз НОДовцы [Национально-освободительное движение – прим. авт.] пришли. Потом февраль и убийство Немцова. Мы устраиваем митинг «Весна» 1 марта. Это была самая большая акция, организованная «прогрессистами». Потом несколько мелких мероприятий и, наконец, серия одиночных пикетов 6 мая.

12143324_1481511888819695_1571475517681582726_n

Расскажи, что же там произошло такого, из-за чего к вам на протяжении года прикапываются полицейские и суды?

– Инициатива о проведении одиночных пикетов в поддержку политзаключённых 6 мая была с моей стороны. Такую форму публичного мероприятия выбрали просто потому, что митинг нам не согласовали. Вот, я вышел с плакатом на Самарскую площадь. Стоял один, листовки не раздавал. Короче, всё по закону. Полицейские ко мне не придирались.

Пока стоял с плакатом, ко мне подошёл Гуренков [глава самарского НОД – прим. авт.] и обмолвился в разговоре, что подобная акция будет проходить вечером того же дня в сквере Пушкина. Я вечером 6 мая туда пришёл. Там было небольшое собрание самарской оппозиции. Присутствовали люди из «Партии Прогресса» и представители других оппозиционных сил Самары. Они двинулись в сторону Ленинградской. Пошёл за ними. Немного отстал. Когда дошёл до места проведения пикета (пересечение ул. Ленинградской и ул. Куйбышева), увидел, как НОДовцы и пикетирующие разговаривают друг с другом на повышенных тонах. Стал снимать это на телефон. Больше ничего я не делал. Не раздавал листовки, не скандировал, флагом не махал.

Да, но на видео, которое НОДовцы предоставили для следствия, я точно слышал, как ты в грубой форме попросил одного из них засунуть георгиевскую ленту в одно место.

– Агрессия была. Но если я чувствую агрессию по отношению к себе, то я отвечаю соответственно. Они пришли провоцировать. «Зацепили» почти каждого, кто там находился. В том числе и меня. Также они оскорбляли узников болотной. На агрессию я ответил агрессией. Но подчеркну, сделал я это в рамках закона.

И меня же осудили не за оскорбление чести и достоинства НОДовцев, а за нарушение установленного порядка проведения собрания. Хотя я, повторюсь, плаката не держал, листовок не раздавал, был без маски, трезвый, оружия никакого не было.

Как проходили суды по этому делу?

– Было три судебных заседания. На первые два приходил представитель отдела полиции №6 и говорил что-то типа: «Ваша честь, я сегодня не подготовился, давайте-ка перенесём заседание». И судья переносил заседание. Тот же полицейский потом заходил в комнату к судье на полчаса. Неизвестно, чем они там занимались.

С моей стороны было трое свидетелей. Каждый из них подтвердил, что я действовал в рамках закона. Со стороны полиции был Гуренков. Он тоже подтвердил, что ничего противозаконного я 6 мая 2015 года не делал. Но представитель полиции и Гуренков сказали, дескать, раз я раньше участвовал в таких уличных акциях, значит, и в этот раз был участником пикета. И, по их мнению, судить меня надо за политические взгляды. Судья уходит на совещание. Возвратившись, объявляет, что я виновен и обязан заплатить штраф 10 тыс. руб.

Понятно, что НОДовцы сыграли не последнюю роль в твоём деле. К ним прислушиваются судьи, им доверяют полицейские. Как ты думаешь, откуда у самарского НОДа такое влияние?

– НОД – это не самостоятельная организация. У них куратор – некий Саша. Именно ему Гуренков звонил 6 мая, это даже попало на видео, как он спрашивает: «Саша, Саша, что делать?». Я вот знаю одного Сашу, который был в сквере Пушкина 6 мая прошлого года. Это сотрудник самарского центра по противодействию экстремизму Александр Бакурский. Я считаю, что Гуренков и весь самарский НОД действует под кураторством именно этого Саши.

Или вот, например, 15 января 2015 года, когда мы устраивали митинг на Самарской площади, Гуренков писал открытые призывы ко всем самарским НОДовцам преследовать каждого участника митинга до подъезда и там избивать. После нашей акции два «прогрессиста» написали заявление в полицию с просьбой оценить степень угрозы. Ответ пришёл, как это ни странно, из самарского ЦПЭ. Признаков нарушения, конечно же, обнаружено не было.

В одном из своих постов в «Facebook» ты назвал самарский НОД террористической организацией. Почему?

– Самарский НОД абсолютно открыто отправлял боевиков на Донбасс [в июле 2014 года на Самарской площади прошли торжественные проводы пятерых добровольцев в ополчении Новоросии; митинг был согласован; добровольцев поддерживали морально, материально и военным снаряжением – прим. авт.]. Боевики незаконно пересекли границу. Такие вещи без согласования с ФСБ организовать невозможно. Но самое главное – боевики НОДа участвовали в незаконных вооруженных формированиях и причастны к убийству людей на Донбассе. Поэтому это террористическая организация.

Официально НОДовцы борются против «пятой колоны», либеральных течений и оппозиции. А как ты думаешь, в Самаре вообще есть оппозиция?

– Оппозиция в Самаре есть, конечно. Если брать по шкале, то есть ультралевые оппозиционные силы – это «Левый фронт» и Григорий Оганезов; ближе к левоцентристам находится Михаил Матвеев; умеренно-левые – это «Партия 5 декабря» и Павел Миронов; центристов я выделить затрудняюсь; к умеренно-правым относится «Парнас» и «Партия Прогресса»; ультраправая оппозиция в нынешних реалиях невозможна, так как любые попытки ее создать будут на корню пресечены силовиками, как уже не раз происходило.

Ты говоришь, что оппозиция в Самаре есть. А я вот недавно читал твой пост про митинг 6 марта против точечной застройки. На том митинге было много разных оппозиционных сил, но ты резко отрицательно высказываешься об этом митинге. Почему ты так критично относя к собранию оппозиции?

– Это был советско-ватный митинг. Ведущим был Матвеев. Мне это сразу не понравилось. Может, люди уже забыли, как Матвеев в марте 2014 года провёл митинг в поддержку оккупации Крыма. Он же активно занимался поддержкой Донбасса. Он же у себя в социальных сетях в открытую поддерживал Глазьева [советник президента РФ по вопросам региональной экономической интеграции, который ратует за военное вмешательство России в решение конфликта на Украине, называет президента Украины нацистом – прим. авт.]. И после всего этого его допускают вести митинг оппозиции…

И, конечно, стоит учитывать, что это был не общий оппозиционный митинг. Большинство флагов – КПРФ. Ведущий – совок, ватник, крымнашист Михаил Матвеев. Баннеры и плакаты с призывами уволить Фурсова, которые принесли члены «Партии Прогресса», организаторы просили свернуть. Выступавшие на собрании никак к политической оппозиции Самары не относятся. Среди выступавших на митинге хватало и совков, и всяких неадекватов, вроде призывавшего к борьбе с бандеровцами. А достойных представителей самарской оппозиции к микрофону не допускали.

По поводу митинга 6 марта всё понятно. А вот на следующий день после, как ты выразился, советско-ватного собрания ты вышел на одиночный пикет в поддержку Надежды Савченко. Почему решил поддержать её?

– Правда на стороне Украины. Потому что Россия вторглась на территорию Украины, оккупировав Крым. Потому что Россия развязала войну и сейчас отправляет своих боевиков туда. Потому что только за счёт российских денег и оружия удерживается ДНР и ЛНР. И при этом Россия имеет наглость похищать украинских граждан и судить их здесь по своим законам.

943976_1520026411634909_816222415688136498_n

Когда говорят, что Савченко убила российских журналистов, то нужно помнить, что эти журналисты незаконно пересекли границу и не получили аккредитацию и перемещались вместе с боевиками. То есть, никто не знал об их местонахождении и не мог гарантировать их безопасность. Они виноваты сами.

А Савченко сейчас становятся для нас символом того, что государство под руководством Путина от внутригосударственных преступлений перешло к преступлениям международного масштаба. Если раньше путинский режим угрожал только своим гражданам, то теперь он угрожает миру. Поэтому, конечно, я за освобождение Савченко.

Если говорить о символах, то нельзя обойти Бориса Немцова. Я был на пикете 27 февраля в память о Борисе Ефимовиче и слышал твоё выступление. Ты поклялся перед всеми продолжать бороться. Ведь Немцов боролся до последнего. Что тебя в нём вдохновляет?

– Когда ты занимаешься политикой больше 7 лет, появляются мысли типа: «А, может, не надо?»; «Может, всё бросить?»; «Может, лучше зарабатывать деньги, строить карьеру, заняться личной жизнью?». Но на пикете в память о Немцове я сжёг мосты. Я поклялся себе бороться до последнего. Почему именно на этом пикете? Просто потому, что я отчётливо понимаю, Немцов – это человек, который пошёл до конца. Ведь у него была возможность встроиться в путинскую вертикаль и получать огромные деньги. Но Борис Ефимович отказался от всего этого ради своих принципов и пошёл до конца. Поэтому Немцов – символ, Савченко – символ. Они – символы нашей эпохи.

12744332_1066681046723380_2427056965886691823_n

Согласен, они заслуживают, чтобы их назвали символами. Но Савченко в тюрьме. Немцов убит. Региональных оппозиционеров штрафуют по надуманным делам. Картина складывается удручающая. На твой взгляд, как будет развиваться жизнь в ближайшие два года (до выборов президента) в плане общественно-политическом?

– Сейчас Россия взяла вектор на Северную Корею: внутренние репрессии, изоляция. Если сравнивать с отечественной практикой, то можно сказать, что в России сейчас модель сталинско-адроповского типа. Чекисты у власти. Путин – выходец из КГБ. Его приближённые – либо тоже выходцы из КГБ, либо проверенная агентура этого ведомства. И курс, который они взяли, вполне логичен. Чем всю жизнь занимались чекисты? Подавление инакомыслия, борьба с Западом и внутренняя коррупция.

Сейчас очень много достойных и здравомыслящих людей уехало из страны. В будущем уедет ещё больше. Кто-то потеряет здесь веру в то, что можно что-то изменить к лучшему. Кто-то поймёт, что перспектив для развития нет. Кого-то посадят по сфабрикованным делам. А такие как Гуренков и Бакурский останутся. На место уехавших, наверняка, приедут мигранты из Средней Азии и Китая, которые индифферентно относятся к политике в стране. Будет таять электорат, который правую, прозападную, либеральную да и вообще любую демократическую оппозицию. Останется безопасная для режима советстко-ватная оппозиция, которая будучи солидарной с идеологией режима будет заявлять не политические, а только социально-экономические требования в силу ухудшающейся экономической ситуации.

Но сдаваться нельзя. И бороться нужно несмотря ни на что. Меня помимо символов из реальной политики на борьбу вдохновляет древнегерманская мифология. Вот, например, древне-германские боги Один, Тор и другие Асы, которые не стареют, но они не бессмертны и знают, что грядет Рагнарек, в котором им суждено погибнуть. Но, несмотря на это, они мужественно принимают свою участь и сражаются, понимая неизбежность грядущего поражения. Для меня тоже сама борьба воспринимается как долг.

5 комментариев на «“Владимир Авдонин: «Для меня борьба воспринимается как долг»”»

  1. большой респект автору, на мой взгляд замечательная статья. а у цпэшнников совсем дел походу не осталось, а про совесть я молчу. они инвалиды первой группы по данному аспекту, раз с таким мусором как нод работают

  2. Лукашенко:

    Знаю володьку лично, личность очень гнилая как по мне. Опустим все нацистские наклонности данного человека, а напишу о его реальных взглядах. В целом человеку безразлична какая-то идеология помимо ультраправой, политические и жизненные взгляды меняются быстрее чем направление ветра. В политике ради славы и денег, а не из-за убеждений. То он ненавидел запад, то стал его восхвалять, то он нацист с голубыми линзами и бритой головой, то он резко становиться обычным человеком. Вообщем достаточно лично пообщаться на протяжении пары лет, чтобы понять что растет еще одна политическая проститутка.

  3. Михаил Борисов:

    Обычный флюгер с кашей в голове. Мелкий, одинокий подросток страдающий дефицитом внимания.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *