Люди

Сладостная духовность и ответственность перед историей: культура современной России

Сладостная духовность и ответственность перед историей: культура современной России

Автор:

30.05.2016
 78
 0

На днях в Самаре прошли «Толстовские чтения». Столичные и местные деятели искусства и духовенства обсуждали, какой стала культура в современной России на фоне мировых геополитических перемен. «Новая в Поволжье» публикует самые интересные высказывания участников дискуссии.

DSC02563

Наталья Филатова, писатель, директор Поволжского филиала «Международного университета»

– Назначение русской нации быть носителем духовной сущности в мире. Духовные поиски и страдания русской литературы есть спина кита, на которой выстраивается русский характер. Вот, например, Анатолий Мариенгоф в книге «Роман без вранья» писал: «Силы такой не найти, которая бы вытравила из россиян губительную склонность к искусствам, – ни тифозная вошь, ни уездные кисельные грязи по щиколотку, ни бессортирье, ни война, ни революция, ни пустое брюхо, ни протертые на локтях рукавишки».

По-прежнему на искусство влияют экономические и политические катаклизмы. Два года назад, после Олимпийских игр, нам почудилось, что мы сильны и стабильны. Но началась смута у соседей. В нашей стране пошли молекулярные сдвиги, и все надежды на процветание рассеялись как дым. За этот год мы то кричали: «Россия, Россия!» – подпитывая чувство национальной гордости, то страдали с юго-востоком, то отбивались от санкций, то падали духом вместе с ценой на нефть, но боролись с мировым терроризмом.

Научно-технический прогресс не в силах решить главные задачи человечества, их решение лежит в глубине человеческого духа. Отечественными литераторами в качестве фундамента жизни человека и социума выдвигается духовное начало.

DSC02572

Протоирей отец Олег Агапов

– Нынешние проблемы обусловлены идеологией, которую проповедует новый тип человека, возникший в XX веке – ушли от концепции «мыслю – значит существую», пришли к принципу жизни «потребляю – значит существую». Это, конечно, присуще западному мышлению, но российская литература, пусть не ко времени будет сказано, всегда развивалась в контексте западной теории. Поиски смысла у наших писателей общие. И смысл они этот ищут в христианстве. Поэтому настоящая культура, в первую очередь, связано с Богом.

DSC02573

Протоирей Сергей Рыбаков

– Литература – это форма отношения к миру как к дому. Если я живу в доме, значит, у этого дома есть хозяин, и у каждого существует сфера ответственности. А если же я живу в ночлежке или гостинице, то хозяин мой – обслуживающий персонал, а соседи мои – соперники. Так жить, конечно, нельзя. Оттого мне и кажется, что относиться к миру нужно как к дому.

Здесь Наталья Филатова не удержалась и решила доказать свою любовь к отчизне: «Буквально на днях наш президент говорил о духовности русской литературы, русского языка. Это прозвучало в унисон нашей сегодняшней теме. И я очень порадовалась, когда вы говорили о хозяине».

DSC02576

Пётр Алешковский, русский писатель, историк, радиоведущий, телеведущий, журналист

– Сегодня в культуре наблюдается колоссальная беда – дух менеджеров захватил и подавил знание, культуру понимания прошлого.

В 70-е я работал в реставрации, и помню, что стоило защитить проект по восстановлению, скажем, «луковки» древнего собора – бесконечные экспертизы, проекты и планы. Всё это говорило об ответственности реставратора. Причём это не обязательно относить к реставрации церковного здания. Давайте, уже отойдем от сладостной духовности. Здесь речь идёт об ответственности перед исторической памятью.

В 90-е реставрации нанесли колоссальный урон. Финансовое положение принуждало уходить в сферу современной архитектуры. Оттуда люди уже не возвращались. Зато появились мафиозные структуры, связанные с искусством – Аристархов и Пирумов [заместители министра культуры РФ, которые обвиняются в создании коррупционных схем в сфере заключения госконтрактов на реставрацию культурного наследия – прим. авт.]. Такие люди выигрывают аукционы на проведение восстановительных работ, совершенно не понимая, как нужно реставрировать памятники культуры. В итоге, проводят работы в сжатые сроки, наживаются на бюджетном финансировании, а памятники остаются без должного ухода.
Мы должны объявить войну таким «реставраторам». Пусть они идут дырки в земле крутят, нефть добывают. Это, конечно, тоже серьёзная проблема, но в этой сфере проблему можно решить. А если такой непонимающий реставратор прокрутит дырку в стене, то уничтожит кирпич 15 века, который нигде уже не найти.

Ещё хотел сказать по поводу крови прошлых лет. Был я в 80-е годы на «Соловках». Пока ехал туда, ужасно боялся. Как же?! Столько историй страшных об этом лагере слышали. Работал там месяц с лишним. И постепенно «Соловки» стали отходить на второй план. Я познакомился с девушкой, много гуляли с ней. А красоты какие там! Какая природа! ГУЛАГ отступает в такие моменты. И совершенно нормально относиться так к прошлому. Невозможно жить в кошмаре и ужасе, но так же нельзя забывать прошлое и подменять его «Сталиным как эффективным менеджером».

DSC02588

Алексей Варламов, российский писатель, публицист, филолог, исследователь истории русской литературы XX века

– Я очень рад, что круглый стол проводится в усадьбе Алексея Толстого. Ведь он в моей жизни сыграл значительную роль. Честно признаюсь, когда мне сказали писать биографическую книгу о Толстом, я совершенно не хотел этого делать. Читал, конечно, его произведения, но не находил в них ничего великого. К тому же, мне Толстой как человек не нравился: красный граф, сталинский приспешник, циник.

Но как только я стал заниматься его жизнью, пришло иное понимание писателя. Его называли «брюхом талантлив», мот, кутила, «без царя в голове», но оказалось, что Алексей Толстой – человек с глубоким внутренним конфликтом. Например, возвращение в СССР. Это его решение нельзя рассматривать однозначно. Это не было приспособленчеством, он входил в клетку с тигром. Покинул русскую эмиграцию по той же причине, по которой уехал за границу после революции – не принял Брестский мир, потому что Россией торговать нельзя; не принял он и рассуждения эмигрантов о разделе России во время Кронштадтского восстания – это глубинный патриотизм.

Я к тому, что нельзя говорить о русском человеке однозначно. Меняется время, меняется и человек. Это не значит, что он приспосабливается. Просто человек мыслит себя в контексте истории. Возьмём, например, Пришвина и Бунина. Их дневниковые записи до октябрьской революции практически неотличимы: в ужасе от дикости и бандитизма, процветающих в эпоху Временного правительства. И оба они не приняли большевиков. Но посмотрите, как сложилась их судьба: Бунин уехал в эмиграцию, Пришвин остался в СССР и в конце жизни в дневнике записал: «Делать нечего, я – коммунист». В этом не было компромисса, торга, лукавства и трусости. Лишь честная, искренняя позиция мужественного человека.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *