Люди

Неизносимое русское слово

Неизносимое русское слово

Автор:

08.06.2016
 109
 0

В Саратове, в Областной научной библиотеке, состоялось награждение лауреатов литературной премии им. М. Н. Алексеева. Среди награждённых – писатель Иван Пырков (Иван Васильцов), постоянный автор «Новой газеты в Поволжье». Впечатлениями о его книге «Ненароком вспомнишь обо мне» поделилась Наталья Тяпугина – доктор филологических наук, писатель.

Понимаете, живое слово всегда в родстве с нами. И если того, кто говорил или писал его, уже нет на свете, разве означает это, что его нет в нашем сердце и что мы не может больше ждать помощи от него?

И.В. Пырков

 Память, как и люди, бывает разная. Скажи мне, что ты помнишь, и я скажу, кто ты…

Если с рождения ты, как губка, напитан родной природой, если слово живет в тебе во всем волнующем аромате и многоцветье, а  его уроки ты получил когда-то от настоящих мастеров, – то тогда ты – счастливчик и богач. Твоя память сродни целой планете, на которой можно в параллели переживать и площадное беспамятство и вульгарную суету безвременья.  Она спасет и сохранит.

Но в ответ рано или поздно потребует поступка. Заставит передать то, что хоть, кажется, и покрылось липким тленом,   на самом деле живо и пульсирует.

И пусть носителей этого знания сейчас не так много, и пусть надоба в них кому-то представляется сомнительной, но существует высшая справедливость – есть закон сохранения Слова: то, что живо, всё равно пробьётся к людям, продираясь порой сквозь вековые залежи  бескультурья.Ведь  живо только настоящее, по-настоящему ценное, то, за что заплачено самой дорогой ценой – жизнью, судьбой Художника.

Так память становится долгом, даже виной.

Хотя сегодня настоящие  носителикультуры  исчисляются  не тысячами – это дела меняет: всё равно оставшиеся единицы  сохранят и передадут заповедное знание в целости и сохранности, в его живом, неубиваемом естестве.И это тоже высшая справедливость. Ведь не всем и не всегда понравится глотать генно-модифицированную литературу, ведь замутит просто от расплодившихся коммерческих поделок. И вот когда до изнеможения, до судорог в душе захочется экологически чистого Слова, – тогда и наступит время  героев книги Ивана Пыркова «Ненароком вспомнишь обо мне…» (Саратов, 2015), – тех замечательных писателей земли Саратовской, что сохранил для будущего Иван Пырков, поэт и сын поэта.Написать эту книгу ему, как говорится, сам Бог велел.  Ведь большая часть его героев – это просто с детства знакомые люди, вхожие в дом его отца – талантливого  поэта и чудесного человека – Владимира Ивановича Пыркова. Ивану Пыркову повезло взрастать под сенью могучего Николая Благова, созидать журнал вместе с Николаем Болкуновым, слушать блистательного Исая Тобольского, советоваться с энциклопедически образованным Владимиром Бойко, редактировать поэта удивительной судьбы Вячеслава Смирнова и открывать для саратовского читателя Вячеслава Андрюнина, встречаться с живой легендой – Валентиной Мухиной-Петринской, общаться с народным поэтом Николаем Палькиным, бывать в родных местах Михаила Алексеева и писать о нем.

А также писать обо всех, кто, породнившись с Саратовщиной и прославив её, был ею несправедливо забыт.  «Из чувства вины, собственно, да из надежды на то, что кто-то из читателей, особенно молодых, особенно школьников, узнает что-то новое о Саратове литературном, – и родилась задумка объединить под одной обложкой несколько особенно дорогих моему сердцу портретов писателей-земляков», – так объясняет Иван Пырков причину появления этой книги.  Вообще учительская составляющая «Избранных портретов» очевидна. Автор отчетливо атрибутирует свой материал как литературное краеведение. Скромничает, конечно.  Книга хоть и имеет прикладной смысл, но тут – смотря к чему прикладывать…

Главный посыл – нравственный: «Что было самым для меня удивительным? Наверное, чувствовать, как рвутся к сегодняшнему, к завтрашнему даже читателю живые голоса – сквозь равнодушие и забвение. Что было самым для меня трудным? Почти всегда ощущать смутную, необъяснимую вину перед нашими незаслуженно забываемыми земляками».

Тут, как говаривал Чехов, дело известное:  хорошему человеку и перед собакой стыдно. Хотя, с другой стороны, во времена тотальной безответственности очень полезно бывает вспомнить о том, что всё когда-нибудь кончается. Придут и иные времена. И вот тогда будет по чему вести уроки в школах, будет о чем душеполезном рассказать  деткам.  Такая книга про запас. Хотя и сегодня уроков по краеведению никто не отменял. Так что всё правильно Иван Владимирович, сам всю жизнь учительствующий, сделал: вооружил народ  ценнейшими источниками. Вложил свой кирпичик в культурный ландшафт родного края.

А еще эта тоненькая книжка, которая, действительно, томов премногих тяжелей, – это реальная почка роста, материал на вырост. Напоминание о том, что пора переиздать, наконец, неустаревающих Илью Салова,  Петра Орешина, Валентину Дмитриеву, Михаила Зенкевича, Николая Леденцова.  Их будут читать и сегодня, кто не разучился еще это делать, конечно…

Сегодня, когда жизнь «толстых» литературных журналов едва теплится, когда на поддержку этого уникального культурного феномена ни у государства, ни у спонсоров не находится денег, с болью воспринимаешь тот факт, что в разное время редакторами лучших литературных столичных журналов были наши земляки – Фёдор Панфёров («Октябрь») и Михаил Алексеев («Москва»).А также Николай Благов и Николай Палькин («Волга»); Николай Болкунов («Волга-XXI век»). И это было чрезвычайно  важное и ответственное дело – именно журналы занимались культурной селекцией и собирательством, именно они были настоящим  питомником для литературного молодняка, именно их выписывали и прочитывали от корки до корки заинтересованные читатели.

Так что книга И.В. Пыркова – это еще и перечень утрат. Своего рода   культурный мартиролог.

У этой книги есть и еще один смысл. Важнейший. Здесь  отражена в целости и сохранности система ценностей. Без пафоса, неформально, по сути, от души. Как есть. Как должно быть.  По родовой цепочке: от отца к сыну, от поэта к поэту. Владимир Иванович Пырков мечтал о том, что «когда-нибудь на параде или на каком-нибудь государственном шествии люди понесут портреты Льва Толстого и Ивана Шмелёва; о том, что история человечества – это история войн, а могло бы быть так, чтобы это была история искусств и ремёсел; о том, что литература смягчает нравы; о том, что нет оружия сильнейшего, чем слово; о том, что мы забываем о главных ценностях – чистой воде и плодородной земле…»

Разве не так?  А пока, сын, запомни и сохрани в памяти  названия заливных озёр своего детства, навсегда сгинувших в пучине нового моря: Светлое, Лебяжье, Тростяное, Окунёвое, Изумор, Ромашкино.Ведь человек без памяти – и не человек вовсе…

А время… что ж, времена у нас всегда непростые.

Люблю это стихотворение Владимира Ивановича Пыркова, его и Иван в своей книге цитирует. Оно того стоит.

Я старше стал на год,
но я и моложе
на целое лето, на целое лето –
хотя бы на горсть подрумяненных ягод,
хотя бы на лучший рассвет из рассветов.

Моложе на белую лилию в речке,
на ложку цветастую, полную мёда,
на гриб боровик в затаённом местечке,
на озеро с именем Чёрные воды.

Свежей на один бугорок на ладони,
на твёрдое зёрнышко хлебного злака,
на миг, когда в пойме
заржали вдруг кони,
на строчку одну, над которою плакал.

На взмах плавников моих –
вёсел летучих,
на всплеск хоть один голавля золотого,
на самую чёткую радугу в тучах,
на нить драгоценную ливня слепого…

Кончается лето. Весь август исхожен.
Меня, как на крыльях, по лету носило.
Я старше стал на год.
Но я и моложе
на солнечный диск –
на цветок девясила.

Здесь о жизни сказано больше, чем в целой  энциклопедии.

Любите жизнь, читайте книги и помните своих писателей – они творили  для нас. И это еще один урок замечательной книги Ивана Пыркова.

Наталья Тяпугина,

доктор филологических наук, профессор

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *