Вернуть рядового Краснова

Елена 53 года, она живет в Тольятти, у нее четвертая стадия рака, множественные метастазы в костях (правая бедренная кость, позвоночник) и легких. Последний месяц она не встает. Лежит дома одна, потому что из всех родственников у Елены – сын, состоящей на срочной службе в армии. С редакцией связалась соседка Елены  — 78 лет и болезнь Паркинсона.

Тамара Александровна ухаживает за Еленой — по мере сил, которых немного. Отвечает на звонок, объясняет, как найти их дом в городе: «Площадь Свободы, кинотеатр «Буревестник», кругом трехэтажки, а наш  — девятиэтажка, легко отыскать». Площадь Свободы – центральная площадь Тольятти, недавно здесь митинговали уволенные работники АвтоВАЗа. Дом и вправду найти несложно. Кирпичная «свечка» 1969 года постройки; Тамара Александровна живет здесь все эти многие годы. «Позвоните в домофон мне, — говорит она, — потому что Лена ведь не сумеет вам открыть». Дверь в квартиру Елены не заперта. Прямо от порога видна узкая её постель. Прислонены костыли, только вставать Елена больше не может. Еще недавно передвигалась по квартире. Теперь – нет.

Заболела Елена в 2014 году, «рак правой молочной железы рТ2N2М0», окончательный диагноз был поставлен после мастэктомии, делали в Самарском областном онкологическом диспансере. Шесть курсов химиотерапии, шесть курсов лучевой терапии. Продолжала трудиться, брала больничный, только 17 мая 2016 года официально уволилась.

«Какой из меня работник теперь», — говорит Елена, чуть приподнимаясь на подушке. Худые руки, синяки в местах уколов – сегодня приходила медицинская сестра из местной поликлиники (ГБУЗ СО «Тольяттинская поликлиника №2», участковый врач Коцубенко Г.А.), так еле попала в вену, нужна была кровь для анализа. Еле попала в вену, и сказала, что больше приходить на дом к неудобной пациентке не будет, пусть та сама, как хочет, добирается до процедурного кабинета, номер 113, и сдает кровь хоть до посинения.

Как хочет Елена, так не получается, а получается так, что её бывший начальник своей волей направляет к ней шофера с автомобилем, носилками и всем таким, чтобы каждый подобный выезд организовать. Завтра вот поедет в Самару, 90 километров и два часа в пути. И три этажа вниз.

«Мне нравится в самарском диспансере, — говорит Елена, улыбается, — там так хорошо все организовано. Прямо у входа в кресло пересаживают, катят до лифта и до палаты. Туалет рядом, все приспособлено. А у нас, например, в диспансере что? Крутое крыльцо, кругом ступени. Все только для ходячих».

На прикроватном столике – блюдце, первая ампула дня с трамадолом. Вечером будет еще одна; опийсодержащие обезболивающие относятся к лекарствам класса А, их получают строго регламентированным образом: рецепт от участкового (бланк  формы  148-1/у-88) врача с личными штампом, подпись заведующего отделением или его заместителя, печать лечебного учреждения.

«Приходится побегать по этажам», — говорит лежащая Елена. Рецепт действителен десять дней. Каждые полторы недели, то есть, кто-то из соседей Елены идет в поликлинику, потом в аптеку (не во всякую, а на углу Мира и Советской, довольно далеко), где получает заветные ампулы. Без них жизнь человека с метастазами в костях превращается в ад. Ад как вечное умирание, кокон дикой боли, от неё воют в голос и стреляют себе в голову.

На стене – ковер, на ковре — большой портрет сына, Михаила Краснова, под стеклом и в военной форме. «Это еще в Сызрани делали», — говорит Елена. Рассказывает, чуть задыхаясь, что сын отличник боевой и политической подготовки, его фотографировали на фоне знамени и недавно она получила благодарственное письмо от командующего частью. Хороший мальчик. Рядом  другой снимок — Миша маленький, первоклассник, руки сложены по указанию фотографа по-ученически.

Мишу призвали в начале декабря 2015 года, на самом деле — второго, но в  часть прибыл он восьмого, поэтому считается, что демобилизоваться он должен  седьмого декабря, в этом году. Не дали доучиться в колледже каких-то полгода, Тольяттинский политехнический колледж. Исполнилось двадцать, и призвали, сказали – кончилась отсрочка, а инвалидность у Елены на ту пора была второй группы, не дающей прав солдату ухаживать за матерью. Марширует сейчас с отмашкой, Кировская область, поселок Мирный, в/ч 12689, химические войска.

8 декабря Миша приступил к несению воинской службы; 8 февраля Елена обратилась к врачу с жалобами на сильную боль в ноге и спине. Сначала зачем-то лечили от остеохондроза, но в начале апреля все-таки обнаружили метастазы в костях, и компрессионный перелом «тела позвонка L2», это поясничный отдел. Метастазы в левом лёгком, два образования. «Температура было под сорок, — говорит Елена. – Назначили лучевую терапию. Я как овощ была. Нормально, помогали».

Забрать из дому, отвезти в больницу, помочь раздеться, помочь влезть на стол для процедуры. Помочь одеться, отвезти домой, третий этаж, узкая кровать, подушка.

«Вот горшок теперь за мной выносят, — говорит Елена, — разве я думала, что буду так жить?» Рядом звякает телефон, разряжаясь. Телефон нужно поставить на зарядку. Елена плачет. Жизнь человека, не встающего с постели, трудна каждую минуту и представляет собой бесконечную цепь унижений. Беспомощность перед любым простейшим действом – ну вот, поставить телефон на зарядку. Или съесть любимое блюдо. Елена не решается попросить салата оливье, например, потому что и так её кормят добрые люди, и тут уж не до жиру.

«Я могла бы лечь на диван, рядом с розеткой, но оттуда меня вообще невозможно будет поднять», — говорит Елена. Завтра ехать в Самару. Очередное вливание. Химиотерапия – матери, химические войска – сыну.

10 мая на очередной комиссией медико-социальной экспертизы (ФКУ ГБ МСЭ по Самарской области, Тольятти, ул. Победы, 44, и.о. руководителя Чилякова В.В., врач по МСЭ Олейник Н.П.) Елене Красновой отказали в присвоении первой степени инвалидности. «Первую группу в Тольятти дают только мертвым», — комментирует она. Отказали, ладно, Елена сосредоточилась на получении хотя бы справки, официально заверенной, о тяжести своего состояния, статусе лежачего больного и необходимости ухода.

Справку Елене Красновой не дает никто – ни вышеупомянутая поликлиника номер два, ни тольяттинский онкодиспансер (в составе клинической больницы  ГБУЗ СО ТГКБ№5). Почему не дают? Елена не знает. Наверное, говорит, такое указание сверху получили. Королева-справка нужна для военкомата, военкомат на её основании отправит запрос в воинскую часть  № 12689, и вот тогда Елениного сына демобилизуют, и он приедет домой. Чтобы быть рядом с мамой. Из Кировской области и химических войск.

«Противогазы и все такое, — говорит Елена. – Как мы болели в детстве! До семи лет вообще от врачей не вылезали. Потом получше стало. В 14 лет опять вылезло – вегето-сосудистая дистония, тахикардия, гипертония откуда-то».

Такой город у нас, кивает головой хорошая соседка. Город-крематорий. Экология плохая. Да, говорит Елена, я вечерами всё кашляю, всё кашляю, не могу остановиться.

Балкон закрыт. Не открывали с зимы. В углу пылится компьютер – иногда приходит однокурсник сына, подсоединяется к интернету, читает Елене новости по теме армейской службы. Сама она до компьютера добраться не может, а ноутбука в семье нет. В коридоре штабеля картонных коробок, на кухонном столе – скучает без внимания аквариум и составлены все комнатные цветы и пустые стеклянные банки. Елена не может больше кормить рыб и пестовать растения. Просит прощения за беспорядок. Балкон вот не вычистила, но как тут справишься. Девчонки с работы приходили, хоть в квартире немного прибрались. Здесь помыли, там подмели. Хорошо, посуда не скапливается грязная – Елена на кухню не ходок,  ест, что принесут соседи. Добрые люди, дай Бог здоровья. Вчера Тамара Федоровна полдня в поликлинике провела, все хотела порадовать Елену и раздобыть искомую справку (почему? почему не дать человеку с метастазами в костях об этом документ надлежащего вида?), но не раздобыла, а вернулась с давлением 170, а что вы хотите, пожилой человек, перенервничала.

Тамара Александровна (78 лет и болезнь  Паркинсона) звонила в фонд «Право матери», в региональный штаб Единой России. Фонд соединил с редакцией «Новой». В партийном штабе ей очень, очень посочувствовали, но сказали, что возможностей помочь нет, и денег нет, для Елены. Это и понятно – откуда у Единой России деньги. У Елены вот тоже плоховато с наличными, особенно теперь, когда отпала зарплата и осталась одна пенсия по инвалидности (2 группа).

Тамара Александровна просит записать открытое письмо жителей дома №29А по улице Горького, город Тольятти. Вот такое: «У нас пятьдесят квартир, и все жильцы обращаются к министру обороны Шойгу, губернатору Николаю Меркушкину и президенту Владимиру Путину. Мы просим вернуть домой солдата срочной службы Михаила Борисовича Краснова, так как его мать очень тяжело больна и нуждается в ежедневном и ежеминутном уходе и присмотре. Наш Миша – очень хороший мальчик. Он с честью бы отслужил весь необходимый Родине срок, но что поделать, если в нем нуждается мать, у которой он один родственник, а сейчас и кормилец».

Верните матери сына, повторяет соседка, Тамара Александровна, 78 лет. Голос её дрожит от волнения и осознания ответственности за ситуацию, а пальцы – от болезни Паркинсона.

Она не говорит: верните матери сына, и поскорее, она ведь скоро умрет, ей будет только хуже, каждый день будет хуже предыдущего, ей нужен близкий человек рядом, и речь не о стакане воды, а о праве каждого на достойную смерть, сухую постель, отсутствие боли и страха. Конечно, этого она не говорит в Еленином присутствии, обещает зайти к соседке попозже и провожает меня до порога. На полпути спохватывается, что забыла включить Елене телевизор – а что делать, лежит целыми днями, в венах трамадол, в эфире бодрые новости первого канала, в костях метастазы, в пальцах разряженный телефон, в ушах шум, в сердце страх. Умирание – сложная штука, предстоит, кстати, всем. Верните, кто уполномочен, рядового Краснова матери, он ей нужнее, чем родине.


 

елена3

Елена Краснова

елена2

Тамара Александровна Гараева


По положению о хосписной помощи на 300-400 тысяч душ населения необходимо 25 коек, таким образом почти миллионный Тольятти нуждается минимум в 80, и эта потребность через несколько лет вырастет за счет увеличивающегося числа больных СПИДом (по количеству ВИЧ-положительных Тольятти занимает первое место в Приволжском федеральном округе, число зарегистрированных ВИЧ-инфицированных в области  превышает средние показатели по России в пять раз). Паллиативную помощь на дому осуществляют выездные бригады онкологической службы клинической больницы №5, несколько лет назад появилось отделение сестринского ухода при городской инфекционной больнице, для пожилых и одиноких. Но хосписа в Тольятти нет.

Зато в Тольятти недавно справили пышно день рождения города, еще в Тольятти пять лет подряд собираются отмечать 50-летний юбилей АвтоВАЗа, который АвтоВАЗ теперь работает 4 дня в неделю — против прежних семи, 16 тысячам уволенных сотрудников  предлагают переобучиться на дворников и прочих в системе благоустройства, а по области лихо меняют новые бордюры на еще более новые и строят стадионы с гостиницами для ЧМ-2018.


 

Елена Михайловна Краснова 8 964 967 20 54

Гараева Тамара Александровна  8 917 96 53 612, г. Тольятти, ул. Горького, 29-а, кв. 5

Выписки из истории болезни, эпикриз из СОКОД  и копия удостоверения рядового Краснова в редакции имеются.

Вернуть рядового Краснова”: 15 комментариев

  1. Ну вот что можно сделать, а? Ну хоть карта есть? Хотя бы на сиделку собрать((( какой ужас творится, простите, но я не буду других слов подбирать. Если государство забирает сына служить, так пусть хоть обеспечит уход матери. Или отпустите сына. Боже мой, какой кошмар(((((((( ну наймите адвоката, есть же бесплатные юр.консультации, напугайте к черту этих «врачей»!!!

  2. Если ещё остались в Министерстве Обороны нормальные живые люди – сделайте это, пока не поздно! Не ждите никаких справок – просто поступите по-человечески.

  3. Александр, вы хорошо читаете?
    Какая, к матерям, статья в Твиттер, что она решит? Писнуть в Твиттерочек и успокоиться?
    Вы, сука, мужик, сами что-то сделать можете?

  4. Слезы душат от безысходности. Направьте в приемную Медведева эту статью и прилагаемые документы. Пусть скажет сакраментальное «Денег нет, но вы здесь держитесь!»
    Страшная история. Дай Бог здоровья соседям этой женщины. Сильная статья, хоть бы срезонировала!

  5. «…звонила в фонд «Право матери», в региональный штаб Единой России. Фонд соединил с редакцией «Новой». В партийном штабе ей очень, очень посочувствовали, но сказали, что возможностей помочь нет…»
    Полагаю, что стоит срочно обратится в НКО «Солдатские матери Петербурга», в отличии от провластных структур, они реально могут помочь в срочном возврате военнослужащего домой.
    А областной минсоцдем с его службой социальных работников? А НКО, работающие в социальной сфере? Тот же «Красный крест». Это для Елены. В НКО, как правило, нет утомительной процедуры доказывания, что тебе нужна помощь. Там или помогают, или, если не могут сами, рекомендуют тех, кто может.

  6. Да тут все СМИ подключать надо! Она же со дня на день умрёт! А сыну какого! Бедняги! Сын себе места там не находит и надеется увидеть мать, хоть раз еще живой, ощутить тепло её рук и услышать её голос. А вместо этого отдаёт долг стране и государству, которые не уважают своих граждан! Представляю, что она чувствует! У неё же не только физически адская боль, но психологически!Она одна, сын в армии(что само по себе тяжело, читая новости о происходящих в армии беспределах) да еще и в химвойсках служит(тоже небезопасно, там хим оружие всякое, на здоровье может отразиться), ухаживают за ней неравнодушные соседи, которые и сами не все здоровы, а некоторые тоже тяжело больны и у которых тоже денег не много. Паркинсон не сахар, тоже тяжелое заболевание и со временем всё только сложнее будет, даже при адекватной терапии.Отличное у нас государство, всё для людей! Вот вам Единая Россия! Получайте уважаемый электорат! Надо, как можно скорее подключать все СМИ, и как можно скорее вернуть её сына домой! У неё нет времени ждать, ситуация слишком серьёзна! У неё и так счет уже на часы идёт! Мать может просто не дождаться сына!Это же беспредел какой-то!Скорейшего возвращении сыну Елены Михайловны, а ей терпения и меньше боли.

  7. Хваленая Единая Россия что же не помогла? Я предлагаю вместо рядового Михаила Краснова отправить одного «мальчика из золотой молодежи». А депутатам оставить зарплату 100000 руб а остальные отправить на создание хосписа в Тольятти. Так будет справедливо!!!!

  8. Чего жаловаться? Зато Крымваш. И на Донбас регулярно «гумконвои» с боеприпасами идут.
    А вы думали, это так просто — чужое украл и всё? За все отвечать придется. Каждому, кто поддержал или просто промолчал. Каждому по делам достанется.

  9. извините ! обращайтесь пожалуйста социальную защиту- обслуживание на дому . соц работник и социальная медсестра будет ухаживать , кормить , обрабатывать пролежне , поменять памперсы и пелёнки , приготовить еду . и доставка продукты питания я сама работаю соц работником

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *