Люди

Самое страшное – это радиация

Самое страшное - это радиация

Автор:

26.04.2015
 76
 0

В ночь с 25 на 26 апреля 1986 года взорвался четвёртый энергоблок Чернобыльской атомной электростанции станции. Точное количество погибших до сих пор неизвестно. Облако радиационной пыли всё ещё блуждает по миру. Разрушительную силу радиации удалось удержать усилиями многочисленных ликвидаторов аварии. «Новая в Поволжье» публикует интервью с одним из участников устранения последствий аварии на Чернобыльской АЭС – Геннадием СЛЮСАРЕВЫМ.

_DSC7967 (2)

Геннадий Иванович, добровольно ли вы поехали сооружать «саркофаг»?

– Мне в то время 36 лет было. Работал на стройке. Однажды прораб подошел и сказал, что поступил приказ отправить меня в Чернобыль. Посылали туда всех кого не жалко: механиков, бульдозеристов, каменщиков. Причём тех, кто не хотел ехать добровольно, отправляли служить. Да я и не собирался отказываться. Как говорится, чем смогу, тем подсоблю.

Говорят, все дико боялись ехать. Некоторые даже притворялись инвалидами, чтобы их не забрали. По приезде многие наотрез отказывались выходить на задания. А какие чувства вы испытывали, направляясь в Чернобыль?

– До зоны отчуждения (30 километров вокруг реактора – прим. автора) встречались люди в спецодеждах. Повсюду слышался рёв грузовиков. Видели даже автобусы с местными жителями. Это увозили деревенских, которые никак не хотели покидать свой насест. Пересекли границу запретной зоны, очутились в местном посёлке. И всех нас поразила необычная тишина и пустота. Людей нет. Птицы не поют. Деревья не колышутся. Стоят одинокие дома. Яблони с перезревшими плодами, да бурьяны ростом с двухэтажный дом.

Вышли из газельки. Начальник отвёл нас в гостиницу. Она располагалась в 50-ти метрах от разрушенного энергоблока. Сказал, что здесь безопасно. Меня поселили в комнате, окна которой выходили на тот самый четвёртый энергоблок Чернобыльской АЭС. Помню, как начальник положил свою левую руку мне на плечо, правой указывал на разрушенный реактор, и сказала: «Вот, Слюсарев, твоё новое место работы». Я не мог оторвать взгляд. Стоял, как завороженный. Первый раз посмотрел в глаза смерти.

Утром бетон качали. Среди рабочих чувствовалась всеобщая нервозность. Я тоже поначалу боялся лишний раз вдохнуть. Не приближался к реактору на неположенное расстояние. Потом, дня через два-три, привыкли. Без опаски работали по 12 часов в день. И я, пожалуй, с вашим последним утверждением не соглашусь. Никто не прятался.

73722320_4er1

Вы, скорее всего, заметили, что за 20 с лишним лет сплетен об аварии на Чернобыльской АЭС появилось очень много. По «НТВ», например, людей уверят, что сегодня в Припяти живут мутанты. Это, конечно, сказки. Хотя нельзя отрицать естественные изменения клеток, подвергшихся радиационному излучению. Вы, работая в Чернобыле, ничего странного не замечали?

– Наши СМИ любят народ всякими сказками пугать. Конечно, страшные истории с ликвидаторами случались. Но от их обсуждения толку не будет. Сопереживать нужно бедным людям. Помню, со мной парнишка лет 20-ти работал. Он только с института на стройку пришёл, его сразу и отправили в Чернобыль. Таких называли белогвардейцами. Однажды мы из гостиницы выходили, а на пути лежал большой столб, все обошли его с одной стороны, он с другой. В результате этот парнишка получил очень высокую дозу облучения. У него сразу же кровь из носа пошла, рвота началась. Санитары его в госпиталь увезли. Больше мы его не видели. Не знаю, остался он жив или нет. Меня этот случай поразил! Ведь человек просто обошёл столб не справа, а слева.  А ещё говорят, что самое страшное – это схватить пулю. Нет, самое страшное – это радиация.

Много мифов появилось о так называемых смертниках. Они, будто, выполняли самую опасную работу. Вы слышали о таком спецотряде?

– Самая тяжёлая и опасная работа была в подземелье, под реактором. Без каски туда не спускались. Ведь взрывом разорвало и топливный отсек. Вся радиоактивная жидкость стекала как раз в подземелье. Одна капля такого топлива способна прожечь тело человека до костей. Тем более под реактор провалилась большая часть радиоактивного графита. Его сгружали в тележки и везли на поверхность. Самое страшное, что рядом с графитом можно было находиться не более двух минут. Поговаривали, что туда засылали молодых солдатиков. Там они находились по несколько часов. Причём фамилии тех, кто спускался под реактор, строго засекречены. Никто не знает, вышел ли хоть кто-нибудь обратно.

Вы не задумывались, кто виноват в трагедии? Ведь существует множество версий. Начиная от больного энтузиазма Горбачёва до промыслов агентов ФБР.

– У нас говорили, что устроили диверсию. У реактора тройная защита. Вывести его из строя крайне сложно. Поэтому, мне кажется, без третьего лица здесь не обошлось. Поговаривали, что были перерублены кабеля. Вода перестала поступать. Стержни накалились. И произошёл взрыв…
Если честно, мы даже не задумывались, кто виноват. Вернувшись домой, стали перебирать варианты. Лично я в Чернобыле работал, как ломовая лошадь. В два часа ночи возвращался в гостиницу. В пять утра вставал, чтобы успеть помыться и поесть. В восемь меня уже везли на станцию. Дни проходили, словно в угаре. Мне некогда было оглянуться.

Как вас наградили за проделанную работу?

– Я получил льготы от государства – путёвки в санатории бесплатные, скидки на коммунальные услуги. Да и зарплата в Чернобыле была высокая. Я на стройке получал 240 рублей в месяц, а пока строил «саркофаг» – 240 рублей в день. К 20-летию со дня трагедии 200 тыс. рублей вручили. Я себе тогда новенькую «Волгу» купил.
Но самое главное – уважение. Я в Чернобыле два месяца находился, с октября по ноябрь 1986 года. Тогда раз в две недели назначали выходной. Можно было гулять по Киеву на протяжении 10 часов. У каждого ликвидатора был пропуск с надписью «ВСЮДУ». Украинцы, когда нас видели, уступали место в электричках, в магазинах без очереди обслуживали. Уважали нас. А теперь беда прошла, подвиги забылись и уважение пропало. Мало того, у нас ещё и заслуженные поощрения отобрать пытались. У меня хотели отобрать чернобыльскую пенсию. Моего знакомого пытались лишить статуса ликвидатора аварии на Чернобыльской АЭС. К сожалению, люди вспоминают о нас только 26 апреля. Также как о ветеранах – только 9 мая.

cherhobil

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *