Места

Кахетия: превращаем воду в вино

Кахетия: превращаем воду в вино

Автор:

13.05.2016
 396
 0

Читаю в туристическом проспекте: виноделием Грузия занимается более 8000 лет. Пытаюсь подсчитать, сколько это веков. Надо разделить на какое-то число. На число, равное количеству лет в веке, вроде бы. Кажется, это сто. Но я уже не очень уверена, потому что наш винный тур в Кахетию продолжается уже шестой час.

Кахетия – это такой район на Востоке Грузии, со столицей в городе Телави (тут служил Мимино!). Здесь есть горный нацпарк Лагодехи и степной нацпарк Вашловани, исторические развалины и красивые леса по склонам. Но в Кахетию все обычно едут за вином. Его тут много, и оно хорошее. Начиная от простенького, самодельного – на рынке в Телави вам подадут за пять лари (один лари=29 рублей) 2 литра прелестного сухого белого, легкого, как этот их воздух, и заканчивая, допустим, «Марани Хванчкара», изготовленного из сортов александреули и муджуретули – двух самых дорогих грузинских сорта винограда.

13133103_852257871568402_2366792553562767698_n

Город Сигнахи хотели сделать городом любви, в духе Лас-Вегаса, чтобы все люди женились днем и ночью, попутно проигрывая состояния в казино. На центральной площади действительно расположено здание ЗАГСа – с такими, знаете, ажурными балкончиками в южном духе, но все люди там не женились, лишь одна пара – седовласый грузинский красавец и скромная русскоговорящая девушка в венке из живых цветов. Может быть, мандаринов – как раз они зацветают начале мая. Почти что-то флер-д-оранж, классика жанра. Считается, что цветки апельсина не вянут только на девственницах. Не знаю, как с мандаринами. Жениха с невестой готовится осыпать лепестками роз, монетками и рисом небольшая толпа друзей. Дирижирует процессом почетная свидетельница в ослепительно красном платье. Рядом на подносе сверкают золотым наполненные дагестанским шампанским бокалы. «Всем вина!» – великолепно командует орошенный рисом жених, и шампанское остается без внимания – гости предпочитают пускать по кругу увесистую бутыль с белым домашним. Свидетельница закатывает глаза.

13214948_1622982551361009_35007284_o

Автобус взбирается по серпантину, Кахетские горы, они такие, без снежных вершин, но все в кудрявых деревьях и овцах. Красиво, высоко, небо, виды. Гиду задают вопрос, как там обстоят дела с похищением невест. Гид отвечает, что последнее время о настоящих похищениях она не слышала, но что её тетушку сколько-то лет назад (довольно много) похитили. Как это произошло: тетушка имела подругу, а подруга – двоих товарищей. Товарищи как-то подмазались к этой подруге, и та пригласила молодую тетушку прокатиться на товарищеском автомобиле, сама при этом красиво исчезла, а тетушку гида привезли в дом, где завели в комнату и оставили на малое время, после чего «похититель вошел и завершил начатое дело», – говорит гид. Родители молодой тетушки гида появились на злоумышленом пороге к вечеру, и к ним вышла похищенная невеста и сказала, что всё произошло по её согласию и она готова выйти замуж. «Боялась, – говорит гид, – что в противном случае её ославят на всю округу». Московская туристка вполголоса повторяет несколько раз «Её ославят на всю округу. Её ославят на всю округу». На пятом кругу смысл теряется, но фраза звучит предельно музыкально.

Проезжаем виноградники. Еще виноградники. Гид сообщает, что сейчас начнем посещать развалины древнего монастыря, где царь Давид воспитывал своего сына. Насчет первого сына ему сказали, что родился камень. А второй, судя по всему, удался лучше, и вот царь Давид его воспитывал. Мимо проплывают указатели винодельни. Что-то такое «винохозяйство Шато-Зегаани». Знаменито своим мукузани и ркацители. Туристы тоскливо оборачиваются. Не хотят развалин царя Давида. Намекают гиду, что им хочется в другую сторону.

13233005_959081907544118_1155303828263934779_n

Но придется осматривать развалины. Это прекрасные развалины, серые древние камни, зеленая трава, красные маки. Гид укромно говорит, что вот если кому нужны удобства, есть будочка над скалами. К будочке ведет тропа вдоль обрывистого склона. Тропа огорожена нарочито грубо сколоченными перильцами. Изящно облокачиваюсь, обозреваю красоты. Часть перильцев  обламывается и рушится мне под ноги. «А часовню тоже я развалил?»

13103291_852274491566740_6391371727677282389_n

На мелком рыночке в Сигнахи спрашиваю колоритного старика, торговца вином и травами (шерстяная шапочка, выношенная меховая жилетка, военного образцы ботинки с высоким берцем), есть ли у него в закромах красное сухое. «Как не быть, дорогая, есть! Попробуй, дорогая, да!» – улыбается и щедро плещет в картонный стаканчик. Пробую. «Ой, это же полусладкое», – говорю. «Какое полусладкое, слушай? Ты не знаешь настоящего сладкого!» – к каждой фразе приурочен роскошный жест около лица. Плещет из другой бутыли. Вино неотличимо от кагора и кажется слегка маслянистым. «Вот это – сладкий! Видишь разницу? А то был не сладкий, признаешь?!» Признаю. Старик остается удовлетворенным.

Грузинские мужчины часто выглядят удовлетворенными; они играют в нарды, пьют вино или просто стоят, разговаривают. Иногда могут начать петь, не всегда что-то национальное. Как-то слышу, поют «раскинулось море широко». Происходило у сувенирной лавки, кругом – горы и красоты. Постояла, дождалась своего любимого песенного момента, когда «механик тобой недоволен». По интонациям поющих людей в этот момент можно считывать их характеры. Грузинские мужчины хором выделили слово «механик». Уважают профессионалов.

Обедаем в Сигнахи, любуясь видами, в местном кафе. Официантки явно удивлены неприятными туристами, нарушившими покой здешних мест. Подозрительно уточняют заказ. «Четыре хинкали? Две порции баклажанов?» Следом гурьбой вваливаются приятели официантки, удивленно и гортанно переговариваются. Расспрашивают, очевидно, как это она так попала.

13119073_852263794901143_3994768373332513338_n

Наконец достигаем цели. Указатель Wine Route, за очередным крутым поворотом – винодельческое хозяйство называется Хареба и располагается в городе Кварели. Кругом Алазанская долина. Хозяйство знаменито своим длиннейшим (8 км) тоннелем внутри горы, где хранится вино (примерно 25 тысяч бутылок) при нужной температуре. Длиннейший этот тоннель рыли шесть лет отряды советских метростроевцев. Им приходило нелегко, потому что Кавказские горы состоят из исключительно твердых пород.

Чтобы присутствовать на экскурсии, нужно надеть что-то теплое – в тоннеле довольно морозно. Туристическая группа из Киева уворачивается в пледы. В тоннеле темно. В стенах устроеныспециальные подставки, где покоится вино. Некоторые бутылки в пыли. Экскурсовод-винодел с подробностями рассказывает: «Виноградники компании составляют общую площадь в 745 гектар. земли. Компания производит региональные марки вин, вина в возрасте от 2-х до 3-х лет в бочках из французского дуба; оригинальные столовые вина; сухие и полусухие игристые вина, подвергшиеся брожению в бутылках и выдержкой не менее 12 месяцев и вина из квеври».

13178685_959081750877467_7656348476620049983_n

Винодельня может делать вино как по грузинской, там и по европейской технологии. По грузинской виноград давят вместе с косточками и оставляют бродить в глиняных огромных кувшинах, зарытых в землю. Они и называются – квеври. С европейской всё понятно – дубовые бочки.

Помню, что Сталин любил хванчкару. Спрашиваю у экскурсовода-винодела, что там происходит с хванчкарой, которую любил Сталин. Экскурсовод отвечает в духе, что хорошая хванчкара стоит дорого, потому что это редкий сорт винограда, и её часто бодяжат саперави, что плохо для конечного результата. «Но вообще Сталин был трезвенником», – заканчивает неожиданно. «Как это – трезвенником, – возмущаюсь я, – он же посылал Уинстону Черчиллю каждый день по бутылке коньяка!» Экскурсовод полемично поводит плечом. По мнению экскурсовода, это больше характеризует Черчилля, чем Сталина.

13227108_959081800877462_8495283087532533628_n

На дегустационном столе выставлены ряды бокалов. Нарезан мелкими ломтями хлеб. В плошке – масло из виноградных косточек. На шпажках – кубиками сыр. Предлагают на пробу два сорта вина – белое сухое из квеври и красное сухое по европейской  технологии. «2010 год, – говорит экскурсовод-винодел, – был жарким, и это хорошо для вина. Лоза, – говорит экскурсовод, должна страдать».

Цицка – сухое белое вино как раз из квеври. «Цицка, сухое белое вино бледно-палевого цвета, обладает приятной свежестью и гармоничным вкусом. Производится из сорта винограда цицка, выращиваемого в Кахетии. Имеет запах нежных белых цветов и аромат высушенного хлеба. Подается с сыром, овощами и фруктами», – говорит экскурсовод-винодел.

Туристы глотают. Блаженно прикрывают глаза. Запах белых цветов, ишь ты.

«Восемьдесят веков!» – тычем меня локтем в бок соседка по экскурсии. «Что восемьдесят веков?» – удивляюсь я. Виноделию в Грузии, – соседка мастерски раскручивает дегустационный бокал и выпивает цицку залпом.

 

фото: Маруся Васильева

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *