Истории

Родительское Sobranie

Родительское Sobranie

Автор:

30.10.2015
 2105
 0

Классная руководительница стирает с доски квадратный многочлен и говорит пронзительно: «Товарищи родители, времени мало, тем более что вы сами хотели обсудить еще и выпускной».

Мужчина при шейном платке, негромко: «Кто это хотел обсудить, вот мне интересно».

Женщина в сапогах выше колен достает блокнот и записывает: «Обсудить выпускной».

Женщина в мохеровом берете, напевно: «А можем мы немедленно начать обсуждение? У меня столько вопросов накопилось, столько вопросов».

В дверь просовывает голову завуч по внеклассной работе: «Родители, чьи дети решили сдавать нормы ГТО, подойдите ко мне после собрания».

Председатель родительского комитета, пылая щеками: «Кто не сдал деньги за октябрь, имейте в виду и совесть. Мы и так на плохом счету».

Чей-то опоздавший отец заходит без стука, впустив порцию воплей из коридора. Садится сбоку, не вынимая наушников из ушей, говорит невидимой трубке: «500 тонн цемента и две фуры песка».

Классная руководительница, пронзительно: «Учителя математики и русского не придут».

Мужчина при шейном платке: «И на том спасибо».

Женщина в мохеровом берете, напевно: «Сколько можно это терпеть. С нами даже поговорить никто не хочет!»

Классная руководительница, жарко: «Хочет! Хочет! Но не может. Семейные обстоятельства, скажем так».

Женщина в мохеровом берете: «Какие еще обстоятельства, перестаньте!»

Классная руководительница: «Нормальные обстоятельства, у людей всего две пары было, утром, что им? Сидеть тут с вами до ночи?»

Мужчина при шейном платке: «До ночи, господи».

Женщина в сапогах выше колен, в блокноте: «Две пары утром, до ночи». Слова «до ночи» подчеркивает волнистой линией, будто бы это имя прилагательное.

Женщина в мохеровом берете: «Знаете, я думаю, что 15 тысяч на выпускной – это грабеж».

Опоздавший отец, в трубку: «Доставка бетона миксером по Самаре и области».

В дверь просовывает голову завуч по внеклассной работе: «Заявления оформлены и отправлены. Новые желающие сдать нормы ГТО не должны появляться».

Мужчина при шейном платке: «Даже так!»

Классная руководительница, пронзительно: «Педагоги мне все про ваших детей написали. Сейчас зачитаю. Так, русский язык. Минуточку. Неразборчиво. Ага. Иванова, нет вопросов. Петров, абсолютный ноль. Смирнов, минуточку. Неразборчиво. Мал багаж знаний».

Мать Смирнова: «А чего сразу мал? Чего сразу мал. Ну, может, и мал. Но вот чтобы так сразу!»

Женщина в сапогах выше колен, в блокноте: «У Смирнова мал багаж знаний».

Мужчина при шейном платке, со вздохом: «Начинается».

Классная руководительница, пронзительно: «Товарищи родители, мы так ничего не успеем, если по каждому Смирнову будем дискутировать».

Мать Смирнова, возмущенно: «Смирнов – один».

Председатель родительского комитета: «И слава богу. За вами еще летний долг, мать Смирнова».

Мать Смирнова: «Как это низко! Мы все без работы! У деверя инсульт, допился. Племянница вышла замуж за негра, вот вам и расходы».

Женщина в мохеровом берете, напевно: «Знаете, тоже люблю слово – негр. Но на западе на это иначе смотрят. Там вот скажешь кому негр, так в зубы сразу прилетит. Поэтому надо говорить: коричневый. Или на иностранном языке – браун».

Мать Смирнова: «Вы мне это прекратите. Моя племянница не вышла замуж за коричневого. Она вышла замуж за негра».

Председатель родительского комитета, с жаром: «А вы попробуйте сами деньги собирать! Попробуйте! А я посмотрю!»

Женщина в сапогах выше колен, в блокноте: «Замуж за негра».

Мать Смирнова, нигилистично: «А и собрала бы! Тоже мне, достижение».

Опоздавший отец, в трубку: «Цемент фасованный и навал».

Классная руководительница, пронзительно: «С математикой все плачевно. А ведь нас ждет профильный ЕГЭ. Плачевно все с математикой. Особенно у Петрова. Он презирает математику».

Женщина в сапогах выше колен, в блокноте: «Петров презирает математику».

Женщина в мохеровом берете, напевно: «А ведь знаете, математику нельзя презирать. Это же царица всех наук».

Мужчина при шейном платке: «О нннет».

Опоздавший отец, в трубку: «Супер-цена на цемент М-400 – 198 рублей за мешок!»

Классная руководительница, пронзительно: «По физике писали тест-мониторинг. Ужасные результаты. Один человек из всей параллели меня хоть как-то удовлетворил».

Мужчина при шейном платке: «Гусары, молчать».

В дверь просовывает голову завуч по внеклассной работе: «Относительно сдачи норм ГТО. Происходить будет на Советской Армии».

Классная руководительница: «Теперь что касается истории. У нас новый преподаватель. Ну как – преподаватель. Девчонка после института. Они к ней как-то относятся, ну не знаю. Как-то странно. Поговорите с мальчиками. Не знаю».

Мужчина при шейном платке: «А с девочками?»

Классная руководительница: «С девочками не надо».

Женщина в сапогах выше колен, в блокноте: «Поговорить с мальчиками».

Женщина в мохеровом берете, напевно: «Давайте подробнее рассмотрим ситуацию с историей».

Мать Смирнова, недоверчиво: «Мне мой Смирнов ничего не говорил».

Мужчина при шейном платке: «Учительница первая моя, она же и последняя».

Председатель родительского комитета, пылая щеками: «Как вам не стыдно тут всем! Чтобы вы так дома у себя распускались!»

Опоздавший отец, в трубку: «Если вы заливаете фундамент дома, строите дорогу или изготавливаете ЖБИ, вам понадобится цемент».

Классная руководительница: «Теперь я выйду, а вы обсуждайте выпускной».

Женщина в мохеровом берете, напевно: «Нет уж, останьтесь! Останьтесь! Потому что 15 тысяч – грабеж».

Мужчина при шейном платке, тихо: «Выборы – обман».

Председатель родительского комитета, пылая щеками: «Такая сумма обусловлена традициями учебного заведения».

Мать Смирнова: «Какими такими традициями! Какими такими традициями! Сто человек по пятнадцать тысяч – это полтора миллиона! Это мы остров можем купить! Небольшой. Вы считать умеете? Умножать число на число?»

Классная руководительница, меланхолично: «С математикой, конечно, положение аховое».

Председатель родительского комитета, пылая щеками: «Откуда у вас полтора миллиона, я не понимаю. 15 тысяч с ребенка. В прошлом году собирали по 12 тысяч, так в обрез и не хватило. Дискотека, цветы, фотографии, украшение зала. Подарки педагогам. Ресторан «Палуба», танцпол и караоке-бар».

Мать Смирнова: «Это не у меня полтора миллиона, а у вас».

Женщина в сапогах выше колен, в блокноте: «Танцпол. Караоке-бар».

Опоздавший отец, в трубку: «Речь идет о стандартном песке для испытаний цемента».

Женщина в мохеровом берете, напевно: «А что такое – палуба?»

Председатель родительского комитета: «Сказано же, ресторан».

Женщина в мохеровом берете: «Он на воде, что ли? Палуба».

Мать Смирнова, нигилистично: «Нифига не на воде. Это Скрябин на воде, Старая пристань на воде, а Палуба – просто так».

Мужчина при шейном платке, тихо: «Исчерпывающе».

Председатель родительского комитета: «Не отвлекайте нас, мать Смирнова, все уже поняли, как вы хорошо знакомы с ресторанами города».

Мать Смирнова: «Это что сейчас было? У меня муж себе не позволяет меня рестораном попрекнуть!»

Опоздавший отец, в трубку, назидательно: «Вероятность смешивания цемента возможна как на стадии перевалки, так и в процессе производства бетона».

Женщина в мохеровом берете, напевно: «А можно не сдавать денег? Ну, не сдать и все».

Председательница родительского комитета, пылая щеками: «Исключено. Всем придется сдать. Этого требуют традиции учебного заведения».

Женщина в мохеровом берете, напевно: «А я не сдам».

Мать Смирнова: «И я не сдам».

Женщина в сапогах выше колен: «Мать Смирнова не сдаст».

Мужчина при шейном платке: «Ну, кажется, все обсудили? По домам?»

Опоздавший отец, в трубку: «Тарифы на перевозку качественного щебня давно превышают его цену, могли бы и привыкнуть».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *