Истории

Узор Пенроуза. Глава 9

Узор Пенроуза. Глава 9

Автор:

31.10.2015
 552
 0

Москва, штаб-квартира партии СРП.

Штаб-квартира партии СРП занимает бельэтаж в хорошем доме сталинской постройки на Малой Бронной, а за углом, в тихом Спиридоньевском переулке, располагается Кристинино альтернативное жилье – на втором этаже кирпичного флигеля. Нужно всего лишь перейти дорогу, миновать Французскую кондитерскую, ювелирный салон, свернуть в арку, под низкими сводами которой остро пахнет мочой в любое время года. Одолеть арку, не останавливаться в позорно заасфальтированном дворе, пройти прямо и открыть магнитным ключом железную дверь. Подняться, лестница непростая – старинная, кованая из чугуна. Настоящие кружева под ногами, перила вообще выше человеческого представления о перилах, они одновременно похожи на переплетающиеся стебли роз, разгорающийся костер и «Таитянскую пастораль» Гогена. Такая эта лестница, и ступая по ней, непременно разглядываешь узоры под ногами.

Вот Афанасий Орлов. Он протирает лобовое стекло своего автомобиля, пару дней назад товарищ по партии спросил, усмехаясь: «Ты когда свою старушку сдашь на металлолом?», машина старше трех лет выглядела неприлично по его мнению. Но Афанасий Орлов отвечал в духе: «Поверишь, брат, совершенно нет времени, я даже не могу выкроить часа, чтобы купить новые штаны, а ты говоришь». Отвечал Афанасий Орлов подобную чушь, и товарищ по партии смущался, потому как выходило, что он – бездельник, а все кругом работают без новых штанов и не поднимая головы.

Протирает стекло автомобиля, думает. У жены его, бедной Ксении, средний по силе рецидив, плюс  приехала ее мать, добиралась из Саратова на теплоходе, привезла с собой нового бой-френда, семидесятилетнего корейца Но Ён Хён, первый слог являлся фамилией, а второй и третий – личным именем. Теща называет бой-френда – Ёшка, они держатся за руки и приобрели путевки на остров Кижи, так как кореец страшно интересуется русским севером.

«С другой стороны, – меланхолично заметила бедная Ксения, – чем же ему интересоваться еще».

Новый доктор, порекомендованный Кристиной, связался по личным каналам с администрацией клиники в Висбадене, и первый счет оттуда Афанасий Орлов браво оплатил, вопреки опасениям, необходимой суммой он вполне располагал. На определенное время почувствовал себя лучше –лечит жену, заботится, молодец.

Афанасий Орлов любуется блестящим стеклом. Всем известно, насколько бюджетоемкое предприятие – выборы. Скорее всего, Ксении удастся получить рекомендованный курс терапии полностью, семь месяцев. Или девять-двенадцать, зависит от многих факторов.

Вот Андрей Андреевич Раевский. Он двигается быстро, часто сокращает слова и предложения, для скорости. Помощник загружает в багажник «мерседеса» дорожную сумку, Андрей Андреевич уезжает в Нижний Новгород. Будет митинговать. После Нижнего – Казань, Самара, Саратов, Волгоград. И какой-то город еще, Астрахань?

Вот Кристина. Она совершает телефонный звонок, одновременно отправляя электронное письмо и расписывая бюджет рекламных и пиар-акций на утверждение грозному своему супругу Андрею Андреевичу. Вычеркивает простой шариковой ручкой за двадцать девять рублей первый из пунктов, в негодовании пишет поверх что-то свое. Секретарь Галя отслеживает, делает какие-то пометки себе. На приставном столике отработала кофе-машина, Кристина быстро пьет эспрессо, без сахара. Сахар она грызет вприкуску, коричневый тростниковый исчезает мгновенно, этот сахар с Кубы привез Алексей, старший сын. Новые деловые знакомые таращатся и переспрашивают: как, на самом деле, шесть детей?  вы их не путаете?

Кристина мило улыбается, наклоняет голову, как тут запутаешься: Алексей где-то на Гималаях, чем занят – не ясно, Артем в Питере, якобы пишет картины, якобы у него новый проект с названием mooning – фазы луны и все такое, звездное небо.  Живет то ли на барже, то ли в ангаре, хотя как он может жить в Питере на барже – Нева замерзает, и все остальные Мойки тоже. Антон – ну, Антон под боком, вчера тайно приходил за денежным вспомоществованием, Кристина иногда видит его в центре, то он сидит у павильона метро, то просто идет, распугивая прохожих свирепым выражением на худом темном лице. Какая-то у него новая женщина, учительница средней школы, докладывали Кристине. С другой стороны, ей докладывали, что у него новый мужчина, тренер по карате. Кристина очень удивилась бы, узнав, насколько недостоверны эти сведения.

Александра  с семьей проводят лето в Таифе, это в горах, и там прохладнее по сравнению с Риядом, август в Рияде – ад.  Антонина на Гаити – опять же, Кристина не уверена, действительно ли девочка там трудится помощником в суде, или серфит за милую душу со своим мальчиком, чернокожим   Джо – ведь лучшие волны для серфинга находятся на побережье Гаити, близ деревни  Teahupoo. Екатерина-Алла в международном детском лагере, совершенствует английский. Вчера плакала в трубку и просилась домой, глупости, считает Кристина, и так отец не позволяет ее отправить в школу для девочек, сестры в ее возрасте учились в Швейцарии, и ничего – выучились.

Кристина смотрит на часы.

Афанасий Орлов смотрит на часы.

Они встречаются еженедельно, день – четверг, время – семнадцать ноль-ноль, именно по четвергам в семнадцать ноль-ноль Кристина якобы посещает группу модного психолога, он учит состоятельных господ радоваться падению снега и шуму дождя.

В настоящий момент с неба ничего не падает на голову Афанасия Орлова, такой уж город Москва – град с куриное яйцо случается крайне редко, и неверные мужья могут безнаказанно передвигаться по улицам.

***

Рязань. Муниципальное предприятие «Спецкомбинат ритуальных услуг».

Небольшая комната, плотно заставленная офисной мебелью и оборудованием: четыре письменных стола, на каждом – монитор, компьютеры в специальных отделениях ниже, четыре шкафа для документов, копировальный аппарат, большой принтер. Жалюзи на окнах приподняты, за стеклами  пасмурный день. Две интеллигентные женщины пьют обязательный утренний кофе, банка растворимого «nescafe», разломанная плитка шоколада с изюмом и орехами.

– Я знаю его кучу лет. Наши дети вместе выросли, и старшие даже уже вышли замуж.
Десять лет назад он ушел из семьи, и стал жить с другой женщиной. Супруга продолжала параллельно быть рядом. Они вместе отмечали семейные праздники, крестины- роды- дни рождения. Но апофеозом   их отношений стало для меня празднование  серебряной свадьбы   с первой супругой – за одним столом со второй.

– Я знаю его лет пятнадцать. Мы никогда не были близкими приятелями, но так складывалось, что я постоянно слышала о нем от других близких приятелей: Петров – то, Петров – это, Петров собрался жениться, Петрова уволили с работы, Петров выиграл в лотерею триста тысяч рублей – счастливчик, мать его. Петров потратил выигрыш на подарок жене. Петров отправил жену в туристическую поездку по Италии. Жена Петрова привезла шмат пармской ветчины. Петрову пармская ветчина понравилась не очень. Петров стал начальником отдела. Петрова не сделали начальником подразделения, а это обидно. Петров встречается с женой человека, которого сделали начальником подразделения. Они стали любовниками. Жена Петрова узнала о встречах Петрова с любовницей, женой начальника подразделения. Ей сообщил начальник подразделения. Он хотел, чтобы они выступили единым фронтом.

– Когда он мне буднично про это рассказывал, – да вот про ту же серебряную свадьбу! – я подпрыгивала на стуле – так не бывает! «Бывает, – не соглашался он. – Знаешь, как весело!»
Видимо, не выдержав этого веселья, супруга номер один предпочла умереть от рака в очень нестаром возрасте. Ей не исполнилось и пятидесяти.

– Жена Петрова не захотела выступать единым фронтом. Она предпочла воевать в одиночку. Хоть один в поле не воин и так далее. Она все-таки не в поле, подумала жена Петрова. И попросила Петрова решить, с кем все-таки он – с женой или любовницей. Петров решил, что с любовницей. Они совместно сняли квартиру. Вещи из дома он забирать не стал. Только пару обуви и клочок знамени то ли полка, в котором он служил, то ли еще какого-то. Важный клочок. Жена Петрова сшила в свое время для этого клочка удобный чехол. Она ожидала Петрова каждую субботу. Это был её день. Утром они ездили на рынок, потом вместе готовили обед, потом вместе обед съедали, потом занимались размеренным сексом, потом Петров ехал к любовнице, жене начальника подразделения. Через полтора года произошла небольшая рокировка терминов – начальник подразделения развелся с женой, а Петров женился на любовнице. В строении суббот не изменилось ничего.

– Я не стала ему мстительно говорить , что для женщин такое двоеженство очень тяжелое испытание, потому что он очень горевал. И горюет до сих пор, полтора года уже оплакивает.
На мои взывания к мужской совести серьезно так сказал: «мы же – многоженцы, по сути!».

– Петров не считает себя многоженцем. Когда он излишне выпьет, он плачет настоящими слезами и говорит, что подлец. 

Стук в дверь. Входит пожилой мужчина в старомодной шляпе и тесноватом костюме – очевидно, долго не надевал и успел поправиться. Приветственно снимает шляпу, слегка кланяется.

– Прошу прощения. Я звонил утром. По поводу социального погребения. Вот, принес документы.

– Давайте, посмотрю. Всё ли у вас тут. А копия трудовой книжки?

– Так она на пенсии давно. Какая трудовая книжка. Пенсионное вот.

Нет, нам нужна именно трудовая. Пенсионное – само собой. Отдельно. И трудовая – отдельно.

– Что-то не было у нее в документах трудовой… Что-то не было…

– Сходите на последнее место работы. Давайте, я вам запрос распечатаю. Где она работала?

В школе, вроде бы. Вроде бы, в школе.

– Что же вы, не помните уже, где жена ваша работала?

– Это не жена. Это соседка. Скончалась вот. Четыре года боролась. Не сдавалась. Облучение, операции, какие-то радиоактивные уколы. Скончалась ночью.

Мужчина в растерянности утирает полями шляпы совершенно сухой лоб. Обещает обернуться быстро с копией трудовой книжки. Прикрывает за собой дверь.

– А вот один мой бывший однокурсник оставил жену ради женщины помоложе, женился повторно, родил с нею – с новой женой – еще одного младенца, а первая жена сказала ему: «Я понимаю». «Ну конечно, -сказала первая жена, –  иди,  я буду очень скучать, но будь счастлив, и заглядывай», – сказала первая жена.  И он принялся заглядывать – не чужие же люди. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *