Истории

Узор Пенроуза. Глава 12

Узор Пенроуза. Глава 12

Автор:

06.12.2015
 480
 0

Москва, следственный изолятор

СИЗО «Шестой централ, ИЗ 77/6», что в Печатниках, считается в Москве образцово-показательным специализированным учреждением. До 1993 года на месте следственного изолятора  располагался женский лечебно-трудовой профилакторий.

В 1999 году на территории СИЗО-6 освещен храм в честь Святой Равноапостольной Марии Магдалины. В храме проводятся литургии, совершаются таинства причащения, крещения, исповеди, венчания. Ежегодно в Престольный праздник 4 августа в следственном изоляторе совершается крестный ход.

В учреждении имеется своя типография, выполняющая заказы на изготовление типографической продукции. В хозяйственном дворе имеется теплица, в которой с ранней весны выращиваются овощи и зелень.

Света рыдала, размазывая слезы по щекам. Она ничего не могла сказать, заикалась и захлебывалась водой из граненого стакана, что ей вежливо протягивал мужчина в нарядном темно-сером костюме и лаковых ботинках. Выпить воды очень помогает при истерике, но Света не помнит об этом сейчас.

– Светлана Анатольевна, постарайтесь успокоиться, – говорил мужчина, его очки в роговой оправе мерцали, – я здесь для того, чтобы помочь вам. И только для этого. Я – ваш адвокат. Давайте поговорим.

Света не могла разговаривать. Она выла и царапала свое лицо и руки, коротко и неровно остриженные в санпропускнике ногти оставляли на коже малиновые дорожки. Глаз ее не было видно в ворохе спутанных светлых волос, рот кривился расквашенной кляксой.

А у малиновой девочки взгляд откровенней, чем сталь клинка, – вспомнил адвокат песню года выпуска Светиного рождения. Вряд ли она слышала ее, подумал адвокат, он ждал. Когда-нибудь она замолчит, так происходит всегда.

Помещение для встреч адвоката и клиента располагало одним окном, забранным, разумеется, решеткой – превосходный стальной прут, узор вовсе не кондовая клетка, а вполне даже сердца. Стилизованные сердца, соединенные вершинами и боковыми сторонами, для прочности. Хорошая, добрая задумка для интерьера следственного изолятора, каждый присутствующий здесь имеет сердце, и каждый проходящий мимо тоже, сердце есть и у адвоката, и у Светы, но она не помнит об этом сейчас.

Летний день жарок, адвокат чуть распустил узел галстука и достал одноразовые салфетки из портфеля, тщательно вытер лоб, щеки, покрутил шеей, протер и ее тоже; поискал корзину для мусора – не нашел, скомкал «клинекс» и сунул в пепельницу. Адвокат не курил. Но всегда имел при себе сигареты для повышения коммуникабельности. Достал пачку «Winston», неначатую. Пустил по столешнице, исчерканной русским матом в различных сочетаниях. Пачка проехала сантиметров тридцать и ткнулась в Светин локоть. Света вздрогнула и замолчала, взяла пачку, принялась откупоривать ее, громко всхлипывая. Вообще-то она не курит, но не помнит об этом сейчас.

Адвокат добавил зажигалку. Света исцарапанными руками выковыряла сигарету, пристроила ее во рту,  не с первого раза неловко прикурила, долго кашляла, кашляла, кашляла. Смяла сигарету в пепельнице поверх салфетки.

– Я вообще не прикасалась к этой девчонке, – сказала севшим голосом, – клянусь! Мамой клянусь, и папой! Она о бордюр споткнулась, и полетела башкой вниз! Вы понимаете, это она меня колотила! Щипала! Укусила за плечо! А я ничего не делала! Помогите мне! Я не вернусь в камеру, не вернусь! Я не могу! Я там умру!

– Светлана Анатольевна, – адвокат сверился со своими записями, – мне этот способ защиты представляется не самым удачным. В деле имеется множество показаний, свидетельствующих о том, что именно вы инициировали драку с потерпевшей Коняевой, Еленой Игоревной. Нам с вами следует обсудить и выбрать наиболее оптимальный вариант… Не беспокойтесь, мои услуги оплачены фондом партии СРП.

Света молча рухнула на пол. Повалилась в ноги адвокату, видавшему виды. Попыталась поцеловать ботинок. Света никогда не валялась ни у кого в ногах, она даже не умеет этого делать. Но она не помнит об этом сейчас.

Адвокат осторожно высвободил свою обувь. А у малиновой девочки взгляд откровенней, чем сталь клинка, непрерывный суицид для меня, непрерывный суицид для меня… Еще одна салфетка, влажный лоб, щеки, пепельница, взгляд в окно – странно, что до этого ему не приходила в голову очевидная неуместность решетки в виде этих объединенных сердец.

Адвокат последнее время нечасто бывает в Печатниках, Бутырской тюрьме и прочих СИЗО, его сотрудничество с партийными главнокомандующими предполагает в основном гражданские иски, или представительство в Арбитражном суде, однако есть дела, и их невозможно забыть. Например, женщина восьмидесяти лет, задушившая во сне своего мужа. Адвокат помнит ее коричневое лицо, из глубоких морщин торчал нос, и она ясным голосом говорила: «Так уж у нас вопрос стоял, или я его, или он меня».

– Светлана, займите свое место, пожалуйста. Ничего непоправимого не произошло. Моя работа – помогать вам. Пока вы полностью лишили меня этой возможности.

В комнату заглянула надзирательница. В руках у нее зеленел флакон «доместоса». Адвокат наслышан, что в некоторых камерах здесь буквально царит культ гигиены. Одной из своих прошлых клиенток он на каждое свидание приносил по пять пачек стирального порошка. Интересно, в такой ли чистоплотной камере сидит его подопечная Городец Светлана Анатольевна, тысяча девятьсот девяностого года рождения, впрочем, вряд ли она помнит об этом сейчас.

До крестного хода оставалось четыре дня.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *