Истории

Секретные материалы

Секретные материалы

Автор:

21.01.2016
 954
 0

Когда в середине января переходишь дорогу, увязая в сугробе, а притормозивший на «зебре» автомобиль опускает стекло и кричит в духе поторапливайся, корова, и ты тащишь эту чертову ногу из снега, а снег мокрый и чавкает, и ты тоже кричишь автомобилю, что разъездились тут, и вы оба прекрасно понимаете, что зима продлится еще три месяца, а то и дольше, хорошо идут истории о том, как ты спас мир.

Летом я часто ходила на берег реки. Не Волги, что было бы слишком легко, а Самарки, причем это тайное место. Если довольно долго идти по Молодогвардейской, потом миновать железнодорожный перевал или как он называется, со шлагбаумом, потом в гору, потом с горы, тут-то и заплешется новая река. Утром берег неизменно пустовал, я расчищала небольшой участок от мусора (бутылки, фанфурики, упаковки от гамбургеров), я не брезглива, и садилась на траву. Выпивала поллитра колы-лайт, смотрела на воду, читала, фоткала кусты и свою довольную физиономию.

На берегах новой реки происходили разные забавные случаи. Как-то напрочь рассорилась пожилая супружеская пара, пришедшая забрать свой катер с целью покататься с ветерком. Они не договорились дома, и никто не взял корзинку для пикника, куда с вечера сложили вино, я не знаю, что еще там. С вечера, это что-то нескоропортящееся, галеты? Паштет? Печенье? Шоколад? Всю эту роскошь забыли дома; молодцеватый муж в клетчатых «бермудах» и белом свитере из хлопка кричал: «Да лучше б ты сама не поехала, но корзинку в багажник бросила!», а его красивая усталая жена просто села на камни, расставив ноги, как кукла, и молчала, плакала обиженно, а волосы она подвязала лентой. Плакала и одновременно набирала номер на мобильнике; дозвонившись, сказала: «Тимур, твой отец опять», продолжала сидеть, и теперь уже телефон запиликал у супруга. Он вытащил трубку из кармана «бермудов», и уже ровным, добрым голосом ответил: «Тим, не придумывай. Ты что, мать не знаешь? Все хорошо, мы уже на Коровьем». И подал ей руку, и они зашагали совершенно мирно, и он так симпатично еще отряхнул подол её сарафана в летящих журавлях, по-японски.

В другой раз по склону с бранью спустились двое мужчин. Они отпивали пива из пятилитровой баклажки, у одного лицо было похоже на лопату, а второй держал в руках ноутбук.

«Доброго вам утра», – светски сказали мужчины. Я зашевелилась, настроившись переехать в более уединенный уголок.

«Нет, – сказали мужчины, – мы, это, спросить, типа. Темка такая: короче, вот есть эта шняга. – потрясли ноутбуком. – И надо одну вещь понять. Помоги, а? Как человек человеку. А мы тебе пива дадим, сколько выпьешь».

Мужчина с лицом-лопатой закурил и подчеркнуто заботливо отошел. Второй склонился ко мне и доверительно сказал: «Жена, сука, кажись, нашла себе какого-то. Всю дорогу сидит в этом своем. Ноутбуке, мать его! День и ночь!»

Неистово сплюнул. «А ведь я, – продолжил, – всё для нее делаю. Расквадратило ее на ремонт – получай ремонт! Даже и беседку! Со всеми этими вашими натяжными полами! Жилетку из гребаного песца – на от…ись! Сапоги, курва, меняет ежедневно! К каждому платью – свой пояс!»

Вернулся товарищ погорельца и встал рядом. Кивал в особо волнующих моментах. Погорелец раздувал ноздри и втягивал воздух будто бы в припадке удушья.

«А коли любовника себе завела, так пусть собирается, – кипятился он, – и валит в свою Кротовку! Пусть там с мамашей своей шизофренической поживет! Завтра же увезу, падлу! В случае чего!»

Я отхлебнула колы, мужики освежились пивом, сели на корточки.

«Люблю я её, суку», – сказал тот, что с ноутбуком, и замолчал трагически. Будто бы в припадке острой тоски.

«От меня-то что надо», – сказала я.

«Поди, знаешь, что тут как, – оживился припадочный с ноутбуком, – как они там переписываются, на этих специальных… как их».

«Социальных сайтах», – подсказал ему товарищ.

«Да, – припадочный бегло закивал, – жене-то сегодня подруга её позвонила, типа, в больницу кладут, и чтоб моя за евошным сыном присмотрела. Моя и подорвалась в шесть утра. Так что часа полтора, – он посмотрел на часы, – у нас есть».

И открыл ноут. На меня с монитора засиял знакомый бело-синий фейсбуковский интерфейс. Мужчины выпили еще пива. Лицо-лопата лег поверх жухлой травы, прикрыл лицо ладонью. «Хорошо-то как, мать честная», – сказал в небо.

«Давай, – второй совал в мои объятия ноут, – давай, ткни мне куда-нибудь, чтоб прочитать, чего она. Нифига ведь не понимаю в этой вашей х…не!» И затрясся будто бы в припадке ярости.

Я смотрела на главную фотку жены припадочного. Темноволосая женщина сидела по-турецки на полосатом ковре. Ноги у нее были загорелые и гладкие. Майка слезла с одного плеча, и виднелась татуировка – иероглиф, в общем, но как-то уместно. Она мне понравилась, и ногти на руках были короткими и цвета апельсина.

«Что, – сказала я, – там насчет пива говорилось».

Припадочный готовно протянул мне баклажку.

«Не, – сказала я нарочито капризно, – стакан бы».

«Не можешь без стакана?» – уважительно и с ударением на последний слог спросил припадочный. Встал. Сосредоточенно пошел куда-то наверх и за деревья. Лицо-лопата закурил, встав близко к воде. Ногой он скидывал в воду камни, большие и чуть поменьше.

Я положила чужой ноут на колени. Хорошо, подумала, что это знакомый мне фейсбук, а то в контакте бы провозилась. Открыла сообщения. Верхнее же содержало предосудительные вещи. Кажется, там даже были заи и сладкие сны. Выбрала в меню «удалить переписку». Удалила. Открыла скайп. Обнулила историю – ну, на всякий случай. Почтовый ящик был удачно запаролен.

Закрыла ноут, отставила от себя. Припадочный вернулся через пару минут. Нес в руке картонный стакан в мишках и котиках.

«Смотрите, – сказала я, – зря вы о жене так. Она только с девочками. Рецепты обсуждают. Вам же пирога хочет испечь!» Мой голос звенел. Припадочный посмотрел на колонку из милых женских лиц и имен. Там действительно шла речь о каком-то невиданном пироге-утопленнике, тесто для которого должно подходить под водой и всплывать по готовности.

«Какое же я неблагодарное мурло!» – закричал мужчина будто бы в припадке отчаяния. Он и вправду так закричал, и даже хлопнул себя стаканом по лбу, и даже пошел скакать по воде, высоко вскидывая ноги, как древний грек на олимпийских играх.

Ну и вот. А загорелой я потом написала, в фейсбуке же. Такие дела, написала, вы уж там как-то имейте в виду. Хотелось очень закончить так: «а я со своей стороны сделала все, что могла», но это слишком уже. Хватит и того, что по колено в ледяной каше из снега и песка меня греет эта история; есть, конечно, вероятность, что ничем хорошим она не закончилась, но об этом я подумаю с приходом тепла.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *