Истории

Новая луна

Новая луна

Автор:

26.03.2016
 917
 0

– Алло, Лида, привет. Ты где сейчас? – Потапов вышел на балкон для усиления сигнала, хоть сигнал был нормальным и в помещении.

Грозовые облака висели так низко, что Потапов мог вполне метнуть в середину наикрупнейшего дротиком из недавно подаренного набора, и пролился бы, наконец, дождь. Нет, вспомнил физику Потапов, сначала бы глазами зверя сверкнула молния, потом бы раздался рык, а уж потом из разорванных в клочья клыками туч потекла вода. Которая не кровь.

– Я у Таньки, – сказала Лида, – мы шьем.

– Ага, – кивнул Потапов и потянул из кармана пачку сигарет, хорошую зажигалку, случайно выпала пятисотрублевая купюра, выпачканная чернилами с угла.

Сигареты положил на балконные перила, телефон и деньги – в карман. На уровне его глаз располагалась старая береза – с грубо раздвоенным стволом совершенно не березовой окраски, почти что черным, просто черным. В средней его части был прикручен алюминиевой проволокой старомодный скворечник, птицы в нем не селились никогда. Тщательно вырезанные треугольные листья выглядели темнее, чем были на самом деле.

– Алло, Таня, привет, – Потапов сделал паузу и прикурил от хорошей зажигалки. – Ты прости, беспокою тебя. Тут с Лидой разговаривал, и что-то со связью. Разъединилось. Ты не позовешь ее? Ага, спасибо.

Ожидая ответа, успел дважды затянуться. На площадке перед подъездом соседка с первого этажа Тамара Константиновна гуляла в кружевных перчатках и с пекинесом на поводке. Пекинес лаял вокруг. «Контр-тенор», – подумал Потапов и произнес:

– Алло, Лида. Вечно ты что-то проделываешь с аппаратом. Отключилась, говорю! А я что хотел-то, на обратном пути водички захвати минеральной, хорошо? Несколько бутылочек. Лучше – восемь. Маленьких. А то я, боюсь, не успею, завтра на коллегии выступать и надо подготовиться. Что? Да это неважно, когда приедешь, тогда и приедешь. Спасибо.

Еще несколько минут оставался на балконе, затушил сигарету, щелчком отправил окурок вниз, за траекторией не следил и не заметил возмущения Тамары Константиновны.

Вернулся в комнату. По экрану монитора носилась бегущая строка «Давай, работай!», пронзительно-зеленые крупные буквы, но Потапов не послушал призыва, достал из шкафа-купе светлые джинсы, летний пиджак и переоделся, глядя в бледное зеркало.

Как правило, Потапову был безразличен его внешний вид, не стал исключением и настоящий вечер, но требования социума Потапов уважал. Одетый, он сел к компьютеру, проверил почту. Ответил на два деловых письма и одно – вольноопределяющееся. Поморщившись, открыл рабочий файл и сосредоточился на аудиторском заключении: «Настоящим отчетом информируем Вас о выявленных в ходе аудиторской проверки недостатках и искажениях в бухгалтерском учете и отчетности, равно как и об отмеченных отклонениях порядка совершения ЗАО “Сокол-2” финансовых и хозяйственных операций от требований нормативных актов, действующих в РФ…» Потапов любил свою работу, но не в каждый момент жизни. Откинулся на спинку кресла, вновь достал телефон. В конце концов, привычно подумал, так лучше для всех.

– Алло, Лида, это я опять. Знаешь, я тут подумал. Не заезжай за водой. Мне по-любому придется выбираться из дома, как оказалось. Так что сам куплю. Как ваше шитье? Молодцы. Куда собрались? Ах, пайеток взять у Мироновой. Ну, понятно. Никогда не знаю, что такое пайетки. Пока.

Встал, кресло мягко откатилось от стола, столкнулось с низким диваном, на диване пошевелила страницами книга о вкусной и здоровой пище, Лидия на днях осваивала правила приготовления заливной рыбы. Рыба получилась средней по вкусу. Требовался еще звонок, и Потапов его примерно сделал.

– Лена, привет. Скажи мне, будь добра, что такое пайетки. Ничуть не издеваюсь, правда, интересно. Блестки для украшения одежды? Вот спасибо, страшно тебе благодарен. Не придуриваюсь я! Просто Лидка сейчас сказала, что собралась к тебе за этими самыми… Как раз заходит? Ну, привет ей передавай. И пайеткам привет.

Вновь вышел на балкон.

Грозовые тучи уползли далеко на север. Взамен ветер пригнал много новых облаков, кучевых и объемно-белых, в них хорошо опознавать медведя, гитару, гамбургер или любое другое тело, по выбору. Потапов ничего выбирать не хотел, он хотел покурить. Посмотрел на часы. По старой памяти носил на правой руке, как это принято у аккордеонистов и баянистов. В детстве Потапов играл на аккордеоне, вполне мог и сейчас. Но за белоснежным Weltmeister-ом он не потянулся, а потянулся – за телефоном. Черным, как береза.

– Алло, Ксения?.. Ну, я готов, в принципе. Минут через сорок буду. Хорошо, привезу. Делаешь коктейль «гвардейский»? Отлично. Я понял, тебе не хватает лимона. Двух лимонов.

Потапов улыбнулся двусмысленности: лимон, как цитрусовый, и лимон – как сленговое «миллион». Впрочем, сейчас уже так не говорят, но Потапов застал и другие времена. Тамара Константиновна снизу по неизвестной причине грозила ему кружевным кулаком. Потапову было наплевать. Тамара Константиновна считалась местной сумасшедшей, она носила приспущенные рваные чулки и парики, иногда два сразу – длинный блонд и красно-каштановый сессун. Ее пекинеса звали Отто.

Ксения проживает недалеко, готовится к государственным экзаменам в университете, у нее прямые волосы и красивый живот, Потапов не испытывает к ней почти никаких чувств. С большими чувствами он бы не смог. А с маленькими – великолепно может, и это так хорошо, встречаться раз в неделю, выпивать коктейль из портвейна, виски и зеленого чая, плюс лимон.

– Алло, здравствуйте. Будьте добры, машину, Партизанская, сто двадцать три, второй подъезд. Да, поеду сейчас. Благодарю.

Потапов хорошенько закроет балконную дверь, компьютер выключать и не подумает, являясь приверженцем теории о губительном воздействии на технику включений-выключений. Такси резко тронется с места, будто бы пытаясь догнать те самые грозовые тучи, которых давно не стало. Потапов попросит водителя притормозить близ уличного овощного развала, заодно приобретет кисть винограда и килограмм клубники, расплатится купюрой, испачканной с угла. Может быть, Ксения дополнительно порадуется клубнике. В прошлый раз у нее были заплаканными глаза – довольно трогательно, милые, но припухшие.

Ксения встретит его в майке на лямках и трусах-танга, без пайеток. Красивый живот временно скрыт, это затягивает.

Лидия приблизит к лицу небольшое зеркало, подведет губы атласной помадой, глаза она не красит, подчеркивает рот и темными румянами – впалость щек. В салоне ее автомобиля пахнет сладкими духами: ваниль и шоколад. Стройный фонарь рядом льет желтый свет, как теплую воду.

– Алло, я внизу. Выходи. Да, да. Ну, как обычно – отыграл ревнивца, помчался к бабам. Разумеется, уверена. Спускайся. Ско-о-олько? Нет, так долго ждать я не буду. Не больше семи минут. Ну, знаешь, еще мне для твоей супруги отмазку придумывать! Сам пошевели мозгами! Скажи, на службу вызывают. Грабители, скажи, в главном офисе! Что? Она сама – капитан милиции? Какая прелесть, господи!

Лидия смеется, целует воздух около микрофона. На заднем сиденье в бумажном пакете покоится затейливо расшитый пайетками спортивный купальник, завтра его купит дорого постоянная клиентка для дочери – художественной гимнастки. Лидия – прекрасная рукодельница, у нее отменный вкус и чувство стиля. Недаром уже через четверть ею же назначенного срока рядом окажется широкоплечий мужчина в ярко-оранжевой куртке, шнурки кроссовок волочатся змеями – торопился, не завязал.

Мужчина задохнулся, переводит дыхание, приглаживает рукой волосы, Лидия поворачивает ключ зажигания. Мужчина смотрит на ее голые ноги, на исправно работающие мышцы под загорелой кожей. Они встречаются шестой раз, Лидия помнит. И хорошо, еще безоблачных два-три свидания, и придется мягко заканчивать. Удачно, что он женат.

Капитан милиции замочит белую фасоль, откроет в ванной кран и громко велит дочке чистить зубы перед сном. Когда дочка гарантированно займется водными процедурами, капитан милиции достанет из посудного ящика початую бутылку водки и выпьет из горла, глоток раз, глоток два. Глоток три, и быстро сжует приготовленную заранее шоколадную конфету – непорядок, конечно, эта водка, но придумать другой способ для релаксации она не пока не может, хоть пытается. Достанет из морозильной камеры кусок бараньей грудинки – на завтрашний фасолевый суп.

Совсем стемнело. Белые кучевые облака превратились в отталкивающую массу неопределенного цвета. Луны совершенно не видно, но Тамара Константиновна в луну верит; она только что сообщила своему пекинесу, что в действующий день лунного цикла очень неплохо толкнуть свою жизнь вперед, к новым свершениям, при условии, что некая стартовая площадка уже готова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *