Одна попытка бессмертия

— Алло, — она старательно улыбалась себе в отражении оконного стекла. Утром в оконном стекле отражаться плохо, но свою роскошную улыбку она видела. Смотрелась она отвратительно. И эта трещина в левом углу губ.

Полутора метрами ниже плескалась неглубокая опрятная лужа. Соседка сверху, фройляйн Штосс, выгребала лужу щеткой. Сиреневая ручка блистала. Резиновые перчатки зеленели лягушачьими лапами.

— Алло, — ответил телефон, — Танечка, девочка, моя, я вся изнервничалась. Ты не позвонила вчера. А эти смс-ки. Ты же знаешь, я их читать не умею. Прямо уже не знала, что и думать.

— Мама, — она выдохнула и откашлялась, — мама, ну что ты вечно. Все нормально. Работала вчера до десяти. Домой проползла, уже сил разговаривать даже не было. Да и что бы я тебе стала названивать. Так поздно. Разница во времени. Вот я и не позвонила. Зато написала. Я тебя сто раз учила читать смс.

— Танечка, — женский голос удивленно поднялся, — как это «работала вчера до десяти»? А как же сегодня? Такой день!.. А как же Пауль? А как же…

Она закусила губу, трещина в углу рта резко саднила. Фройляйн Штосс выпрямилась, сняла перчатки, тщательно вытерла нос белым бумажным платком. Неподалеку остановился серый автомобиль. «Дура идиотская, — гневно обратилась она к себе, — тупица иванна, ну вот, давай, теперь придумывай, какого черта ты работала допоздна…»

— Мама, — она закашлялась, чтобы потянуть время, — я хотела расправиться со всеми делами, чтобы с легкой душой…

Закашлялась снова. Уже не нарочно. Хватала воздух ртом, не могла проглотить. Из глаз текли слезы. Лицо покраснело, губы размазались двумя дождевыми червями по подбородку и щекам.

— Перезвоню, — пролаяла она в трубку, трубка упала на кафельный пол.

Она кашляла еще долго, выпила глоток воды, мгновенно стошнила в сияющую раковину. Прижала рот к кухонному полотенцу, на нем осталась оранжево-красная кровь, яркая и нестрашная. Зазвонил телефон.

Присела на корточки, подняла с пола. Слушала, упираясь лбом в устойчивую квадратную ножку стола.

— Танечка, дочка, — женский голос звучал взволнованно, — ты простудилась? У тебя плохой кашель! Необходимо сделать флюорографию и рентген легких, а также сдать общий анализ крови… Как все это не вовремя! И, я тебе скажу, это все твои диеты! Ничего не ешь, у организма совершенно нет сил сопротивляться инфекциям!..

Она молчала, наслаждаясь отсутствием кашля. Плавно встала. Покрутила головой. Налила из крана воды в кружку. Помотала в руке. Вылила обратно. Вода обняла в своем круговороте лепестки съеденного вчера маринованного имбиря. Долго же он хранится в желудке. Фройляйн Штосс за окном беседовала с высоким мужчиной. Его выпуклый лоб казался преувеличенно большим, усы топорщились воинственно. Фройляйн Штосс кивала на ее окна, улыбалась чуть презрительно.

Попрощалась с мамой. Пообещала надеть поверх свадебного платья из ирландских кружев теплое пальто, переобуться в туфли только в зале ресторана, немедленно съесть лимон целиком и не злоупотреблять алкоголем. Передать привет и родственные поцелуи Паулю, его милым родителям, его дорогой сестре и сорванцам-племянникам. Описать позже прелестные фотографии, потому что мама плоховато видит и не сможет рассмотреть, как следует.

Села на кафельный пол. Дотянулась рукой, включила подогрев. Легла на кафельный пол. С удовольствием вытянулась. Хорошо, гладко. Закинула руки за голову. Облизала рваные губы. Голой ногой отпихнула в сторону ненужный кухонный стул из матового алюминия. Стул рухнул с грохотом. Сшиб на своем пути пустую миску для кошачьего корма. Кота она вчера вручила коллеге по службе, одинокой фрау Кристине.

На изящно выгнутой газовой трубе оставался болтаться неловко завязанный шнурок.

— Всё равно бы она не выдержала, — сказала Таня вслух будто сама себе, и на самом деле — сама себе.

 

Иллюстратор Pat Perry

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *