Сорок девять ночных звонков

— Ну, а ты чем занимаешься?
Быстро перешли на ты, так удобнее разговаривать, русский язык вполне допускает, говорят, что французы если начали общаться на «вы», то уже не сменят местоимения. Но что я знаю о французах, с другой стороны. Странная эта девушка, как мы вообще оказались в этом ресторане. Она объявила, что ужасно проголодалась, пропустила обед и приглашает, отказаться было неудобно, да и в самом деле – надо же когда-то есть. Закрыл контору, мы поехали, она села сзади, объяснила: привыкла.
— Ну, а чем ты занимаешься?
— Заканчиваю университет, — она качает головой, волосы очень темные и блестят, как налакированные. Такая единая, слитая масса волос. Пестрый шнурок на запястье. Зовут Тина, наверное, это значит Кристина.
Приносят салат в корзинке из хрустящего теста, девушка резво отламывает кусок и быстро-быстро жует, вытирает губы салфеткой и говорит:
— Универ, полгода вот в Америке училась, типа по обмену, полная лажа. Мне дома больше нравится. Но там что было прикольно – это цветные. Латиносы, мулаты. Красавцы, конечно, попадались. А вот один кубинец там. Хавьер. Он просто шел, а казалось – занимается сексом. Ну, или танцует. Офигеть, как прикольно…
Рот она открывает аккуратно и как-то дозировано. Виден розовый язык. Мелковатые зубки. В крыле носа – блестит серьга, это не очень симпатично, напоминает прыщ.
— И вот он пригласил меня на свидание, Хавьер. А там знаете, по-другому все. Сначала надо встретиться типа в баре, а потом идти куда-нибудь типа поесть, а потом уже – все остальное. Или сначала в клуб. Разные ступени. И вот мы оказались уже в его общежитии…
Делает перерыв на обед. Мгновенно глотает креветки из бледного Цезаря. Жестами пытается описать кубинца. Вот такие волосы, такой рост, вот такие глазищи, и про особенности анатомии – все правда. На ней глухой синий свитер, джинсы, кожаный жилет с бахромой. Какие-то бусы из раскрашенного дерева. Некоторые куски довольно крупные, чуть не с кулак.
— И он меня трахнул в комнате для занятий… Она единственная была свободна. На крутящемся стуле, а чтобы он не ездил, мы его приперли телефонными справочниками…
Зачем она все рассказывает, думаю я. Это вид сексуальной агрессии? Или просто, от широты душевной. И ничего не значит? Прошу принести вина. Какое-то выбираю из красных.
— Ты же за рулем, — Тина подпрыгивает от удивления. Брови взлетают и съезжаются на переносице, цветом они светлее волос, и выглядят тоже лакированными.
— Эта проблема решаема.
Мы выпиваем вина, рассказ про кубинца окончен, Тина расправляется с телятиной и сопровождающими ее грибами. Смеется, расстегивает жилет.
— Ну что, я готова, — говорит она, достает из рюкзака помаду и смотрит на меня выжидательно, — вызовем такси?
— Куда тебе ехать?
— А что, мы не вместе?
Молчу совершенно по-дурацки. Что ответить. Она консультировалась по поводу вступления в наследство, собственность-недвижимость, потом объявила, что ужасно проголодалась и приглашает. Единственного коллеги и компаньона на месте не оказалось, я закрыл контору, мы поехали. Она села сзади, так привыкла. Прошло чуть больше часа. «А что, мы не вместе?».
— Если вместе, то ненадолго, — говорю дикую глупость. Я растерян. Как-то все это неожиданно. Но в принципе, почему бы нет.
— Естественно, — она двигает плечом, волосы беспокойно и тяжело меняют свое положение. И повторяет, — ненадолго.
— Мне надо позвонить, — я отхожу в сторону уборных, достаю трубку, — Света, говорю беззаботно, — Света, тут у командира соседней фирмы день рождения, надо присутствовать. Так что я задержусь. Нет, нет. Ненадолго.
Возвращаюсь. Тина допивает эспрессо одним глотком. Грохает чашку о блюдце. Встает. Сумка ее на таком длинном ремне, что стучится о колени при ходьбе.
Глядя на глухой синий свитер, нелепую серьгу в носу и лакированные брови, трудно представить, что тридцатью минутами позже она, даже не закрыв гостиничного номера на ключ, отшвырнет на пол, как сумеет дальше, свою одежду, а белье будет самым простым – белого цвета. Она будет называть меня разными именами, не всегда даже мужскими, почти никогда не попадая в мое. Я оплачу на три месяца вперед убитую квартиру в смежном районе, иногда она будет там оставаться и на ночь, я — нет, всегда дома. Почти всегда. В один из вечеров она позвонит мне сорок девять раз, я не смогу ответить по ряду причин. Позже в полной темноте наберу ее номер, с улицы, имеет человек право купить сигарет, она скажет приезжай сейчас ненадолго, я скажу не могу, и приеду.

 

Иллюстратор Габриэль Морено (Gabriel Moreno)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *