Чайничек на две персоны

Побывала тут в середине года о дегустации элитных чаев, где познакомилась с собственно чаеторговцем. Он предложил мне заполнить контентом его чаеторговый сайт. И я принялась за дело. Первый же текст чаеторговец мягко отверг, заметив, что рассчитывает на что-то более оптимистичное и уж точно не несколько трупов в финале. Ну ладно, долго ли добавить оптитмизму, подумала я и дописала в конце что-то типа: «Она открыла глаза и со счастьем поняла, что это был лишь сон». Ну, такой способ. Чаеторговец крякнул и еще более мягко сказал: «люди немедленно решат, что после чаепитий заполучат себе такие сны». Ах, виновата, ответила я и уныло побрела искать пути оптимизма.


— Присаживайся ближе, детка. Морковку докушала? Сейчас чай будем пить. Это английский чайничек, на две персоны. Еще от моей бабушки остался. Кажется. Мама, во всяком случае, очень его берегла, этот чайничек. Вряд ли бы она стал так беречь неизвестно какой, правда? Я смотрю, ты морковь оставила на блюдце. Это зря, это так не пойдет. Тебе сейчас витамин А нужен. И другие, конечно, тоже.
Нет, это не зеленый чай, это – желтый чай. Есть и такой. Ты не слышала? Не удивительно. Называется – Серебряные иглы с горы Цзюнь Шань. Для его производства идут исключительно чайные почки.
Конечно, посмотри поближе, детка. Чем пахнет? Сухой травой, я бы сказала. Очень удачно, что этот чайник – почти прозрачный, здесь можно видеть, как почки разворачиваются, поднимаясь остриями вверх, затем опускаются на дно. Это происходит трижды. Но я все время путаю, сколько тебе лет, детка. Девятнадцать, что ж. Смотри на танец чайных листьев.
Девятнадцать. Как же так получилось, что ты три года уже не живешь дома? В общежитии у девочек… Наверное, нелегко приходится. Наверное, и место тебе с трудом выделили, как местной уроженке. Вообще не выделили?
То есть, ты числишься нелегалом фактически. Ах, дорогая моя, все понятно. Платила коменданту, что-то делала для него еще… Дополнительное. Это мужчина? Комендант, я спрашиваю, мужчина?
Женщина, комендантша, замечательно. Я что хочу сказать, в общежитии нравы простые. Даже если нет обязательств по отношению к коменданту, то много других искушений. Алкоголь, все эти вечеринки, а то еще с наркотиками, это известно. Я что хочу сказать, совершенно не обязательно, чтобы автором твоей беременности был Майкл. Майкл всегда был непростым мальчиком, трудным подростком, он не вырос и сейчас. Абсолютно тщедушное существо, я беспристрастно оцениваю. То, что к его имени присоединили отчество, ничего не значит. В сущности, на своих лекциях он занимается тем единственным, что умеет – болтает языком… Если ты думаешь, что он способен взять на себя ответственность за тебя, и за этого бедного младенца, ты ошибаешься. Майкл сам – бедный младенец, и ему надо менять подгузники и кормить с ложечки протертыми пюре. Кому, как ни матери это знать.
Он думал, что я сама буду возиться с тобой, детка, что приду в восторг от перспективы стать бабкой, но он ошибся. Я повторюсь: Майкл – абсолютное незрелое существо. Предлагаю тебе не терять времени, а присмотреться к другим ребятам, что тебя окружали. Я достаточно ясно изъясняюсь? Хорошо. Рада, что мы друг друга поняли. А морковку, детка, все-таки доешь.
Да, все листья опустились, сейчас снова начнут – подниматься.***

Тина ожидала ее у двери. Тина смотрела, как она натягивает сапоги, как надевает шапку, как поправляет перед зеркалом густую челку, распадающуюся посередине. Тина молча протянула ей конверт, она без замешательства вытряхнула оттуда купюры, пересчитала.
— Завтра – как обычно, а в следующий раз пусть Мария приходит, — наконец сказала Тина.
— Ладно, — пожала плечами она, — передам. Если домой не уедет, каникулы ведь.
— Я думаю, еще недели три мать продержится. Учитывая твой завтрашний визит. Не месяц ведь ваши каникулы. Так ты скажи Марии.
Она еще раз пожала плечами, потом кивнула.
— Тина, пусть завтра без моркови, а? – попросила жалобно, — я не могу терпеть эту морковь.
— Ничего страшного, — Тина смотрела строго, — подумаешь, морковь. Не говна же тебе в блюдечке подносят.
С этим нельзя было не согласиться. Она кивнула на прощанье, и через полминуты уже спускалась с лестницы, вела рукой по широким деревянным перилам. Завтра повторный визит, в ходе которого старуха передумает и позволит сыну Майклу, полгода назад удавившемуся шарфом на спинке кровати, признать ребенка беременной подруги — своим. Беременная подруга повесилась тогда несколькими часами раньше. Майкл и обнаружил ее, абсолютно голую – один Майклов лекционный галстук на шее, с уже заметно вздутым животом, будто бы пристально разглядывающую октябрьскую тьму в окне. Да только она не разглядывала тьму, такие дела.
А Майкл спешил, не сообразил правильно вывязать себе узел, говорили потом. Да только какая разница.
Она снова пожала плечами. Точно – никакой. Пусть в следующем месяце подзаработает Мария, Мария все равно должна ей сто баксов, как раз отдаст. Перед глазами возносились золотистые чайные почки, нерожденные листья.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *