Истории

Воскресное несвидание

Воскресное несвидание

Автор:

05.04.2015
 765
 0

Лина, – сказала Люся старшей дочери. Дочь смотрела фильм, приблизив длинный фамильный нос к монитору. Зрение у дочери тоже было фамильно ослабленным.

– Что, – ответила дочь без интереса.

– Лина, я сейчас ухожу. Ну, минут через сорок. А ты пропылесось, пожалуйста, и чтобы во всех комнатах. И накорми кота.

– Пусть твой сын пропылесосит, – Лина прибавила звук, – я сегодня мусор выносила. И вообще, у меня много уроков. Видишь, я занимаюсь!

Вижу, – ответила Люся. Закрыла дверь в дочерину комнату. На воспитательные моменты настроения не было. Люся волновалась, очень волновалась. На свидания она не ходила давно. И на «не свидания», как сказал Петр, тоже. Вообще, из всех мест в городе Люся ходила только на работу, в магазины и домой. С тех пор, как ее муж объявил себя эмоциональным банкротом и переехал в соседнюю комнату, она перестала посещать в его компании общих приятелей, а личные подруги приходили в гости сами. Подруги однообразно говорили Люсе: тупишь дома, хорош тупить дома, ты опять тупишь дома?

– Слово года, – недовольно отметила Люся вслух. Кот посмотрел на нее удивленно. Это был обыкновенный кот. Люся усыновила его пару лет назад, кот приблудился откуда-то и орал в подъезде. Он выглядел уже взрослым, породы не имел, но на физиономию был хорош и уютно полосат. Сначала все собирались его как-то назвать, а потом – забыли. Он отзывался на любое имя. Предпочитал женские.

За дверью в мужниной комнате было тихо. Скорее всего, муж вообще отсутствовал. Люся принялась строгать салат семьи.

l_115c0340-f5d5-11e1-9331-9db403200006

Муж иногда навещал с разноплановыми целями свою коллегу по службе. Люся утверждала, что коллега напоминает козу. «Это с твоей точки зрения, – отвечал муж, – а вот с ее точки зрения, она совершенно на козу не похожа».

Люсю муж называл – Маргарита Хоботова, это придумалось как-то случайно, но метко, учитывая нюансы их раздельно-совместной жизни. Она отвечала ему «тайным эротоманом», но в целом их отношения не были плохими. Люся готовила, муж решал сантехнические вопросы, они обсуждали события дня и могли даже выпить, например, вина. Иногда заглядывала коллега по службе (Коза), с инспекцией. Она составляла свое мнение о ситуации в целом, могла выпить чашку чая. К чаю она неизменно добавляла выуженные из сумки бисквитные пирожные в розовой глазури, съедала два. Коза не была подлой разлучницей, как-то она помогла Люсе в окрашивании волос – наносила краску сзади и за ушами. Вот эти самые места за ушами всегда страдают от недостатка краски. «Мне кажется, – сказала она, чиркая старой зубной щеткой по Люсиной голове, – я от твоего мужа ничего не добьюсь…»

«Не знаю, – оптимистично ответила Люся, – попробовать-то можно». «Да я уж второй год пробую, – вскричала Коза, – надоело уже!..»

С козой Козу роднили широко посаженные глаза, чуть навыкате и общая трепетность в движениях. Люся на всякий случай постучала в комнату мужа. Ответа не было. Вспомнила, что не видела его со вчерашнего утра. Обругала себя за невнимательность и спросила дочь:

– Лина, а где папа?

– Мам, ты что? – дочь нажала на «паузу» и неодобрительно цокнула языком, – совсем? Папа в Челябинске.

– Да? –удивилась Люся, – а что он там делает?

– Не знаю, – Лина посмотрела в темное окно, – агрегат запускает. Что ли. Или наоборот.

– Что наоборот.

– Останавливает.

– Ага, – Люся кивнула, – вот теперь вопросов нет. Останавливает агрегат.
Дочь засмеялась и возобновила просмотр. На экране ходили в хорошем темпе молодые люди.

Смс-кой пискнул телефон. Люся нетерпеливо открыла сообщение. «Скидка 30% на горнолыжные и сноубордические костюмы», – написал ей спортивный магазин. Кот потерся плечом о ее лодыжку.

– Сейчас, маленький, – пообещала Люся, – накормлю.

– Мама, – строго сказала дочь, выглядывая из комнаты головой и частью плеча, – а куда ты вообще собралась. Вообще-то вечер. Вообще-то, матери по-вечерам сидят дома со своими детьми. Они готовят им различные блюда, читают вслух произведения классических авторов.

– Лина, ты бессовестная. Я приготовила вам различных блюд. Произведения классических авторов ты способна прочитать сама.

– А твой сын?

– И твой брат способен прочитать сам. Произведения классических авторов.

– Способен! – вскричала дочь, – но не будет. Детей надо принуждать. К прочтению произведений.

Люся замахала руками, дочерина голова втянулась обратно вместе с плечами. Люся выдохнула и протянула руку за косметичкой. Что-то надо было сделать с лицом. «Для начала, наложить тональную основу», – сказала Люся с интонацией сетевого продавца косметики «Avon». Тональной основы в косметичке не обнаружилось. Нет, конечно, Люся не выходила на работу и в магазины без скромного макияжа, но обычно он ограничивался приглаживанием бровей.

nicoletta-ceccoli-selfportrait-x1

– Какой-то ад! – сказала она опять вслух. Кот пугливо прижал уши и вышел вон, забыв о заслуженном ужине. Люся поднялась на цыпочки и прокралась в ванную. Там на синих веревках повисли простыни, а на полке близ раковины покоилась косметическая коллекция дочери. Дочь не любила, когда кто-то вторгался в коллекционные недра, но надо же было раздобыть тональную основу.

Люся плотно прикрыла дверь, для верности защелкнула замок. Посмотрела на себя в зеркало.

– Ничего страшного, – успокоила испуганное отражение, – мы сейчас все это загримируем, как следует.

– Мама, – постучала в дверь дочь, – мама, выйди, пожалуйста.

– Ну что.

– Выйди.

– Это так срочно?

– Да! Да! – дочь явно приплясывала на месте от нетерпения. Люся вышла, стыдливо прикрывая ладонью недоделанный глаз.

– Мама, – лицо дочери стало торжественным, – время расставляет все на свои места.

Люся слушала. Откуда-то пришел сын, мрачно волоча за собой наушники.

– И вот я сделала свой выбор! – голос дочери взметнулся, – я поняла, какую собаку по-настоящему хочу. Долматинца!

– Сто одного? – банально спросила Люся.

– Хватит шуток! – дочь обиделась и ушла. Сын последовал за ней. Обронил наушники. Вернулся, недовольно поднял. Люся горестно обратилась к зеркалу вновь. Морщины под правым глазом напоминали развитую корневую систему какого-нибудь растения. Под левым – тоже. Жестковатые от краски волосы горбились надо лбом странноватой челкой. Верхнюю губу Люся порезала сегодня, слизывая излишки масла с банки шпрот. Ранка выглядела неприятно и казалась чем-то другим. Не ранкой от вспоротой консервной банки.

– Уродка, – сказала себе Люся спокойно.

Она не была, конечно, совсем уж уродливой. Петр тоже обратил на это внимание. Он опоздал на несколько минут. Примерно на десять, и Люся притоптывала на месте, напевая про себя бодрую русифицированную «макарену»: Чао, мучачос кокодрила-гамадрила, аста маньяна макароны и текила…»

– Черт, – поздоровался Петр, – простите меня. Я с охранником на парковке ругался.

– Зачем, – скупо улыбнулась Люся холодными губами.

– Ну а как с ним не поругаться, – пожаловался Петр, – если он такой идиот.
– Идиот? – зачем-то переспросила Люся.

– Абсолютный, – кивнул Петр, – но бог с ним. Это и есть ваши недостаточно итальянские сапоги?

NicolettaCeccoli_03

Люся посмотрела на свою ногу в соломенно-желтом ботинке, напоминающем обувь американского солдата.

– Ну, в общем да, – ответила она, а Петр засмеялся. Они сделали маленькие шаги по направлению друг к другу. Реальные шаги, по расчищенной тротуарной плитке, а не в смысле душевных порывов.

– Пойдемте, – Петр толкнул от себя массивную дверь из стекла. Стекло было украшено витражом – панорама какого-то города, небоскребы в профиль, дуги мостов, обязательная река, деревья отсутствуют.

– Добрый вечер, – сказал охранник и склонил голову. У него было две макушки.
– Привет, – сказал Петр.

– Здравствуйте, – сказала Люся, снимая пальто. Петр принял его и сдал в гардероб. Гардеробщик, милый парень, весело сказал:

– За потерянный номерок – штраф пятьсот рублей.

– Пошути еще, – ответил Петр.

– С vip-клиентов – тысяча, – продолжил милый парень, – а с особых – две.
Петр щелкнул его по носу.

«Однако», – подумала Люся. И принялась рассматривать клуб. Это было большое помещение, в центре островом размещалась барная стойка с непременными табуретами. Табуреты выглядели неприступно и сияли никелированными частями. В данный момент они пустовали. Несколько красивых девушек с длинными прямыми волосами разговаривали с барменами. Барменов было четверо. Один действительно крутил в руках шейкер. Звучала громкая музыка бодрого ритма. Наикрасивейшая девушка низко рассмеялась и подошла к Петру.

nicoletta-ceccoli-nicoletta-ceccoli06-big

– Рада видеть, – сообщила она доверительно, – как ты?

– Все в порядке, – ответил Петр, – сессию сдала?

Девушка пожала плечами:

– Давно уже. Ты же знаешь, там папа рулит…

– Знаю папу, – кивнул Петр и тронул Люся за локоть. Девушка осмотрела Люсю со всем вниманием. Красиво приподняла бровь. Получился геометрически выверенный и немного трагичный излом. Люся с трудом отвела взгляд от ее лица, перламутрово блестящего. Переместила взгляд в сторону.
В правой части располагались круглые столики, мягкие на вид диваны. Левее – кресла-мешки, что-то еще на полу, подушки?

Небольшой подиум, рядом – длинный стол с аппаратурой, ди-джейское рабочее место, догадалась Люся. Потолок зеркальный. Стены фрагментами – тоже зеркальные. Люся выпрямила спину и одернула майку.

– Что будем пить, – спросил Петр.

– Джин с тоником, – сказала Люся. Диванчик оказался мягким и не кожаным. Почему-то это ее обрадовало. Джин с тоником приятно пах можжевельником. Крупно нарубленный лед хрустел на зубах. Люся от волнения сгрызла кусок. Петр спросил с интересом:

– Может быть, принесу отдельно?

– Что?

– Льда.

– Не надо, – Люся независимо посмотрела по сторонам.

К ним приближались две дамы. Одна в плотных колготках в белый горох и черном пиджаке с поясом. На голове – небольшая шляпка. Вторая в кожаных брюках и кружевном лифчике, надетом сверху белой рубашки, вокруг головы – коса, по моде украинских политиков.

– Петруша, – нежно протянула гороховая, – какая встреча. Я бы выпила пина-колады.

– А я водки, – добавила носительница косы, – двойную, только не бери русский стандарт, от него сохнет во рту…

– И познакомь нас с девушкой, – гороховая чуть присела на слове «девушка», давая понять, что никто тут никакая не девушка, просто она очень вежлива.

– Знакомьтесь, – Петр улыбнулся, – Люся. Люся, это Даша и Уля.

schermata-2011-02-17-a-17-37-05

– Я – Даша, – кивнула носительница косы.

– Ха-ха, – рассмеялась почему-то Уля, передернув плечами. Дамы расположились напротив Люси.

– Сегодня массаж лица брала, испанский, – поделилась Уля, осторожно обрисовывая пальцами контуры своего подбородка. –

Что-то волшебное! Сорок минут, прекрасный мастер, я просто ощущала, как нормализуется лимфодренаж…

Люся одним глотком допила коктейль.

художник: nicoletta ceccoli

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *