Уходит год

По све­же­му сне­гу, ковы­ляя нечи­ще­ны­ми ули­ца­ми, пыта­ясь попасть след в след про­шед­шим этой тро­пой чуть рань­ше, уво­ра­чи­ва­ясь от вет­ра, пря­ча лицо в шар­фах или про­сто в ладо­нях, идет Сама­ра. 30 декаб­ря Сама­ра просну­лась по будиль­ни­ку ров­но в семь, в окне было ожи­да­е­мо тем­но, в стек­ла лупи­лась метель, рас­све­тет к девя­ти утра, в это вре­мя уже мно­гие обя­за­ны сто­ять у стан­ка, за при­лав­ком, за рабо­чим сто­лом, печь бли­ны на про­да­жу, вер­теть буке­ты, стричь воло­сы или сту­чать указ­кой по голо­вам нера­ди­вых уче­ни­ков. 30 декаб­ря – рабо­чий день, но уже как бы не вполне, ведь столь­ко оста­лось дел, кото­рые нуж­но завер­шить в этом году, столь­ко дел, и еще мож­но успеть. До ново­го года еще есть время.

Юная работ­ни­ца мага­зи­на суве­ни­ров и подар­ков «Крас­ный куб» в яро­сти шмя­ка­ет перед кас­си­ром деко­ра­тив­ную елоч­ку из цвет­но­го стек­ла. Елоч­ка (раз­ме­ром с два спи­чеч­ных короб­ка) снаб­же­на съем­ны­ми игруш­ка­ми, тоже стек­лян­ны­ми, так вот двух таких мини­а­тюр­ных игру­шек не хва­та­ет. Вро­де бы пинг­вин­чи­ка и овеч­ки, но это не принципиально.

— Где, — кри­чит юная работ­ни­ца мага­зи­на, увер­ну­тая в фор­мен­ный фар­тук и дождь из фоль­ги для празд­нич­но­сти, — где эти гре­ба­ные игруш­ки? Где этот зло­едучий пинг­вин? Овца тупо­ры­лая где? Как мне теперь ее про­да­вать, эту елку? Кто-то ска­жет? Ты мне ска­жешь, может быть?

Треп­лет за ворот­ник кас­си­ра, кото­рой неко­гда под­вер­гать­ся треп­ке, пото­му что кас­сир бега­ет и ком­по­ну­ет сер­виз из две­на­дца­ти чашек две­на­дца­тью нефор­мат­ны­ми блюд­ца­ми, и каж­дое блюд­це нуж­но про­ве­рить на соот­вет­ствие рисун­ков. Поку­па­те­ли сер­ви­за, супру­же­ская пара в доб­рот­ной верх­ней одеж­де, отно­си­тель­но мир­но спо­рят, кто будет опла­чи­вать пода­рок. Побеж­да­ет жена, сра­зив оппо­нен­та дово­дом «в кон­це кон­цов, я этих людей даже не вида­ла, и наде­юсь не увидеть».

— Как же меня все доста­ло, как доста­ло! Этот год про­сто сума­сшед­ший. Нико­гда тако­го не быва­ло! Конец све­та! Вот люди, я не пони­маю вас, люди! – юная работ­ни­ца мага­зи­на раз­во­ра­чи­ва­ет­ся лицом к тор­го­во­му залу, пол­но­му наро­да, народ пере­би­ра­ет открыт­ки и нюха­ет све­чи, щеки работ­ни­цы горят, — люди, вот вы что дела­е­те? Вы дума­е­те, мне силь­но нра­вит­ся, что­бы у меня из зар­пла­ты, и так не боль­шой, вычи­та­ли по три­ста руб­лей за ваши еже­днев­ные акты ван­да­лиз­ма? Вче­ра одна дура ребен­ку поз­во­ля­ла ковы­рять­ся в доро­гих игруш­ках, а я ей сра­зу ска­за­ла, убе­ри­те вашу дев­чон­ку, а она хоть бы хрен! И что, конеч­но, маляв­ка рас­ко­ло­ти­ла анге­ла, а потом сра­зу и каре­ту! В дрянь! В пыль! Да что­бы ей бош­ку так расколотить!

Юная работ­ни­ца пере­во­дит дух. В мага­зине уста­нав­ли­ва­ет­ся напря­жен­ная тиши­на. Мате­ри пря­чут детей под подо­лы паль­то. Феми­нист­ки тай­но соглас­ны и сдер­жан­но кива­ют. Муж­чин мало, те, что есть, бояз­ли­во огля­ды­ва­ют сво­их спут­ниц. И толь­ко девуш­ка в жилет­ке из рыжей лисы не пре­кра­ща­ет теле­фон­но­го разговора:

— Тво­ей маме хоте­лось бы полу­чить на новый год сати­но­вые про­сты­ни из ИКЕА, а папа про­сил носо­вых плат­ков, но не клетчатых.

Из под­соб­ных поме­ще­ний выхо­дит стар­шая по долж­но­сти, сбив­чи­во изви­ня­ет­ся и уво­дит юную работ­ни­цу с собой. Та тор­мо­зит дви­же­ние, катит­ся по полу, про­скаль­зы­ва­ет балет­ка­ми, обо­ра­чи­ва­ет­ся, продолжает:

— А свеч­ки?! Это про­сто эпи­де­мия какая-то, но у меня поло­ви­на това­ра на пол­ках поку­са­на! Свеч­ки кусать, это что? Новая мода в горо­де? Люди, вы очу­ме­ли, да? Вам жрать боль­ше нече­го, как аро­ма­ти­зи­ро­ван­ную све­чу Bora Bora в квад­рат­ной вазе?

Юная работ­ни­ца хва­та­ет­ся за деко­ра­тив­ные пери­ла деко­ра­тив­ной лест­ни­цы. Стар­шая по долж­но­сти не отсту­па­ет, и начи­на­ет по одно­му раз­жи­мать работ­ни­цы­ны паль­цы, побе­лев­шие от усилий.

— Я пони­маю, — успе­ва­ет выкрик­нуть работ­ни­ца еще, — я пони­маю, что кри­зис, курс евро и вой­на! Но свеч­ки жрать зачем?

Стар­шая по долж­но­сти счи­та­ет необ­хо­ди­мым как-то себя про­явить в создав­шей­ся нештат­ной ситу­а­ции, и миро­лю­би­во говорит:

— Ну поче­му ты сра­зу реши­ла, что све­чи – едят? Может, люди их про­сто ломают.

Две жен­щи­ны поспеш­но поки­да­ют мага­зин; они как раз рас­смат­ри­ва­ли све­чи, и, воз­мож­но, слег­ка поку­са­ли (обло­ма­ли?) неко­то­рые. Дверь рас­па­хи­ва­ет­ся, и кусок мете­ли про­ни­ка­ет в поме­ще­ние, напо­ми­ная о себе, а потом все про­дол­жа­ет­ся: блюд­ца к чаш­кам, снять с верх­ней пол­ки хру­сталь­ную звез­ду, про­те­реть пол, упа­ко­вать пода­рок в золо­тую бума­гу, нет, луч­ше в сереб­ря­ную, а вот это у вас что? ярко-розо­вое с птич­ка­ми? давай­те луч­ше её.

Девуш­ка в жилет­ке из лиси­цы моно­тон­но пере­чис­ля­ет в трубку:

— Кол­гот­ки Marilyn Zazu Classic с ими­та­ци­ей чулок, чер­ные; кни­га рецеп­тов Ана­ста­сии Скрип­ки­ной, устрой­ство для вар­ки яиц «Эври­ка»…

Супру­ги ухо­дят, сер­виз поко­ит­ся в несколь­ких раз­ду­тых паке­тах; жена натя­ги­ва­ет пер­чат­ки и со вздо­хом говорит:

— Хочу все-таки на губерн­ский рынок заско­чить за икрой и суда­ком. Успею нафар­ши­ро­вать. Оре­хов еще…

Муж­чи­на хло­па­ет по кар­ма­нам, выби­ва­ет зажи­гал­ку и пач­ку сига­рет, с каким-то вар­вар­ским насла­жде­ни­ем заку­ри­ва­ет и явно не слу­ша­ет даль­ше, про оре­хи, зелень, чер­но­слив и хоро­ший чер­ный перец. Он ведь точ­но зна­ет, что все тор­же­ствен­ные при­е­мы закан­чи­ва­ют­ся оди­на­ко­во – белые ска­тер­ти в вин­ных лужах, хре­бет фар­ши­ро­ван­ной щуки на опу­сто­шен­ном блю­де, ошмет­ки пет­руш­ки и крош­ки яич­но­го желт­ка, при­лип­шие к тарел­кам. Но как знать, может быть, гля­дя в гла­за съе­ден­ной рыбы, есть шанс недав­не­му едо­ку сде­лать какие-нибудь гло­баль­ные орга­ни­за­ци­он­ные выво­ды отно­си­тель­но жиз­ни и судьбы?

По ули­цам, засы­пан­ным сне­гом, выди­рая из сугро­бов ноги, идет Сама­ра, рас­те­ка­ясь тре­вож­ны­ми ручья­ми в про­дук­то­вую «Пяте­роч­ку», пар­фю­мер­ный супер­мар­кет, алко­голь­ную «Горил­ку» и отде­ле­ние Сбер­бан­ка. 30 декаб­ря – рабо­чий день, но уже как бы не вполне, ведь столь­ко оста­лось дел, кото­рые нуж­но завер­шить в этом году, столь­ко дел, и еще мож­но успеть. До ново­го года еще есть время.

фото: Сер­гей Осьмачкин

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.